Среди тысячи звёзд

Берег реки Хан. В ночное время здесь не так много народу, особенно в дождливую весну. Сидя на холодном песке, можно услышать как течение воды неспешно плывёт в неизвестном направлении. Парень потерял счёт во времени, не знает сколько сидел здесь в полном одиночестве. Не знает, что через два часа ему исполнится двадцать пять. Раньше, он не мог дождаться своего дня рождения, но с каждым годом интерес его потухал. Более того, к новой цифре своего возраста он решил переехать в другую квартиру, в район который насоветовал ему давний друг. Встретились однажды в компании, выпили немного вечером и не заметили, как знают друг-друга уже четыре года.

Полная тишина. Хисын прикрыл глаза, концентрируясь на окружающих его звуках. Слышны лишь волны, бьющиеся об берег, и шелест деревьев; где-то вдали поёт воробей, а к его исполнению присоединяются и другие. Эту симфонию звуков нарушает внезапный телефонный звонок и вибрация устройства в кармане. Забыл поставить на беззвучный, как обычно.

— Да? — ответил он на звонок, когда на экране появилось имя «Чонсон». — А-а-а, да-да. Помню... конечно, не забуду... да-а-а, улицу я тоже помню. Отвянь, Пак, — посмеялся Хисын и сбросил трубку. Парень уже давно упаковал свои вещи и они хранились у него в машине. По дороге отвлёкся на набережную и решил отдохнуть от суеты.

***

Соулмейты. Вы могли читать о них в каких-нибудь увлекательных книгах или фанфиках на просторах интернета; возможно, смотрели фильмы, где в сюжетной линии фигурируют люди, чьи души связаны с самого рождения. На самом деле, эта тема очень интересная и увлекательная для последующих раздумий.

Может... у вас тоже есть соулмейт, даже если вы живете в мире, где люди не верят в подобное; приписывают на обычные баловство. Может... они специально это делают, чтобы вы никогда не узнали о том, что у вас есть половинка, в которой так нуждалась ваша душа? Может... люди настолько свели существование соулмейтов на нет, что те, которые таковыми являются, просто не дают знать о себе из-за страха быть осуждёнными или стать объектом для эксперимента?

Хисын был из такой семьи, где презирали тему соулмейтов. Его часто ругали за то, что он находил в каких-то журналах интервью с парами, являющиеся родственными душами. Говорили, что верить в какую-то связь это показатель необразованности.

— Может близкий нам человек это и есть соулмейт? — мальчик снова начал дискуссию, пытаясь отразить все слова матери и отца. Те лишь качали головой и переглядывались между собой. — Вы с мамой на пример.

— Почему бы тебе не прочитать ту книжку, которую мы купили? Мы с отцом всегда говорили, чтобы ты больше вкладывал усилий в учёбу.

Книга? Очередной неинтересный рассказ от безымянного писателя, которого когда-то читала мама и надеется, что её единственный сын найдёт себя в литературе, но его интересом была далеко не классика.

Мальчик читал новостные газеты, чтобы найти хоть одно доказательство к существованию родственных душ (для интереса), смотрел видео на видеохостинге, но все они говорили одно «...Это, конечно, звучит романтично, но, увы, соулмейты это лишь выдумка писателей и сценаристов киноиндустрии». Ли, действительно, любил теорию о существовании родственных душ, но детский интерес так и остался в прошлом. Задувал свечи на торте и загадывал, чтобы его гипотезы оказались правдой, но с каждым годом его надежды тихо угасали. Возможно, родители были правы насчёт соулмейтов. Всё равно что верить в вампиров и оборотней, которые живут где-то в Румынии, только из-за того, что о них широко говорят в интернете и снимают фильмы. Глядя на тайно припрятанные журналы среди учебников, Хисын понял, что пора с ними расстаться и занять себя чем-то стоящим. Он был благодарен своему хобби за то, что сделало его таким любопытным и креативным (мальчик любил вести дневник и приклеивать туда отрывки из газет), но теперь он хотел оставить это всё в прошлом, как детскую забаву и очередную фазу, которую нужно было пережить. По сей день его находки пылятся в родительском доме среди сотен книг.

Сам Хисын же времени зря не терял, нашёл себя в архитектуре. Когда он отказался от своих теорий и интересов в теме соулмейтов, ему надо было занять себя в чём-нибудь другом. Нет, он не собирался идти в журналистику, которую так усердно навязывала ему мама.

Искусство, точнее художество. Отец работал на маленькую компанию, которые создавали вазы из глины и древесные фигурки. Бизнес был скромным на первый взгляд, но старший Ли никогда не жаловался на свою работу. Хисын, наблюдая за деятельностью своего отца, брал чистый листок и карандаш. Внимательно следя за движениями старшего, мальчик срисовывал его работы, закрашивал цветными карандашами и складывал у себя на столике. С каждым днём количество бумажек с рисунками увеличивалось, а обычное занятие стало началом его пути к своей специальности архитектора. Мальчик рос, а его навыки в рисовании улучшались. Он мог сидеть, попивать чай в компании родителей, пока они обсуждали бытовые дела, и быстро зарисовать какую-нибудь картинку, которая вспомнилась ему. Старшие уже не обращали внимание на это, у их сына вошло в привычку занимать себя художеством, когда ему наскучило даже если они сидели за столом.

С точными науками он не дружил. Презирал. Не любил уроки химии, физики, а перейдя в старшую школу и вовсе начал сходить с ума от процесса поступления. Подготавливал документы, метался от директора к завучу, чтобы они подписали пару бумаг для подачи заявки в университет, заходил к профориентатору, так как он хотел оповестить Хисына о новом требовании поступления. День за днём и он уже выпускник школы. Возможно, не самый лучший среди остальных сверстников, но зато в кругу пару близких друзей, с которыми он провёл весь учебный год.

Парню исполнилось восемнадцать и он без раздумий подал в университет своей мечты в Соединённых Штатах, даже не выслушав наставлений родителей. Они все грезили сделать из единственного сына врачом, который спасёт сотни жизней, либо журналистом, открывающим людям глаза на правду. Однако, скидка на обучение всё же переубедила родителей. Во время учёбы парень не раз переписывался с друзьями со школы, чтобы отвлечь себя от студенческой рутины архитектора. Сидеть перед холостом двадцать четыре на семь вытягивает всю энергию, ещё и домашние работы, которые снятся во снах. Его друзья разъехались по Южной Корее, а кто и вовсе улетел заграницу, как он. Разговаривая по видеозвонку, парень показывал как он готов скомкать бумагу с его проектной работой, где он должен написать любое здание в стране, которое его впечатлило. Легко подумаете вы, но архитекторам нужно просчитать каждый угол, сантиметр, где заштриховать, где убрать линию — муторная работа. Парни по ту сторону экрана заливались смехом, глядя на уставшего Ли, который работал вне себя по ту сторону океана, ведь из них четверых трудоголиком был именно он.

Корейский не забывал благодаря друзьям со школы и родителям. Для одногруппников он же был не Ли Хисыном, а Итаном. У каждого кроме своего родного имени было придуманное. Хисын не жаловался, наоборот, полюбил его. Принял свою американскую версию, которая проклинает тот день, когда он захотел стать архитектором. Говорил ему школьный друг поступать в Южную Корею вместе с ним, хотя бы среди своих ходил.

Спустя несколько лет кропотливой работы и бессонных ночей, ему удалось закончить учёбу с отличием. Возможно, он и не оправдал надежды старших, ведь не стал врачом или журналистом, зато теперь его душа спокойна, ведь Хисын послушал себя и выбрал свой путь.

Вернулся в страну как только учёбу закончил и сразу же его приняли в компанию, где он и работал по специальности. На том же месте познакомился с Чонсоном, которого Хисын принял за слишком болтливого и шумного, но сам и не заметил, как оказался с ним в баре. После нескольких шотов Ли сам стал похожим на знакомого, рот не затыкался, рассказал о всей своей жизни. К слову, после этого Хисын понял, что ему лучше не пить, но с Чонсоном друзьями стали.

Когда школьный друг узнал, что его приятель вернулся в страну, то тут же вышел к нему на связь. Встретился с Хисыном, поделился всем новым и рассказал про своего соулмейта. Хисын так давно не слышал это слово, что его занесло на несколько лет назад, когда парень решил забыться в суете. Лишь бы не вспоминать то за что родители готовы были его за дверь выставить.

— Она... странная, — улыбнулся Хёнджин. — Такая же серьёзная, как ты.

— И вы... любите друг-друга? — вдруг резко спросил Хисын. Хван лишь пожал плечами. Почему Хисын вообще решил говорить... так неловко перед другом вышло.

— Если даже и любим, то никогда к друг-другу прикоснуться не сможем, — парень закатал рукава своей джинсовой куртки и Хисын увидел шрамы от ожогов. Хисын в детстве читал, что проявления соулмейтов и их особенности могут быть не похожими друг на друга. Однако, не знал, что они могут причинять друг-другу боль. — Не подумай ничего. Просто жизнь такая. Может тебе повезёт.

Хисын своего соулмейта ещё не встретил. Однако всегда был прав, что они существовали и его друг тому доказательство. Оказывается в их университете многие любили поднимать эту тему и соулмейты не считались чем-то секретным. Оказывается со временем и люди, и мнения меняются. У Чонсона так-то тоже соулмейта не было, но он и не страдал из-за этого. Слышал, что они есть, дальше его интерес не уходил.

***

Первая странность появилась тогда, когда Хисын наконец заехал в квартиру. После разговора с Чонсоном и перетаскивания коробок, Ли почувствовал как голова начала кружиться. Веки сразу же тяжёлыми стали, а ноги и вовсе подводили. Хисыну пришлось опереться о комод, но перед глазами тут же начала вырисовываться картина.

Неизвестная девушка еле как дошла до своего подъезда и ругалась на лифт за то, что он едет так долго. На плече сумка из которой выглядывали файлы и бумаги, а в ушах наушники с громкой музыкой. Лица он не смог разглядеть, только то, что у неё были длинные волнистые волосы, как у русалочек из сказок.

Кадр резко оборвался из-за звонка. Это были родители, которые решили поздравить сына с днём рождения. Точно, сегодня двадцать шестое июня и Хисыну исполняется двадцать пять. Как же он мог забыть. Затем посыпались сообщения от Чонсона, Хёнджина и ещё нескольких друзей.

Видение было коротким, но таким явным и красочным. Что случилось? Почему сердце стучит быстрее обычного?

Хисын хотел бы взглянуть ещё раз, но у него не получалось. Помнил лишь очертания девушки и пытался сохранить этот образ в голове. Точнее рванул к одной из коробок, вылил содержимое на ламинат и нашёл свой альбом с набросками. Подобрал точёный карандаш и тут же сел на холодную поверхность, небрежно оставляя линии и завитки на странице. Когда же дело дошло самой девушки, то он замедлился, водил аккуратно карандашом, так, чтобы в точности передать какой она ему показалась. Рисовал так нежно, словно девушка оживёт со страниц альбома. Не хотел иллюстрировать её как попало.

Может он просто встречал её когда-то и из-за усталости с переезда резко вспомнил? Хисыну легче опираться на этот вариант, ведь других опций и не было.

Это повторилось и на рабочем месте. Хисыну доверили создать макет жилого комплекса в одном из районов. Ли всю ночь думал о ней, да так, что заснуть не мог. Не выспался и пришёл уставшим на работу. Хисын сам не понимал, как чашечка кофе, выпитая с утра, до сих пор помогает ему держаться на двух ногах. Только на работе он мог отвлечься и думать только макете.

— Хисын, дружище, ты всё-таки пришёл! — на горизонте возник высокий парень-блондин. Чонсон всегда появлялся тогда, когда Ли хотел сконцентрироваться. Может, не судьба ему полностью забыться в рабочей рутине? Хисын протянул ему руку со словами куда я денусь и Чонсон резко потянул его на себя, заключая в объятия. Ли вздрогнул, а на лице рисовалось смятение. Пак, что за прилив любви? — Как дела? Ужился в квартире?

— Да, район очень спокойный. Недалеко от компании. Спасибо, Чонсон, — тот наконец освободился из объятий парня и положил руки в карманы джинс.

— Не хочешь пойти сегодня к Хёнджину? — вдруг предложил Чонсон.

— Не знаю, — отмахнулся Хисын. — Я сегодня плохо спал.

— Ну вот! После одной бутылки соджу со стариной Хёнджином проблем со сном по щелчку пальцев не будет, — радостно воскликнул Чонсон. — Тем более такая дата!

— Самая обычная, Пак.

— Ничего не знаю, Уинтерс! Жду тебя сегодня там, — видимо какому-то Хисыну не понравилось как назвал его приятель. Да так, что тот шикнул на Чонсона. — И не думай, что уйдёшь трезвым.

— Просил же не называть меня так, — но говорил не со зла. Скорее как друзья, где один шутливо дразнит, а второй только отмахивается.

— Мы ведь все тебя так называем.

— Как дети, ей Богу.

— Хорошо-хорошо, — вдруг затих Чонсон. — Уинтерс.

Хисын тут же взял первое, что под руку попалось, намереваясь метнуть его в друга, но тут сразу скрылся за дверью. Пока кропотливо работал над метражом жилого комплекса, задумался о предложении Пака. Может он прав? Тем более у Хисына не было планов, а встречать день рождение с маленьким тортом без свечей в третий раз не хотелось. Пить не будет, но хотя бы встретиться с друзьями, поболтает с ними. Почему бы и нет?

Так его и занесло к Хёнджину. Старый друг всегда рад приходу Хисына. Ли благодарен ему, что не забывал о нём даже когда в Америке находился. Несмотря на часовой пояс, Хван звонил ему и просто болтал обо всём подряд. Порой Ли мог учиться на фоне, а Хёнджин подрабатывал после лекций. Хисын же со временем понял почему друг так часто звонил ему. Наверное, ему было очень грустно из-за своей судьбы (хоть и не признавался себе), но никому не рассказывал. Если это тот старый Хёнджин, которого Ли знает со школы, то он виду одногруппникам не подаст. Только перед Хисыном не приходилось притворяться, хоть и не договаривал.

Друзья пили, болтали и смеялись. Как же Хисын скучал по такому. Чонсон с Хёнджином познакомились на двадцать втором дне рождении Ли. Они пришли к нему в двенадцать ночи, не подозревая, что придут вместе. Сразу нашли общий язык, когда Хисын накрыл им на стол. Весёлое было время.

— За тебя, Уинтерс! — весело сказал Чонсон и парни вокруг воскликнули, поднимая бокалы с соджу. Хисын же пил сок и покачал головой, но посмеялся.

Ли заметил, что Хёнджин вдруг замолчал, словно почувствовал что-то. Такое же ощущение настигло и Хисына. Что-то очень приятное и необъяснимое. Ли испытывал такое, когда впервые за несколько лет проживания в Америке встретился со школьными друзьями четыре года назад. Скучал по ним. Очень. Всем сердцем понимал, что рядом кто-то родной, но кто?

Хван тут же исчез из поля зрения, оставляя друзей наедине со словами «Я скоро!», и послышался стук дверей. Остальные лишь пожали плечами, вот только у Ли начала кружиться голова. Всё как в прошлый раз и как случилось на работе. Он облокотился плечом об стенку и лишь помотал головой, когда Пак спросил что с ним.

В видении он чётко узнал Хёнджина, который стоял напротив двух девушек. Одна из них была в костюме, а другая, та, что больше приковала его внимание, в джинсовом платье. Выглядела в нём чертовски красиво. В ней он узнал всё ту же незнакомку из его головы. Волнистые волосы, пальцы скреплены в замок перед собой. Стесняется? Почему всё так же не может разглядеть её лица?

— Не против, что я привела подругу? — сказала первая.

— Нет, конечно. Так даже веселее, — Хёнджин улыбнулся, протягивая руку девушке.

— Я — Джимин, — она несильно пожала его руку. Джи-мин. Так вот как тебя зовут.

— Хван Хёнджин, будем знакомы.

— Хисын, ты вроде не пил, а выглядишь самым болезненным, — прошептал ему на ухо Чонсон. Ли и не заметил, как оказался на диване. Помнил только её прекрасный голосок. Джи-мин. Она, действительно, была нежной и особенной, как самый дорогой нефрит.

К парню подсел ещё один знакомый, не менее болтливый чем Чонсон. Что-то начал говорить про работу и пошутил, вызвав улыбку у Ли. Однако, то трепетное тепло все возрастало да так, что он ощутил на себе чей-то взгляд.

Как в фильме на замедленной скорости Ли повернулся к гостьям и встретился с взглядом с той самой девушкой. Сразу обратил внимание на неё, ведь иначе быть не могло. Узнал её тёмные волнистые волосы и не ошибся. Она, действительно, выглядела как волшебный персонаж из мультфильмов. Встретив её карие глаза, направленные на него, Хисын почувствовал, что на душе спокойнее стало. Он и без того особо не переживал, но, встретив её, как будто жизнь другими красками заиграла.

Девушка из его видений. Джи-мин.

Его соулмейт.