В тумане событий [Заморожено Навсегда]

Утро 5:00.

  Звонит будильник моего отца. Чаще всего, бывает так, что Джордж (а именно так его и звали) неуклюже вставал, открывал окно и выбрасывал туда будильник. Скажу лишь то, что прохожему, которому в этот момент вздумалось пройти мимо здания, вряд ли посчастливится.

На моих часах 5:10.

  Джордж вышел из ступора, который был у него все это время. Включился свет. Его немного проникает и на мой этаж.

5:11.

Папа идет в ванную.

5:50.

Слышатся шорохи. Видимо он одевается. Как обычно строгий деловой костюм. То чувство, когда у твоего отца одежды больше, чем у тебя самой. Даже смешно. Каждый день он надевает разные костюмы. Какие-то  он надевает на важные встречи, какие-то  в обычные дни. Все они расфасованы по сезонам. Везде разная толщина и прочность ткани. В важные дни, когда должен пройти тот или иной эксперимент, папа берет с собой сменную одежду. Даже галстуки у него все особенные. Про обувь я вообще говорить ничего не буду, это отдельная тема.

6:00.

Закрывается входная дверь.

6:01.

Слышится радостный вой на всю квартиру. Слава богу, тут толстые стены.

***

Тут уже и начинается наше время. Больше недели я прячу Эвиту от папиных глаз. Но, думаю, ему и так все равно. Если бы я просто принесла ее на руках и сунула под нос отцу, то он даже так не заметит. В любом случае, он биолог, борец за экологию и тому подобное. Он должен меня понять. Не могла же я, в самом деле, оставить бедное существо погибать.

К тому же, я нашла самого настоящего друга. Эвита была для меня тем, кого у меня не было давно.

С каждым днем я узнавала все больше и больше о своем друге. Она как будто понимала меня. Еще я заметила, что ее окраска часто меняется. Сомневаюсь, что это нормально, но особо я не заморачиваюсь.

После той ночи, когда я пошла в лавку, я стала отрывками вспоминать произошедшее со мной. Там был силуэт. Я не знаю чей. Скорее всего мужской. Но опять же, там было темно, был густой туман. Я многого не помнила. На моих руках были порезы. Пусть маленькие, но шрамы останутся. У меня, даже от самой маленькой царапины, они остаются.

Я помню улыбку. Только чья она? Скорее не улыбка, а ухмылка. Каждую ночь этой недели мне стала сниться та самая ночь. Все детальнее. Я ворочалась. Для меня это стало кошмаром. Но стоило Эвите подойти ко мне, как будто что-то  срабатывало. Какой-то  механизм. И все тут же прекращалось.

Мне нравилось просто проводить с ней время. А ее окраска чаще всего меняется от настроения. Ну, во всяком случае, я так думаю. Но, в основном ее шерсть белого цвета.