Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 3
Спустя час Делайла уже была на месте. Итан потрудился, чтобы доставить девушку побыстрее, ведь это было то самое, чего она так хотела. На самом деле, ему также нужно было улизнуть с места преступления, дабы ещё больше не разозлить своего босса, который в курсе всех его безобразных предпочтений. И он не был бы против, если происходило бы это максимально незаметно глазам общественности. Правда о такой простой ситуации забудут уже через пару дней. Или недель.
Забыв о собственных проблемах, Итан взглянул на особняк, в котором жила девушка, весьма не скрывающая своего богатого происхождения. Ему стало более чем комфортно, так как он ожидал увидеть подобное. Итан и вовсе не преувеличивал в своей голове, говоря о замке.
Дом Делайлы был самый что ни на есть замок. Только немного в уменьшенных размерах. У нее точно имелся личный бассейн, красивая и широкая терраса, а также парочка голых скульптур в саду, за которые её родители точно отдали пару штук без неких размышлений. Забор открыли сразу, за ним толком никто и не присматривал. Мистер Смит не так уж много времени уделял дому, больше охотился за деньгами, чем следил за безопасностью своего гнёздышка, в который очень хорошо вложился. Было бы странно, если бы и миссис Смит посвящала себя работе. Нет, она лишь размещала искусство по дому, делая это собственным аристократичным хобби. Выглядело это, конечно же, безумно глупо.
Скрывать что-то не имело значения — Итан слегка удивился тому, что Дел все ещё стояла рядом с ним, желая попрощаться. Он думал, что она убежит при первой возможности после открытия ворот. Такая смелость понравилась ему, а девушка точно знала на что идёт. Родители не так-то просто простят ей вольное поведение и отлынивание от тренировок. За это придется поплатиться, только вот девушка не знала как и когда.
— Ну что ж, принцесса. Беги в свою комнату и запрись, тебя могут снова обидеть, - сказал Итан, проникая вглубь глаз Делайлы. Она стояла неподвижно, изучая его взгляд.
— Думаю, на этом все. Лучше будет, если не пересечёмся больше.
— Когда ты рассказывала о своих проблемах, то была намного мягче.
— Заткнись. Я не знаю, что там тебе наговорила, но даже не думай распространять это. Это не шутки, ясно? Это реальная жизнь, моя жизнь. Поэтому прощай.
Парень улыбнулся и собирался пустить насмешку в сторону Дел, но остановился. Она казалась слишком растерянной и испуганной, поэтому здесь шутки были ни к чему.
— Adiós, принцесса. Посвящу свою жизнь тому, чтобы избегать тебя, - сказал Итан и надел шлем, все ещё прожигая взглядом измученную Дел. Её руки дрожали, а глаза метались с одной стороны на другую. Страх был необъясним, но она знала, на что способен её отец. И уж точно она не могла рассказать об этом Итану, будучи даже до смерти пьяной.
У Хэнка Смита, отца Дел, имелась особая комната. Та комната, в которую запрещалось заходить служанкам и охране. Та комната, которая заперта двумя ключами и скрыта снаружи, чтобы не было слышно ни звука. Это та комната, в которой уже удалось однажды побывать Дел, но она никогда этого не забудет. Никогда. После смерти она будет нести в душе эту горечь, о которой никто никогда не узнает. Это то, о чем не рассказывают обычным людям и простым друзьям.
На тренировке как-то произошел несчастный случай. Дел стала причиной того, что одна девочка, Элизабет, получила ужасные ожоги от жидкости, пролитой на саму себя. Дел в ходе раздражения вылила на нее содержимое из бутылки, которая попалась под руку. Она не знала, что там может находиться ужасная жидкость, и кто вообще мог пронести в балетный зал токсичный раствор. Родителям Дел пришлось заплатить за лечение, а самой девочке выслушивать ненавистные комментарии по поводу этой ситуации. Ей было всего семь. Ребенок просто не понимал, что от него хотят.
В один из спокойных вечеров после случившегося Хэнк повел Дел в эту устрашающую одним лишь видом комнату под интересным предлогом, что покажет ей звезды. Рядом никого не было, девочка доверяла отцу, хоть и не желала идти с ним. Пока он гремел ключами, Дел считала секунды. Тогда прошла ровно 21 секунда и дверь открылась. Пахло ужасно, словно туда набросали тухлого мяса и заперли на несколько лет. Было очень темно и вдруг дверь закрылась. Висел лишь один единственный фонарь, освещающий отдельный участок комнаты. Дел осталась одна и, обернувшись на ярко-красный свет, увидела нечто просто ужасное. Там лежал труп. Самый настоящий труп.
Девочка семи лет не могла себе представить, что будет заперта рядом с этим трупом на целые два дня. Без еды и воды. Всю ночь она провела, глядя на это мертвое тело, которое почти потеряло человеческий облик. Сколько бы не было криков с просьбой о помощи, грубых стуков в дверь, картина оставалась неизменной. Он запер её там, чтобы проучить. Хэнк оставил ее на съедение собственным кошмарам. Мертвый человек и маленький ребенок, который ничего не чувствовал, кроме страха. Она много читала. И ужастиков, и детских страшилок. Она многое знала, но не могла смириться с мыслью, что осталась один на один с бездыханным телом. Кто убил этого человека? Хотелось ли ему жить? Какими были его последние слова?
В последнюю ночь, которую она провела в этой комнате, неожиданно из канализации полезли крысы. Большие, тёмно-серые крысы. И кто бы сомневался, что своей непосредственной добычей к ужину они посчитают маленькую семилетнюю девочку, у которой на глазах ещё даже не высохли слезы. Дел отбивалась, кричала. На коленях почти не было живого места, повсюду была кровь. И тут открылась дверь. Любимый папочка спас свою дочурку, сделав из себя героя. "Теперь ты ведь точно будешь слушаться папочку, не так ли, Делайла?", — сказала Грейс, увидев израненную Дел в палате доктора. Они все провернули так, будто малышка сбежала из дома и наткнулась на диких животных, которые решили полакомиться живой плотью. Но ребенок не понимал ничего из того, что говорили родители. Делайла желала, что однажды ночью к ней прилетит фея, чтобы спасти искалеченную душу. Душу девочки, сумевшей продолжить жизнь в этом ужасном доме. Терпение стало её спутником, а улыбка теперь появлялась на лице все реже и реже с каждым годом.
***
Войдя в широкую и величественную гостиную, Дел увидела сидящих на кожаных диванах родителей, которые выглядели весьма грустно. Если бы это были не Хэнк и Грейс, то она могла бы подумать, что что-то случилось. Однако столь наигранное выражение лица Дел видела каждый божий день, когда к ним заявлялись почтенные родственники или даже простые друзья, знакомые.
— О, Дел... Мы так переживали. Где же ты была, доченька? Подойди ближе, хочу посмотреть на тебя, - сказала миссис Смит, сожалея о разлуке с дочерью. Хэнк и вовсе не отрывался от газеты, поэтому можно было сразу понять, что наверху в комнате сидела Элайза. По его мнению, все богатые мужчины должны хоть немного уделять времени газете и новостям. По различным жестам отца можно было определить даже некоторых гостей в их доме.
Миссис Норт со своими дочерьми-шахматистками приходили чаще всего по вторникам, а отец Дел надевал темно-синий пиджак, располагаясь у себя в кабинете. Ему не нравилось их общество, так что он убегал как можно дальше, оставляя под пулями Грейс.
Мистер Хэммонд заявлялся по четвергам и обожал проводить время за прочтением Библии рядом с родителями Делайлы. Ему казалось, что он очищает дом от грехов, но балерина считала, что даже сотня молитв не сможет вернуть доброту и благополучие в это место. Хэнк никогда не надевал очки рядом с этим человеком, даже если зрение его очень часто подводило. Грейс же очень нравилось приглашать к себе мистера Хэммонда, и, к счастью, он никогда не оставался на десерт.
Миссис Кинг посещала дом Смитов крайне редко, чтобы только взглянуть на подрастающую Делайлу. Ей хотелось видеть ее более уродливой, поэтому она давала ужасные советы по уходу за собой. Дело в том, что дочки её совсем не были увлечены поиском мужей, а за Делайлой бегало множество богатых и влиятельных мужчин. Очевидно, она всех прогоняла и давала отворот поворот, потому что не нуждалась в их безнравственном внимании. А вот что касалось мисс Кинг, то она страстно желала выдать одну из дочерей замуж, но не могла найти подходящую персону из высшего общества. Мистер Смит всегда надевал тщательно отполированные ботинки, когда виделся с ней. Все для того, чтобы казаться богаче, чем её несносный муж.
Сегодня в руках у него была газета, а значит Элайза ждала подругу наверху. Грейс дождалась того, чтобы Делайла подошла чуть ближе и решила снять с себя маску неравнодушной женщины.
— Если ещё раз произойдет что-то похожее без моего ведома, то на ночёвку в дом Элайзы ты придёшь с охраной и с пуантами на ногах. Не снимешь их до тех пор, пока не поранишь все десять пальцев. Ты поняла меня? - сказала Грейс, грубо отпустив руку девушки. Голос матери стал таким раздражительным, что балерина бросилась на второй этаж, в свою комнату, чтобы не злить Грейс ещё больше. Дел снова показалось, что они захотят запереть ее в том месте. По крайней мере, ей всегда так казалось, когда она творила что-то неправильное.
— Эй, красотка, где ты пропадала? - встретила ее Элайза, поднявшись с кровати подруги. У Дел на лице не было ни радости, ни печали: результат прекрасного воспитания. Элайза невольно испугалась за подругу, но сразу же поняла причину её такого состояния.
— Прости, ты что-то сказала? - опомнилась Дел, подойдя ближе к кровати.
— Опять? Какой же была угроза на этот раз? - спросила Элайза, скрестив руки. Через минуту они уже лежали в объятиях, потому что Дел сейчас остро нуждалась в них.
Это был единственный человек, который знал об ужасном обращении родителей с Дел. Она рассказала ей все. Почти все...
— А теперь я должна знать подробности, - сказала Элайза, взяв синюю подушку в руки и приготовившись внимательно слушать.
— О чем ты?
— Тот бармен слишком горяч, что ты не можешь подобрать слова?
Дел тут же удивлённо раскрыла глаза, уставившись на подругу. Это последнее, о чем она могла подумать сейчас.
— С ума сошла? Этот Итан не должен даже появляться в наших разговорах.
— Значит Итан. Ясно, ясно. А чего ты так рассердилась? Я же не прошу тебя рассказать о том, как вы... - помедлила девушка. — Колись, ты уже не девственница?
— Черт, что? Уймись, Элайза. Этот парень может...
— Может многое? - ухмыляясь, продолжила подруга.
— Может убить кого-то своим глупым выражением лица. У него ужасные шутки, ты знала? Он всегда ставит свои желания превыше всего. Придурок.
Дел на секунду задумалась о том, что родители могли бы услышать её. Тогда ей точно не поздоровится.
— Ого, а вы, смотрю, нашли общий язык.
— Шутишь? Я его ненавижу. И хорошо, что больше его не увижу.
— А я хотела предложить тебе снова пойти в тот клуб... Оставишь подругу на произвол судьбы?
— Я туда больше ни ногой, Элайза. Сейчас я говорю предельно серьезно. У нас сегодня тренировка, а совсем скоро выступление.
— Ага, через пять месяцев. Это ведь так близко, - саркастично подметила Элайза, накрыв голову подушкой.
— Если будешь прохлаждаться, то эти месяцы станут куда короче. Пойдем, пора за дело.
Девушки помчались в маленькую балетную студию, которую соорудил дядя Дел ещё много лет тому назад, когда дом этот лишь строили. Сама Дел нечасто занималась там, больше любила ездить в театр для тренировок. Там они с учителем прекрасно занимаются балетом и одновременно готовятся к выступлению. Через пять месяцев им предстоит поставить балет "Жизель", где Делайла будет играть главную роль, а Элайза будет Бертой, матерью главной героини. Трогательная история над которой девушкам ещё долго предстоит поработать. Пока они лишь изучают всю основу, однако Дел знает буквально каждое движение персонажей на сцене. Это её сердце, она увлечена балетом всю свою жизнь. Вряд ли найдется ещё один такой же человек из их группы, который бы жил балетом, проникаясь душой и телом.
А пока Делайла оттачивала свои навыки, Элайза решила поискать что-то в пластинках возле граммофона. Ей отчаянно хотелось найти песни, схожие с теми, которые она привыкла слушать со своими друзьями из того общества. Делайла зачастую замечала это сразу же после того, как они заходили в студию. Но что же она могла ей сказать? Вкусы у всех были разные, а они старались уважать увлечения друг друга.
— Чайковский? Сейчас, кажется, будет вечеринка, - прокомментировала Элайза, вставляя пластинку. Мелодия и правда была приятной, но не для любительницы клубной музыки.
— Почему же ты ещё здесь? Как же танцы?
— Не хочу оставлять тебя одну. Ну, или просто думаю, что ты поменяешь свое решение, - тихо говорит Элайза, прислушиваясь к шаловливым нотам музыки из граммофона.
Делайла обернулась к окну, вспоминая вчерашний вечер, о котором совсем не хотела бы заводить и речи. Она правда осталась в недоумении от того, что впервые побыла в том месте, где не хотела бы быть. Ещё и то, как он сочувственно глядел в её глаза перед уходом. Это продлилось пару секунд, но Дел могла заметить это. Она прекрасно знала, что лишняя эмоциональность была проявлена именно по отношению к ней. Но сколько же всего Дел рассказала ему?
Стыд — это вовсе не то чувство, которое окутывало ее в данный момент. Ей было неприятно от собственной болтливости, хоть она и понимала, что больше этого человека в своей жизни не увидит. Его сочувствие ей совсем не нужно. Дел не нуждается в жалости. Ей хочется научиться стирать из памяти людей то, что она говорит. Забыть. Однако этого девушка добиться точно не сможет. Сверхъестественные силы здесь нипочём.
— О чем задумалась, пташка? Не об Итане ли мысли?
— Фу, даже не думай, что он меня интересует. Иди и отдохни на славу, чтобы забыть о собственных словах.
— О'кей, а тебе желаю приятного диско с Чайковским, - посмеялась Элайза, и Дел кинула в нее свои балетки, чтобы остановить это издевательство над классической музыкой. Она отлично снимала стресс, даже когда Дел не желала думать о произошедшем, как о плохом стечении обстоятельств. Всего-то разок вырвало на юбку Элайзы. Всего-то побывала на руках у бармена. Всего-то рассказала ему тайны из жизни, которые обещала никому не раскрывать. Всего-то стала соучастником преступления. Всего-то...
Комментарии