Лекарство
Вечер.
В небольшой квартире-студии горит мягкий уютный свет. В окно настойчиво стучат ветер и дождь, будто тоже хотят присоединиться к этой атмосфере и почувствовать тепло.
- Малец, - легонько поглаживая пальцами изгиб шеи, Сукуна пытался разбудить Юджи, - эй, малец, - в ответ он лишь мычит куда-то в подушку, а после прижимается поближе, утыкаясь прохладным носом в грудь брата. - Тебе нужно выпить лекарство.
- Не... хочу, - на выдохе говорит младший. Юджи заболел. И упорно не хочет лечиться, потому что, - лекарства не вкусные.
- А чего ты тогда хочешь? - Итадори сонными глазами взглянул на Сукуну, который продолжал водить кончиками пальцев по изгибу шеи, иногда проходясь по затылку, от чего у Юджи бегали мурашки.
- Тебя, - Рёмен даже не удивился такому ответу, но быстро своими губами нашёл другие и легко поцеловал, прижимаясь после лбом ко лбу.
- У тебя температура, - полотенце уже высохло, щёки до сих пор красноватые. Жар немного спал после таблетки, но Юджи всё равно очень горячий. У Сукуны ощущение, что на градуснике снова будет не меньше сорока градусов.
- И что, - Юджи не хватило одного кроткого поцелуя, поэтому он решил взять инициативу в свои руки, но вышла она вялой, ведь сил было очень и очень мало, - будто это... преграда, - снова на выдохе закончил он.
- Я сделаю что хочешь, но после того, как ты выпьешь лекарство.
- Манипулятор, - обиженно прошептал Итадори из-под одеяла, но после уже испуганно, - эй, ты куда? - старшему нужно было встать с кровати и, тем самым, выпустить брата из объятий. - Не уходи...
- Я сейчас вернусь, - невесомый поцелуй в лоб и шёпот на ухо, - не переживай. Ты же знаешь, я всегда с тобой.
- Знаю, - улыбнулся он, - я тоже всегда с тобой.
Сукуна немного винил себя в болезни брата, потому что именно он предложил сходить прогуляться к их любимому месту - заброшенному пирсу. Был дождь, было холодно, но им обоим по душе такая погода, особенно когда они вместе.
Пирс давно зарос, доски в некоторых местах сломались, но основание ещё держалось, поэтому на нём ещё можно посидеть.
Всё было хорошо и здорово, пока они не начали собираться обратно. Под Юджи, когда он вставал, проломились сразу две доски. Он просто улетел в воду, а Рёмен даже среагировать не успел. Пусть там и оказалось неглубоко, однако по пояс он намок.
Они оба сначала испугались, но после лишь посмеялись, быстрее шагая до дома.
И казалось, что всё обошлось, но через неделю Итадори слёг с высокой температурой и больным горлом.
Младший болел редко, а если болел, то очень тяжело. Озноб и жар, боль в глазах, жуткая слабость в каждой клетке тела делали из Юджи вновь пятилетнего беспомощного ребёнка, которым ему совсем не нравилось быть.
- Пей, - он присел на корточки перед кроватью с завернутым в одеяло братом. Тот делал вид, что глубоко спит, но Сукуну не обманешь. - Если ты сейчас это не выпьешь, то мне придётся кормить тебя теми таблетками и сиропами, - те таблетки и сиропы обладали поистине ужасающим вкусом, от которых Юджи просто начинало тошнить.
- А это что тогда? - спустя минуту кое-чьи глаза вылезли, и начали осматривать подозрительную жидкость в прозрачной кружке.
- Это то, что должно тебе понравиться, - в глазах мелькнул огонёк надежды, ведь вылечиться правда хотелось, но этот огонёк потух быстро, ведь в голове всплыли воспоминания, где брат так же уговаривал съесть вкусную конфету, а она оказалась со вкусом тухлых яиц.
- Нет, пей сам, - и снова завернулся в одеяло.
Рёмен тяжело вздохнул, подумав, что в следующий раз он, кажется, будет его привязывать руками и ногами к кровати, чтобы этот засранец лечился быстрее. Член в штанах дёрнулся от этой картинки в голове, эта идея очень не вовремя пошла немного в другую сторону, но нет, держись, всё потом.
Сукуна сделал небольшой глоток из кружки, слегка сморщился из-за кислого напитка, рывком развернул одеяло и поцеловал Юджи, заставляя того попробовать на вкус лекарство.
- Оно всего лишь кислое, - шепнул он в лицо растерянному брату, - пей, - и протянул кружку. Распробовав вкус, больной пришёл к выводу что действительно не так уж и отвратительно. Рёмен помог Итадори принять более-менее сидячее положение и всучил в руки лекарство. Сам же переместился на кровать, внимательно наблюдая за медленно цедившим напиток Юджи.
Они внимательно смотрели друг другу в глаза. Сукуна с жалостью то ли к себе, то ли к брату. Итадори с желанием то ли выздороветь, то ли снова поцеловать Рёмена.
Странный пункт в болезнях Итадори - он становится немного... любвеобильным. И от этого страдает сначала старший брат, а потом младший, потому что в таком температурном бреду он мало что осознаёт и в основном действует инстинктами или желаниями. Стыдно ему становится, когда Сукуна рассказывает всё, что происходило.
А потом Рёмен отыгрывается за всё своё терпение на Юджи.
Но в период болезни правда тяжело.
Помимо любвеобильности, в брате просыпается пятилетняя капризная мелочь, которая канючит постоянно и неугодные таблетки выплёвывает, а сиропы выливает в близстоящий несчастный бонсай, который им подарила Нобара.
Заставить принять что-то такого Юджи - миссия из разряда особой сложности. Справиться можно, но без жертв не обойдёшься.
А сегодня случилось чудо.
Мегуми, узнав, что каждый раз происходит такое, подключил своих знакомых и нашёл какой-то чудо-порошок, который и на вкус не отвратителен, и быстро ставит на ноги, если верить рекомендациям.
Поэтому сейчас Сукуна очень сильно надеялся, что порошок действительно чудо, иначе он действительно скрутит этого больного в бараний рог и привяжет так к кровати.
***
В следующее утро за окном светило солнце, а Рёмен при пробуждении не обнаружил никого рядом с собой.
Пришлось открыть глаза и пытаться рассмотреть хоть что-то впереди себя. Первое, что он заметил, Юджи действительно отсутствовал, на прикроватной тумбе стояла вчерашняя пустая кружка из-под лекарства. Второе - это шум воды за закрытой дверью. Ага. Вот он где.
Сукуна потянулся, спокойно сел и так же спокойно дошёл до брата, который уже вытирал полотенцем лицо. Старший хотел спросить про температуру, но Итадори просто взял и показал градусник, на котором было тридцать семь с половиной градусов.
- Доброе утро, - Юджи поцеловал Рёмена в щёку и проскочил на кухню. Действительно доброе, ведь порошок помог. Надо Мегуми премию выписать.
Сегодня Сукуне работу нельзя было пропускать, несколько дней уже выпали, потому что он следил за братом. Накопилось явно уже много бумаг, Фушигуро негодует, потому что праздники впереди, все хотят на отдых, и работа идёт плохо. «Нужно веское слово», - сказал он по телефону. Подумалось, что решив проблемы там, можно будет взять ещё пару дней для присмотра за этим засранцем.
- Я могу на тебя надеяться? - младший вызвался завязать галстук, а Рёмен во время этого процесса взял и посадил его на кухонный стол, попутно притягивая Итадори за талию к себе.
- Да, кисло, но пить можно.
- Неужели. Потом скажи спасибо Мегуми. И бонсай не трогай.
- Хорошо, не буду, - галстук завязан, но никто никого отпускать пока не собирался. Юджи ахнул, а после хихикнул, когда почувствовал ладонь, оглаживающую рёбра, под футболкой. Пальцы задели соски сначала случайно, а потом уже намеренно. Младший сжал галстук, притягивая Рёмена для поцелуя. Шершавые ладони всё продолжали исследовать подтянутый живот, накачанные плечи и спину. Юджи пытался ещё, ещё ближе прижаться к Сукуне.
- Запомни, на чём мы остановились, - резко отстраняясь, начал Рёмен, - и когда будешь здоров, мы обязательно продолжим.
- Манипулятор...