Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 8
Горячий чай и парочка влажных салфеток сумели ненадолго скрыть всю грусть и печаль в глазах Элайзы. Девушка почувствовала себя неловко, когда пришла в дом лучшей подруги в слезах. Если говорить в целом, то она вовсе не предполагала сегодня заявится к ней.
Вернувшись после прогулки с любимой собакой, Элайза остановилась у комнаты матери, прислушиваясь к восклицательным речам. "Было бы неплохо, если б Элайза надумала выйти замуж. Годы идут, мы стареем, а я хочу, чтобы вся фирма перешла в руки умной и мудрой дочери. Сейчас она такой не является, но, возможно, женитьба хорошо на ней скажется".
- Чушь собачья, ты ненавидишь даже мысль о браке без любви, - поддержала Делайла. Это было ужасно, учитывая, как страстно девушка желала по уши влюбиться.
- Они всё пытаются провернуть за моей спиной. Таким образом я и стала балериной, - ущербно произнесла Элайза, стирая со своего лица лишнюю косметику. Как бы Делайла не хотела возразить в пользу балета, она понимала, что её подруга никогда не хотела быть тем, кем является сейчас. Она остро нуждалась в переменах, в побеге. Однако страх перед бедностью возвращал её обратно. Это было тем единственным, чего она опасалась, даже не зная почему. Влияние родителей обеспечивало безопасность, к которой она давно привыкла. Из-за этого страха она чувствовала себя жалкой, но способной измениться. И этот период перемен уже начался.
- Элайза, можешь остаться сегодня у меня. Но нам очень нужно посетить репетицию, - вымолвила Дел, прижимая к груди пуанты. По лицу Элайзы можно было понять, что это совсем не то, чего она хотела. Но что поделать, если дружишь с ярой любительницей балета.
- Хорошо... - тихо согласилась девушка, подарив Дел теплую улыбку. Она будто бы съела кусочек солнца, распространив световой луч по всей комнате. Как же это получалось у такой хрупкой девушки, не желающей менять дерзкие душевные правила? Элайза ходила по тонкому льду, но все ещё, к удивлению, крепко держалась.
Делайла за руку вывела девушку к автомобилю Фостера через черный вход, чтобы не привлекать ненужных глаз. Водитель уже приготовился, заранее поздоровавшись с балеринами. Дел очень хотела встречного равнодушия от Фостера, потому что, увы, он множество раз докладывал информацию о ней без её присутствия. Это раздражало, ведь в доме ей хотелось бы иметь хоть одного верного помощника для всех этих уличных затей. Но нет. Мистер и миссис Смит распорядились, чтобы к их дочери надзор был сильнейшим. "Молодая леди не должна оставаться без охраны... и без жучка", - сказала как-то Грейс за обедом, о присутствии на котором Делайла ещё тогда пожалела. Тогда к ней в восемнадцать впервые приставили охрану. Она была никчёмной, лишь докучающей. Никто бы не решился на покушение, потому что мистер Смит старался со всеми поддерживать дружелюбную связь. Вот только Делайлу это не совсем устраивало.
Подозревающий взгляд Фостера в машине произвел на девушек впечатление, так как ничего особенного они не затевали. По всей видимости, ему уж очень хотелось казаться осторожным и вызывать нотки страха, чтобы выполнять свою работу успешно. Он предполагал, что машина его уже побывала в чужих руках.
- Думаешь, это пойдет мне на пользу? - спросила Элайза, глядя в зеркало. Фостер хотел что-то сказать напоследок девушкам, но понял, что это выше его полномочий. Докучать дочери грубого начальника без каких-либо на то причин, - уж слишком банально. Мужчина не хотел быть похожим на отца Дел, у него самого была семья, и такого отношения он бы не одобрил.
***
Балетная студия впечатляла своим дорогим дизайном и упрощённой системой расположения комнат. С самого первого дня Делайла заметила удобство и комфорт, из-за чего не хотела расставаться с этим местом. Здесь никто не интересовался её жизнью, и от всех исходило лишь уважение или скрытая зависть, ведь своим талантом она затмевала многих балерин. Внешне девушка не менялась уже около трёх лет, поэтому каждый мог узнать её по лицу. Мягкое и приятное личико, скрывающее боль, тяжесть внутри. Меньше всего она хотела улыбаться. Улыбка доставляла ей напоминание о том, что жизнь гораздо мрачнее, чем может показаться с первого взгляда. Это ужасно, особенно если каждый день тебе напоминают о том, что ты ничего не добился и вряд ли сможешь это сделать. Делайла превращалась в извращённую версию себя под давлением хладнокровности своих родственников. Они хотели сделать из нее свою копию. Вероятно, у них это вскоре получится. Если, конечно, что-то не предотвратит вечный мороз в её душе.
Пока Делайла рассуждала о своем предназначении, с отвращением рассматривая худощавость одной из балерин, миссис Бродерик поставила всех танцоров по местам, приглашая её в центр.
- Девушки, встаньте так, чтобы мне были видны ваши лица. Лица, а не сонные морды! - приказала учитель, медленно шагая вперёд и назад. Крик её отчётливо прозвенел в ушах Дел, отчего она, хлопая ресницами, стала внутри себя считать от одного до десяти. Это помогало ей успокоиться, когда наступала напряжённая обстановка.
- Четвертая, Софи. Выйди вперёд, - воскликнула миссис Бродерик, скрещивая руки на груди. Балерина настороженно подошла ближе к ней, сжимая ладони.
- Да, учитель.
- Что это за синяки?
- Что, простите? - с удивлением уточнила девушка.
- Синяки под твоими глазами. Откуда они? Неужели здесь ещё никому не понятно, что балет - это не ваше хобби, не ваше свободное время. Это жестокий танец, который требует полного погружения. А что показываете вы? Считаете, что делая все по-своему, сможете добиться успеха?
Напряжение возрастало с тем, как учитель прибавляла своему голосу звонкости. Мельком Делайла посмотрела в сторону Элайзы, и, не заметив ничего, просто продолжила слушать яркую речь миссис Бродерик. Было бы не тактичным отвлекаться в особый момент.
- Неправильное питание, безразличие к режиму и правилам балета приведут вас к немедленному отчислению. Кто не хочет следовать этим правилам - убирайтесь. Здесь будут только те, кто готов посвятить себя балету.
- Зачем только пришла сюда эта Софи, - еле слышно прошептала одна из девушек.
- Это сейчас относится ко всем присутствующим, мисс! Хотите сказать, что безоговорочно следуете всем обязательствам?
- Простите, учитель.
В зале стало немного тише, и Делайла отбросила волнение. Она просто ненавидела крики, это было чем-то вроде фобии. Приобретая страх, она приобрела свою слабость.
Миссис Бродерик встала посередине помещения, рассмотрев каждого по-отдельности. Зрительный контакт она установила со всеми, пытаясь справится с першением в горле. Было увлекательно наблюдать за мастерским контролем над собой.
- Сейчас вы покажете мне выученный отрывок. Однако если я почувствую, что хоть одна из вас дала слабину, то ждите неприятностей. И я говорю абсолютно серьезно, - помедлила учитель, отходя к зеркалам. - Покажите мне, на что способны. Заставьте поверить в чудо на сцене.
Все балерины встали по местам, приготовившись к своим ролям. В зал вошли танцовщики: парни, должно быть, занимались в другом зале. Делайла даже не заметила их отсутствия на последних занятиях. Её взгляд притянул к себе Самуэль Гилберт, чьи танцы, как говорят, захватывают дух. По всей видимости, он был в отъезде, а сейчас полностью готов сразить всех своими грациозными движениями. Он чем-то напоминал ей саму себя, но был доброжелательным с труппой. Делайла не могла этим похвастаться, судя по её выражению лица, когда какой-либо человек подойдёт с незначительным вопросом. Даже с Элайзой она общалась не так охотно, если они обе находились на репетиции.
Музыка вдруг заиграла, вернув Делайлу в прежнее состояние. История началась.
Танцоры, вживаясь в свои роли, стараются в полной мере превратить бойкие движения в лирические и плавные полеты. Делайла обратила внимание на миссис Бродерик, - нужно было быстро что-то сделать со своей безразличной мордашкой. Сейчас Дел была лишь на одну сотую процента похожа на настоящую Жизель, от которой словно пахло жизнью. При таком раскладе у нее не осталось выбора: пришлось включить из себя актрису театра и кино. Никто не посмеет занять место Дел, потому что она сделает все возможное для достижения своей цели. Будь то обычная репетиция или целое шоу. Нельзя позволить родителям усомниться в себе.
Руки балерин сплетались в танце, каждая выполняла свои движения, обладая синхронностью. Прекрасная арронди Делайлы в самом начале танца, когда зрительный контакт со всеми присутствующими и сценой только настраивается, стала хорошим началом выступления. Её очередь настает сразу же после Самуэля, который играет Альберта, лживого и влюбленного в главную героиню графа. Вжиться в роль для него не стало проблемой: Гилберт уже несколько раз играл столь значимую для постановки роль.
- Превосходно, для первого действия недостаточно лишь пары движений, но все выходит достаточно гладко, - отметила миссис Бродерик, наблюдая за танцем Элайзы.
Позади доносится резкий крик. В один миг Делайла оборачивается и видит лежащую на полу подругу, её сгорбленный силуэт. Элайза ухватилась за лодыжку, практически вопя от боли. Все танцоры подбежали к ней, однако несколько девушек остались в стороне: любая бы хотела сыграть роль Берты, поэтому это пошло им на пользу, только не Дел. На пару секунд она даже забыла о балете, обо всем, что окружало её и притесняло. Подбежав самой первой к пострадавшей, она попросила некоторых парней помочь ей довезти Элайзу до больницы. "Только не это", - подумала Дел.
Теперь оставалось только надеяться, что это не перелом, и она сумеет быстро восстановиться. Повреждения были ужасной частью классического танца, и ещё ужаснее для девушек. Стирая пальцы в кровь, можно было ещё и заработать пару тяжёлых травм. Некоторые балерины от отсутствия витаминов из-за ненормированного режима становились буквально пушинками, которые можно сдуть с помощью ветра. Их кости напоминали деревянные палочки, окружённые кровяными сосудами. Миссис Бродерик больше всего ненавидела вновь и вновь повествовать нам об одной девушке, которая после серьезного перелома нескольких пальцев лишилась возможности
танцевать. Делайла слышала эту историю где-то раз пять, и постоянно задумывалась о том, что стало бы, приключись с ней такое. Девушка дня без балета прожить не может, и однажды перестанет танцевать. Да это и представить трудно без истерики и драмы, по крайней мере, Элайза бы каждый день жалела подругу, проливая по ней жгучие слезы, будто она уже мертва.
В больнице Дел также поймала мысль о том, что делала бы Элайза, будучи в такой ситуации. Ответ был очевиден, однако стоило бы удостовериться. К тому времени девушку уже завезли в палату, осматривая конечности. Дел впустили, ведь особых повреждений невозможно было выявить. Увидев встревоженное лицо Элайзы, у Дел не было другого пути, как провернуть все по-своему.
- Не подскажете, где здесь сто пятьдесят восьмой кабинет? - спросила девушка, становясь у регистрационной стойки. Неприветливая девушка указала на право, и Дел с бешеной скоростью кинулась бежать в ту сторону. Только бы согласилась, только бы исполнила просьбу.
- Делайла? - окликнула её девушка в белом халате. Она была потрясена внезапной встречей не меньше волнующейся Дел. Так они и простояли, изучая друг друга.
- Помоги мне, - ненароком вырвалось из уст Делайлы. Девушка, стоящая напротив, окинула её тревожным взглядом. В ней сработал инстинкт доктора, но не обнаружив ничего опасного, она снова уставилась на Дел.
- Что мне сделать? Что случилось?
- Пойдем со мной. Подыграй мне, пожалуйста.
Делайла взяла руку девушки, но она не нуждалась в этом и сама по своей воле отправилась следом. Кто бы мог подумать, что при таких обстоятельствах произойдет первая за два с половиной года встреча прелестных сестер. Руби выглядела совсем как мама, копируя её телосложение от года в год. Увидев Делайлу, на душе ей вдруг стало спокойно, что с сестрой все в порядке, и она пришла в больницу не из-за проблем со здоровьем.
Грейс и Хэнк перестали считать Руби своей дочерью после её решения начать работу в больнице. Отец давно хотел переложить часть своих обязанностей старшей дочери, чтобы показать обществу её успехи. Однако как бы Руби прекрасно не справлялась с должностью отца, у нее не было желания работать там. Помощь людям она считала главной задачей всей своей жизни, исключая возможность изменений в то русло, куда её направляет отец. И после ужасной ссоры в ночь субботы Руби ушла из дома, собрав все свои вещи. Она начала работу в больнице с нуля, ни чуть не жалея о содеянном. "Приходи ко мне в любое время", - сказала напоследок она, целуя в лоб Делайлу, и она, к сожалению, не смогла делать этого чаще, чем требовалось. В то время за ней уже повсюду водился хвост.
Возвратившись в палату вместе с Руби, Дел увидела стоящих возле подруги её родителей, которые были страшно обеспокоены случившимся. Посмотрев в умоляющие глаза Элайзы, Руби поняла, что от неё требуется, так что не стала медлить.
- У вашей дочери острый вывих лодыжки. Нога функционирует с трудом, риски весьма высокие, поэтому я хотела бы сообщить вам неприятное известие: мисс Браун не сможет заниматься балетом около двух-трёх недель лечения.
Глаза Делайлы мгновенно стали шире от услышанного. Она увидела расстроенную реакцию родителей Элайзы, и Руби поспешно вывела их из палаты, чтобы не возникло недопониманий.
- Спасибо, - прошептала Дел уходящей Руби. Всё-таки она ещё никогда её не разочаровывала.
- Ну что, добилась своего? - спросила девушка, садясь возле великой актрисы.
- А нога и правда немного побаливает. Не смотри на меня так, другого шанса уже не найти.
- Твои родители хотят утопиться от печали, а тебя это радует?
- Их заботит балет, а не мое здоровье. И знаешь, что я тебе скажу?
- Что же это?
Делайла наклонилась поближе к Элайзе, чтобы той было проще прошептать ей на ушко важные слова. Она убрала волосы с плеча для удобства и приготовилась услышать это.
- Спасибо, Дел. Сейчас я чувствую себя такой счастливой.
Арронди — позиция рук: мягко (кругло) согнутые локти, кисти, запястья.
Комментарии