17.
– Расскажите суициду я сейчас перезвоню.
Я валяюсь возле стен, не знаю где я нахожусь.
Сотый раз курю любовь, и я кричу и ухожу.
На балконе чей то хаты, и я достал тебе луну.
17:48
Выходные буквально пролетели. Лиса ничего не сделала. С кровати пару раз поднялась да и все.
Не хотелось абсолютно ничего. Внутренности будто вырвали и оставили сплошную пустоту внутри.
Девушка уселась на подоконнике с сигаретой между пальцев. Родителей слышно особо не было. Отдыхали после субботней попойки. В целом дела до этого ей не было. Она мониторила глазами извивающийся от ветра огонь от фитиля. Как же она любила свечи, Господи. Как же они красиво горели. Попова мечтала сгореть так же. Красиво. Но она не свеча. Она не может так красиво гореть. И это так расстраивало.
Лезвие валялось на тумбочке. Его никто даже не удосужился помыть. Такое же блестящее, только теперь с коричнево-красными следами. Следами боли брюнетки. Раны она не трогала. Оставила как есть мол сами затянутся. А они затянутся, но останутся отпечатком в воспоминаниях Лисы. Воспоминаниях о её беспомощности.
Выкинув сигарету в окно девушка спрыгнула с подоконника и вернулась в кровать сжимаясь там в комок. Тошнило. Очень тошнило от голода. За эти два дня она поела дай бог один раз и наверное слегка исхудала за это время. Но её ничего не волнует. Абсолютно ничего.
Девушка прикрывает зеленые глаза и отдается Морфею, ведь хотя бы там сейчас спокойно. Ничего не болит.
20:07
Стук в дверь расходится по квартире от чего Попова резко открывает глаза.
Дверь открывает глава семейства и презрительно окидывает взглядом Медведеву.
– Лиса дома? – с ходу задала интересующий вопрос блондинка.
– Дома. В комнате своей, – мужчина кривится, когда Кира слегка его отпихивает и направляется в комнату младшей.
Там царит полный хаос. Впервые тут было так неубрано.
Медведева знала, что Лиса совсем не выходила на связь это время, но у Виолетты не получалось прийти к ней и узнать, что происходит. А сама Кира не могла. Она думала. Долго думала. О своих чувствах, мыслях, ошибках, проблемах. Ей просто необходимо было время. В ином случае, если бы она не дала себе немного времени, слишком много последствий это повлекло бы за собой.
Попова даже не перевела взгляд на старшую. Ей хватило только запаха парфюма Киры и она уже поняла кто это.
– Чего пришла? – голос совсем охрип от тех самых истерик и истошного крика.
– Поговорить, Лись, – блондинка обвела взглядом комнату и вцепилась глазами в лезвие, – Это что, блять, такое?
– Лезвие, не видно что-ли? – зеленоглазая наконец соизволила устало посмотреть на Медведеву и чуть приподняться с кровати. Кира тут же оказалась рядом и задрала рукава худи, которое та не снимала ровно с пятницы.
– Лиса, ты ебанулась?
– Тебе какая разница? – недовольно пробубнила Попова вырывая свою руку из цепкой хватки.
– Большая, блять, большая! Что ты устроила? – возмущению Медведевой, казалось, не было предела. Что заставило брюнетку впасть в такое состояние, она искренне не понимала. Ну или не хотела признавать это.
– А ты? – короткий вопрос заставляет блондинку отшатнуться и прикрыть глаза.
– Я ради этого и пришла. Объясниться.
– Валяй.
Девушка присела рядом с младшей и начала, пристально всматриваясь в почти догоревшую свечу, чтобы ничего не забыть.
– Я тебя не кидала, Лись. Даже не думала об этом. Мне просто нужно было время. Возвращение Марины запутало меня. Я запуталась в себе и не хотела тебя погружать в это. Я прекрасно понимаю, что поступила неправильно. В очередной раз. Но мне тоже сложно. Прости меня, прошу. Все это время я просто думала и разгребала все дерьмо в моей голове. Теперь я уверенна, что ты самое дорогое, что у меня есть и оставить тебя ещё раз я себе не позволю. Оступилась один раз, да. До сих пор себе не могу это простить, но я больше никогда не отпущу тебя. Ты мне слишком важна и без тебя я не смогу. Я тебя, блять, люблю. Прости, Лись, умоляю, – Медведева высказалась и груз с плеч спал, а вот у Лисы к горлу подкатила обида.
– Блять, да ты могла хотя бы что-то сказать? Знала же как я на это отреагирую. Знала, что плохо мне будет после такого. Все знала, но просто развернулась и ушла, а эта за тобой. Как я должна была отреагировать? Я готова была повеситься лишь бы избавиться от этого чувства уебского. Я возненавидела не тебя, а себя! Себя, слышишь? Возненавидела за то, что опять тебя подпустила. Как та малолетка. А ты просто думала. Ахуеть придумала конечно. Я за это лезвие ненавистное схватилась, хотя обещала, что никогда больше в жизни этого не сделаю. А мне так паршиво было, что готова была себе глотку этим лезвием разрезать. Ты въелась мне под кожу. Ты везде. И ты представить себе не можешь, как я хочу от этого избавиться. Мне так хуево жить в страхе, что ты опять исчезнешь. Я блядски устала от этого и хочу провалиться под землю, лишь бы этого не чувствовать. Господи, как я мечтаю об этом, – слезы опять потекли по красным щекам, а сама Попова вцепилась ладонями в плечи Киры, у которой сердце сжималось после каждого слова.
Вот что ты сделала с ней. Любуйся, Кирочка.
Младшая ослабла и буквально упала в руки Медведевой, а та словила прижимая к себе.
– Лись, я обещаю тебе, что не оставлю. Я убедилась, что тебя не заменит никто и ничего. Маленькая моя, прости меня, – блондинка запустила пятерню в волосы Лисы и сама была готова разреветься от этой картины. Картины сломанной ею девушки.
20:20
Зеленоглазая наконец пришла в себя и выбралась из рук Медведевой.
– Давай обработаем руки, ты это вообще делала? – Попова помотала головой. Не обрабатывала. Кира закатила глаза и поднялась с кровати уходя в ванную комнату за аптечкой.
Вернувшись девушка присела на корточки рядом с младшей и протянула ей руку. Лиса нехотя выставила свою конечность вперед. Блондинка бережно подняла рукав кофты, смочила ватный диск перекисью и приложила к ранам. Брюнетка зашипела и дернулась, а старшая быстро среагировала и подула на болючие места.
– Прости, – она продолжила обрабатывать раны.
Покончив с этим делом девушка приложилась губами к тыльной стороне ладони Поповой оставляя там мокрый след.
21:19
Девушки уместились на одном подоконнике и медленно затягивались рассматривая лица друг друга. Молчали. Нечего говорить. Все давно уже сказано. Лиса перевела взгляд на забинтованные руки и поджала губы.
– Это было глупо, – подала голос младшая проводя подушечками пальцев по бинту.
– Именно, – Кира кивнула и затянулась цепляясь взглядом за потрепанный вид брюнетки, – Ты когда ела в последний раз?
– Не помню, – почти что шепотом ответила та прикрывая глаза, а Медведева цокнула и притушила сигарету об карниз.
– Пошли есть, – Лису особо никто не спрашивал. Аккуратно взяли за руку и повели на кухню, где к счастью никого не было.
Блондинка усадила девушку за стол и бесцеремонно залезла в чужой холодильник. Найдя там достаточно свежий суп она перелила его в тарелку, нагрела и поставила перед зеленоглазой. Попова за этим молча наблюдала вскинув брови.
– И что мы будем делать с этой ситуацией? – спросила Кира облокотившись на свой сжатый кулак.
– Ты думаешь я знаю? – брюнетка устало выдохнула и отодвинула от себя почти пустую тарелку.
– Я предлагаю просто опустить ее и забыть как страшный сон, это не должно ничего поменять в наших отношениях, ты как была так и остаешься моей девушкой, – девушка запнулась, – Если ты конечно хочешь.
Лиса прикрыла лицо ладонями и кивнула
– Не против. Просто забудем, – она поднялась из-за стола, – Завтра в школу, я думаю тебе пора домой. Напряжение витало между ними, но ни одна не понимала как от него избавиться.
Медведева так же поднялась и они молча отправились к выходу.
– Пока, Лись, – старшая притянула к себе зеленоглазую и оставила аккуратный поцелуй на ее губах. Попова улыбнулась и на душе блондинке легче стало сразу.
– Пока, – Кира растрепала волосы брюнетки и покинула квартиру.
Лиса сразу же уснула как только голова коснулась подушки.
А вот Кира не спала этой ночью. Слова девушки плотно застряли в голове и не давали даже глаза сомкнуть. Вина. Вот что преследовало ее все это время. А сказанное брюнеткой только подкормило эту ебучую вину. Как же все сложно.
Сбор на психотерапевта Лисе открыт.
Всех люблю. Ваш хлеб.
мой тт – pazkrims
мой тг – хлебушек😨
все быстренько залетели туда🤭