Ничтожество под названием - Я

Жутко разрывает голову. В переносном смысле конечно же. Тора ноет от боли и "амнезии" валяясь в постели. Что вчера было? Голова вот вот взорвётся и улетит на орбиту?
Девушка встала с уютной кровати и понеслась по ступенькам на первый этаж, дабы вспомнить, с чего всё началось. Споткнувшись на пятой ступени, Тора громко упала на пол, ударившись локтями. Тора "запыхтела" от полученной в результате падения боли, встала и увидела записку на столе, с пустой бутылкой водки:
"Ты уже наверняка не помнишь что было вчера, твои родители попали в аварию и умерли. Я Джо, а твоё имя я так и не узнал, незнакомка".
Как только Мюллер это прочитала, она вспомнила всё до мелочей что было вчерашним вечером. Сегодня за ней должна приехать скорая и отвезти в " дурку". Отлично. Тора хотела скорее хоть куда, лишь бы оно не напоминало о родном доме, где всё ещё остались вещи родителей.
Звонок в дверь, шум сирен скорой помощи. Вот они и приехали. Мюллер накинула на плечи куртку и вышла из дома. Два врача стояли по бокам девушки и вели в машину. Уже в ней её пристегнули к заднему сиденью для безопасности, а то мало ли. Всю дорогу Тора расспрашивала когда будут похороны её близких и попадёт ли она туда вообще. Ни на один вопрос никто ей не ответил. А единственное на что они охотно ей ответили, это "Закрой рот". Девушка замолкла, а слёзы так и просятся вылиться из глаз.
Двигатель машины замолк возле огромного белого здания, огороженного огромным забором. Девушку вывели из неё и повели к черному входу, в это пугающее здание. Там их встретила крупная, видно не в сильно хорошем настроением медсестра и молча увела Тору в свою палату, но перед этим, девочке пришлось пройти четыре психолога в этой психбольнице.
С первым психологом Мюллер легко справилась, нужно было лишь называть что ты видишь на карточке.
Второй ей дался немного труднее, он спрашивал каково это быть сиротой, он всячески давил на потерпевшую, дабы проверить её и без того ужасную психику. Всё закончилось тем, что Тора послала его нецензурной лексикой и перевернула к черту стол.
Третий психолог дал ей выпить успокоительное и поговорить с ней на пару о "наболевшем".
Четвёр... Стоп, что? Как такое может быть? Джошуа сидел перед Торой в белом халате, держа стопку бумаг, будто бы он интеллигентный человек и то - что было вчера, его не касалось. Девушке стало жутко неудобно за вчерашний вечер.
-Что ты здесь д-делаешь?...-изумлённо спросила его та. -Работаю, как видишь. Так, давай, не порть ни себе, ни мне репутацию. Гм. Потерпевшая, Вы знаете зачем Вас сюда отвезли?-серьёзно сказал Джо, но Тора засмеялась истерическим смехом, так как она не могла увидеть в лице Джошуа серьёзного человека. Он лишь поднял левую бровь и что-то записал в свою тетрадь. О чём то серьёзном и конкретном у них не удалось поговорить, Тору повели в палату уже с одной девушкой, которой на днях уже вот-вот должно исполниться шестнадцать.
Их заперли. Вокруг девушек окружали лишь белые, в форме мягких квадратов стены, две койки с серыми простынями и телевизор, который им включали на полчаса, на канале " Культура". Тора села на койку и всё оглядывала, опасаясь ту девушку, которая сидела в углу и обсасывала свои пальцы, а ногами громко стучала по полу. Мюллер легла на койку, снова уйдя в себя, виня себя в смерти родителей и внутренне крича от душевной боли. Наконец, та устала думать, и уснула крепким сном. Проснулась она уже на закате солнца, легко потянулась и ещё с закрытыми глазами почувствовала что то мокрое на лбу и неприятное. Тора открыла глаза и закричала от неожиданности. Та девочка стояла над ней в белом ночном платье и с открытым ртом, из которого текли слюни на лоб другой, смотрела в шею Торе. Она резко встала, толкнула больную и стала стучать кулаками в железную запертую дверь, и била ногами. Психически не здоровая девушка стала надвигаться к ней и что то бурчать под нос, нахмуривши брови. Спустя две минуты, дверь открывает та самая медсестра, которая без разборок сказала что Тора ей уже надоела, и что она останется без ужина, который вот вот принесут. Также эта медсестра держала в руках усмирительную рубашку и у Торы пошла дрожь по коже, но рубаха была не для неё, а для её новой "слюнявой подруги". Медсестра схватила её за руку, уложила на пол, а после, девушке стало даже противно на это смотреть и она отвернулась. Крики и вопли психически нездоровой очень выводили из себя Тору.