Молекулы

Солнце не выходило уже который день. На улице был холод и дождь, под ногами была грязевая жижа. Ди не хотела идти в интернат, но это было необходимо. Она боялась, но именно этого добивался Гена со своей компанией. После произошедшего у клуба девушка не связывалась с Юлией. Подруга всячески пыталась развеселить Диану, вытащив ту на прогулку в парк, но Грабловски отказалась. Она не хотела потерять дружбу, но и пересадить себя тоже.

— Ди, уже поздно, ты опоздаешь на занятия!

— Уже спускаюсь, — пробубнила под нос девушка и закинула сумку на плечо.

Матери Ди ничего рассказала, так как не хотела её волновать. Грязный вид Диана объяснила занятиями физкультурой на свежем воздухе и своей неаккуратностью.

Выйдя из дома и добравшись до остановки, Ди вспомнила о водителе. Больше её не подвезут к самым дверям. Девушке было жалко мужчину, ведь он ничего не делал плохого. Диана грустно вздохнула и поплелась по заросшей улице. Трава доходила ей до колен, пьяняший аромат заставил девушку вспомнить радостные моменты из детства. Детьми они часто бегали в зарослях тростника, играли в войнушку и прятки. Алиса была меньше всех, поэтому ловко пряталась и её часами не могли отыскать. После поражения девочка выпригивала с криком на друзей и валила на сухую траву. Они громко смеялись до боли в животах, а потом вместе уходили домой. На следующий день всё повторялось: они дружно шагали в игральную местность и носились меж деревьев. Огромные дубы и сосны стали их товарищами в шалостях. Они защищали их от животных, противных задиристых мальчуганов с соседних домов, но они не смогли спасти их от самих себя. Деревья молча наблюдали  за разрывом долгих трепетных отношений. Они не вмешались, когда Гена объявил войну. Они просто стояли и слушали, стояли и смотрели. Диана видела капельки, стекающие с листочков - слёзы. Им было горестно и больно, но так было нужно.

Ди дошла быстро до ворот, в спину ей дул ветер, предвещая какую-то недобрую весть. Зайдя на территорию интерната, девушка услышала выкрики и музыку. Босиком по пыльной дороге бежала Юля, она выглядила встревоженной. В руках у неё был свёрток.

— Диана, пошли скорее туда! Там такой кошмар, все столпились и орут про тебя.

— Про меня? — удивительно спросила Ди и побежала навстречу к подруге. — А что конкретно говорят?

— Ох, Генка совсем обезумел. Припёрся к нам в кабинет с ружьём и начал орать про то, что он убьёт тебя.

— Что?! — Взвизгнула девушка. Сердце упало в пятки, пальцы онемели. — П-почему?

— Да. Он сказал, что ты чужая здесь. Как всегда называл убийцей и всячески унижал. К этому мракобесию причислена ещё и Громова. Она вообще притащила гроб к зданию лицея и установила его у запасного выхода. Потом начала орать в упор, чтобы тебя исключили или она сама будет вершить правосудие.

— Я не верю... Мы помирились с ней, она сказала, что не держит зла!

— Пойдём и тогда все увидишь сама.

Ди кивнула и побежала вперёд, расталкивая учеников и преподавателей. У здания действительно стоял гроб, в цветах в мрачно платье лежала Маша, её глаза были закрыты. Гена стоял у изголовья гроба и держал рупор, в который кричала рыжеволосая.

— Я не сдвинусь с места, пока вы не исключите и не посадите эту преступницу в тюрьму! Она убила одного человека и убьёт ещё! Подобные люди не меняются, я это знаю, — процедила Маша и открыла глаза. Они были покрыты мутноватой дымкой. — Я умру здесь от холода и голода, но не уйду!

— Маша! — Диана ринулась к Громовой, которая поднялась и свесила ногу на лавку. — Что ты делаешь? Мы же с тобой обо всем поговорили...

— Да?! Думаешь, я прощу такой мерзкий поступок? Нет! Алиса была моей лучшей подругой, а ты её отняла. Ты, как капо * в этом мире. Всё тебя ненавидят, потому что ты совершила такое. Тебе нет прощенья!

Откуда - то неподалёку раздались медленные хлопки.

— Я бы на твоём месте не бросала бы такие пафосные фразы.

Все обернулись на голос. В нескольких метрах стояла девушка, со скрешенными руками. На её лице были красные пятна и шрамы.

— Не ожидала увидеть меня? — произнесла Алиса и подошла ближе. — Что же ты не радуешься? Почему не плачешь от счастья? Неужели не хотела, чтобы я выжила?

— Ч-что ты такое говоришь... — Мария не пошла поверить собственным глазам. — Как ты..

— Что происходит? Кто это? — наконец - то вмешался в разговор Гена.

— Забыл ту, которую любил больше жизни? Печально, хотя я не виню тебя. Прошло столько времени, так что не удивительно... Меня зовут Алиса, помнишь такую?

Гена раскрыл рот от  удивления, руки задрожали. По холодным щекам потекли слёзы. Дуло маячило у затылка Маши, оно практически упиралось в её голову.

— Я могу обнять тебя? — губы шевелились безмолвно, но Алиса все поняла и кивнула. Она раскинула руки в стороны. Гена бросил ружьё в сторону и побежал к ней. — Я думал, что ты мертва.

— Я тоже сначала так подумала, но в морге поняла как ошиблась. Мертва была не я, а она, — девушка указала в сторону рыжеволосой. — Это она меня пыталась на тот свет отправить.

— Как это так? — Спросила Диана, по её спине пробежали мурашки. — Как такое вообще возможно? Её же не было рядом с нами.

— Это ты так считаешь, — Алиса поцеловала парня в лоб и сжала пальцы у висквов сильнее. — Я люблю тебя, всегда любила. Но кое - кто любил тебя тоже.

Алиса посмотрела на Машу. У той лицо было все красное от ярости, она сжала в руках ружье и направила на компанию.

— Всё разойдитесь, иначе я всех застрелю! Если ты не отдашь мне его, то я убью всех! Они все умрут по твоей вине!

Алиса не вздрогнула, не расжала объятия. Лишь уткнулась носом в волосы Гены.

— Пахнет солнцем, — тихо прошептала она. — Это к счастью.

— Ты не слышала?! — проревела Мария и направило дуло на Грабловски. — Я всё равно избавлюсь от вас!

— А зачем? — серьёзно спросила Диана, выпрясив спину. — Ты столько лет всех обманывала, пыталась убить подругу, подставила меня, натравила всех против. И это все из-за какой-то грёбанной ревности?! Да ты больная!

Маша истерично рассмеялась и поставила пальцы на курок.

— Последний раз спрашиваю... Ты отдашь его мне?

— Я человек, а не рояль, чтобы меня кому-то отдавать. Сам в состоянии решить и определить кто мне нравится. Я всегда любил Алису и вы это знали. Ты знала это. Притворялась добренькой,  успокаивала меня... А плакала на похоронах так правдоподобно, — Гена ухмыльнулся. — Как ты до такой жизни докатилась?

— А это я могу рассказать, если хотите услышать. — Алиса достала из кармана флешку и подбросила её в воздух.

— Ты не посмеешь! — Влажные пальцы соскочили, пальцы сдвинулось на миллиметр и прозвучал выстрел.

Остальные учиники присел и от неожиданности, а младшеклассники начали хныкать и звать маму.

— Про-ма-за-ла, — произнесла Алиса, распевая фразу, как соловей. — Ничего не можешь довести до конца.

Маша упала на колени в цветы. Ружье отлетело в ноги директрисе, которая уже бежала с полицией к ребятам. Девушка лежала в мёртвой земле и улыбалась. Её вид был жалок... Но вместе с тем прекрасен, как утренняя заря.

*привилегированная, но презираемая с обеих сторон прослойка заключённых в нацистских концлагерях, работавшая на администрацию. Они осуществляли контроль над узниками.