Влюбиться в грязнокровку

День прошёл хуже некуда. Все слизеринцы строили мне мелкие козни, на которые я даже глазом не повёл, ведь считаю, что они не достойны даже моего малейшего внимания. И сейчас, идя по коридорам Хогвартса в полном отсутствии всяких чувств, я сталкиваюсь с Забини, лицо которого можно было сравнить с физиономией Тёмного Лорда. Я решил продолжить свой путь в никуда, как с его губ слетает моё имя, что заставило меня остановиться в двух метрах от него.

-Малфой! — Я обернулся лицом к нему, сверля его взглядом, будто ожидая продолжения его фразы. — Почему ты полез защищать ту грязнокровку?

  Я тяжело вздохнул и вынул пачку сигарет из своего внутреннего кармана, находящегося в пиджаке, под невольное фыркание Забини.

-Знаешь, я всегда за справедливость, — начал высказываться насчёт того случая, как меня моментально прерывает Блейз.

-Ты за справедливость? Ну да, конечно. Думаешь, я поверю в эту чушь?

-После войны взгляды меняются, — только и смог пожать я плечами, а позже сделал первую затяжку сигареты, которая находилась между указательным и средним пальцем.

-То есть ты думаешь, что Грейнджер не заслуживает того, что я хотел с ней сделать? Да она лишила меня ни в чём не виновных родителей! — от злости Блейз начал повышать на меня голос, якобы пытаясь достучаться до меня, что было бесполезным занятием.

-Они ещё как виноваты. Как-нибудь, когда пойдёшь на свидание к родителям в Азкабан, не забудь у них спросить о том, что же такого они сделали, — загадкой ответил я, совершенно безразлично относясь к своему бывшему другу.

-Что? — ошеломлённо спросил приятель, чьи глаза были в явном недоумении.

-Они виноваты, и пять лет - это меньшее, что им могло бы светить, так что радуйся.

-Откуда такая информация? — не унимался Блейз, что начало злить меня.

-Грейнджер сама слышала их слова под действием Зелья Правды, — высказался я, словно это была самая простая вещь в мире.

-Когда ты начал верить ей? — сощурив глаза, спросил Забини.

-А какие причины у меня должны быть, чтобы не верить ей? Зная её и великую Грейнджерскую справедливость, это сложно не сделать.

-Она же, как ты выразился тогда, обдолбанная грязнокровка. Или что-то поменялось?

-Да, поменялось. Многое, Блейз, многое, — вновь, как старые друзья, я продолжил с ним общаться.

-Да что ты говоришь!

  После этой фразы я открыл огромное окно и присел на подоконник, выкидывая окурок, и, наслаждаясь осенним воздухом.

-Драко, — я вновь повернулся к мулату, который выглядел бледнее обычного, учитывая его тёмный тон кожи, — Давай забудем обо всём?

  Я помедлил, далее спрыгнул с подоконника и вплотную подошёл к Блейзу, который пытался выдать мне лицо безразличия, что плохо получалось. Я позволил себе усмехнуться, а после мой кулак прилетел ему в правый глаз, отчего он вскрикнул от некой неожиданности. Я же просто улыбнулся, как ни в чём не бывало, и начал ждать реакции мулата.

-Ты с ума сошёл? — начал орать на весь коридор Забини, на что я засмеялся пуще прежнего, — Смешно ему, а почему же мне нет?

-Сам виноват. Я всего лишь ответил тебе за тот удар в кафе, или ты уже забыл?

-Чёрт, — весело протянул Блейз, и вот мы снова друзья, что вызвало странное чувство. Да, мне его не хватало, — Значит друзья?

-Да, — кивнул я, после чего вновь улыбнулся, ведь мне и вправду стало радостно на душе от мысли, что теперь всё, как прежде. — Но ты извинишься перед Грейнджер и споёшь серенаду.

-Малфой, ты сейчас шутишь?

-Ни капли.

-Блять, может быть, просто извинюсь?

-Хер тебе. Ты её оклеветал!

-Разве тебе не все равно на неё?

-А ты подумай своей головой, — вскочил я, глядя в упор в карие глаза.

-А всё же, что у вас с Грейнджер? — продолжил в спокойной уже манере друг, отчего я пришёл в недоумение, не зная, что ему ответить.

-Ничего, Блейз, ничего.

  Дальше мы пробыли ещё немного наедине, говоря обо всём, о чём только можно было, а после незаметно подкралась ночь.

-Ладно, мне пора, не забудь, завтра вечером мы должны украшать Зал для Бала, и предупреди Пенси. А ещё мы все ждём серенаду!

-Чёртовы мандрагоры, Малфой, кто просил тебя портить настроение?

  Я лишь подал смешок и побежал к Грейнджер, но перед этим зашёл в кладовую Слизерина и взял припрятанную бутылочку дорогого огневиски, которого не сыщешь ни в одном алкогольном магазине.

  Стоя на пороге, я выдохнул, ибо отдышка всё ещё присутствовала, и тихо прошёл к ней. Девушка предпочла не ждать меня, а заснуть, отчего я улыбнулся, ведь она была настолько красивой, чёрт, Малфой, это же Грейнджер! Немного подтолкнув её за плечо, она шустро сменила положение с лежачего на сидячее, а взгляд выражал всё сразу, ведь было видно, что Гермиона не ожидала увидеть меня.

-Вечер добрый, — с каменным лицом поздоровался я, пытаясь сдержать улыбку.

-Добрый, Малфой. Чем же я заслужила твоё присутствие?

-Я же обещал, а Малфои всегда сдерживают свои обещания.

-То есть, ты сейчас с огневиски и сигаретами? — с округлёнными глазами спросила меня Грейнджер.

-Да, сама же хотела.

-Не стоило.

-Ходить можешь?

-К чему вопрос?

-Отвечай, Грейнджер.

-Нет, спина даёт о себе знать.

  Я хитро улыбнулся, что явно не понравилось Гермионе, и, вручая бутылку с алкоголем девушке, поднял её на руки и побежал на Астрономическую Башню. Зачем же я это делаю? Просто желание, моё собственное желание: всегда быть с ней и дарить ей счастье. Глупость умалишённого, но мне это безразлично. К чему же вызван такой порыв моей заботы к Грейнджер? Но невозможно же влюбиться в девушку настолько быстро, когда в предыдущие годы я готов был убить её. Мерлин, что же со мной?

-Малфой! Поставь меня! — кричала во всё горло Гермиона, не боясь, что кто-то может услышать её визги. Я же игнорировал её крики, не обращая на них внимания.

-Ещё немного, — только и вымолвил я, крепко держа в руках свою подругу, которая стала смыслом моей жизни. Когда же ты успела, Грейнджер, стать им?

  Добежав до пункта назначения, я закрыл глаза, наслаждаясь ветром, путающим мои волосы. Поставив девушку на место, я приоткрыл глаза и вновь улыбнулся.

-Малфой, скажи, тебя головой в детстве не роняли?

-Нет, Грейнджер, не роняли. Давай выпьем?

  Гермиона закатила глаза и присела на холодный пол, чего я позволить не смог и постелил свой пиджак на каменную плитку, из-за чего на меня как-то странно покосилась гриффиндорка.

-Присаживайся. Не хватало ещё заболеть.

  Она послушно опустилась вниз, а я - вместе с ней.

  Взяв бутылку из её тонких пальцев, я открыл содержимое одним движением и наколдовал два стеклянных стакана, разлив в них жидкость, схожую цветом на янтарь с отблесками Луны.

-Значит вот как выглядит элитный огневиски, — придирчиво подметила Грейнджер, на что я позволил себе усмехнуться.

-Да, ты права.

  Она сделала свой первый глоток обжигающей горло жидкости, чего я пропустить не смог.

-Сама Гермиона Джин Грейнджер распивает со своим врагом огневиски! Где же Скитер? Ох, Мерлин, что же твориться с этим миром? — наигранно произнеся свою простенькую речь, я залпом выпил стакан алкоголя под не менее удивлённые глаза Грейнджер.

-И частенько ты так пьёшь?

-Чуть ли не каждый вечер, — решил не скрывать правду от Гермионы, которая лишь помотала головой в знак неодобрения, и продолжила маленькими глотками поглощать огневиски.

-Малфой, теперь ты прости меня за то, что сейчас случиться, — медленно проговорила гриффиндорка, опуская свои глаза к низу.

-Что ты имеешь в, — не дав мне договорить, Грейнджер нежно коснулась моих губ своими, отчего я почувствовал некую эйфорию. Она резко отсела от меня, а её лицо по большей части было схоже на красный осенний лист. Мне этого явно было мало, поэтому, не совладав с разумом, я жадно впился в губы Гермионы, против чего девушка ничего не имела. Гриффиндорка пыталась отвечать на поцелуй, что выглядело слишко неумелым, чему я решил не придавать внимания. Интересно, она целовалась с Уизли? Не думай об этом, Малфой, предавайся моменту.

  Мои руки невзначай полезли под её атласную пижамную кофту, исследуя хрупкое тело вплоть до груди. Сама же она прерывисто дышала, но не останавливала поцелуй, желая большего, как и я.

   Осторожно снимая через верх тёплую деталь одежды Грейнджер, мой взгляд зациклился на её груди, спрятавшейся за нижнее красное бельё.

-Гриффиндорцы, что же с вас взять! — весело усмехнулся я, на что она начала прикрывать руками своё тело, — Не смей, показывай эту красоту только для меня.

  Девушка промолчала, но я медлить не стал. Очередная игрушка в моих руках, только она необычная. Меня к ней тянет. Чёрт, ну не мог же я влюбиться в грязнокровку! Да в общем какая разница, если Грейнджер покрывает мою шею поцелуями, от которых хочется взвываться только к ней.

  Продолжая раздевать её, а точнее снимать штаны, похожие больше на балахоны, я смог запечатлеть стройные ноги гриффиндорки, бельё которой так и говорило об её принадлежности к факультету.

-Ну нельзя же быть настолько преданной Гриффиндору! — выругался я, на что Гермиона фыркнула и залилась лёгким румянцем, ведь сейчас на ней была лишь ткань, еле как прикрывавшая её неплохие достоинства.

  Подойдя ближе, она села ко мне на колени и принялась расстёгивать пуговицы на моей рубашке, чего я не ожидал, хотя она же гриффиндорка, драккла подери, храбрая и решительная девчонка. Покончив с белой тканью на моей груди, Грейнджер своими шаловливыми ручками начала пробираться к ремню, из-за чего я не смог сдержать ухмылки.

-Ты когда-нибудь кого-то лишал девственности, Драко? — прошептала мне на ухо девушка, не забыв облизать его. Реакция на столь интимное действие дала о себе знать.

-Ни разу не приходилось, — снова со своей ухмылкой я предстал перед Гермионой.

-Всё впервые, Малфой, всё впервые.

  Аккуратно стянув с меня брюки, я навис над Грейнджер, улыбка которой была явно похотливой.

-Ты уверена, что именно ты этого хочешь, а не алкоголь в твоей голове? — спрашивать девушку о её желаниях - не мои заботы, но с ней всё по-другому. Мерлин, что же ты со мной делаешь?

-Драко, возьми меня наконец! — прикусив губу, взмолилась Грейнджер, чему я никак не мог противиться, и через секунду мы лежали и вовсе без одежды.

  Я припал к её соблазнительной груди, оставляя повсюду багровые пятна, ведь слышать её вздохи и кроткие стоны - услада для моих ушей.

-Как же ты прекрасна, Гермиона, — я не смог удержаться от комплимента, ведь её тело было самым наикрасивейшим, что я видел в свей жизни.

  Маленькая грудь, осиная талия, не большие бёдра - это всё можно отнести к Грейнджер. Она настолько проста и в тоже время невыносимо сексуальна.

  Моя Грейнджер.

  Первое проникновение в тело хрупкой гриффиндорки навсегда останется в моей памяти. Первый протяжный стон, раздавшийся эхом по всему пространству, отныне моя самая лучшая мелодия. Первое царапание на спине её же короткими ногтями — бальзам для тела, который я буду желать всю жизнь.

  Мне кажется, я влюбился. Да, Гермиона Джин Грейнджер, я в вас влюблён.