14.
– Моё счастье в том, чтобы вырасти
И уехать подальше отсюда.
Нету повода больше для грусти
Здесь, я точно счастливой не буду.
9:28
Со дня приезда прошло пару дней и все вернулось на круги своя. Кира переместилась за парту позади Лисы с Виолеттой и единственное, что они делали на переменах это болтали ни о чем.
От скучного урока Попову отвлекла блондинка тыкнувшая ей ручку в спину.
– Лись, ты же хорошо в математике разбираешься? – шепнула Медведева повернувшейся к ней девушке.
– Ну в целом нормально, а что? – зеленоглазая выгнула бровь.
– Я предпоследнюю тему не поняла, а она на ЕГЭ будет, сможешь её объяснить? – младшая недолго думая кивнула.
– Ладно, зайдем ко мне после уроков.
Медведева поблагодарила Лису широко улыбаясь и послала ей воздушный поцелуй, на что вторая покачала головой хмыкая.
15:43
Наконец старая дверь открывается и в квартиру заваливается уставшая брюнетка, а за ней вошла Кира осматриваясь. Девушка заприметила, что ничего не поменялось, только серее как-то стало и все ещё больше пропиталось запахом дешевого табака. Никого не было и это безумно радовало.
Лиса провела старшую в свою комнату. Единственную, в которой было приятно и более менее уютно. Попова зажгла свечи и открыла на проветривание окно откуда подул прохладный ветер. В комнате пахло вишней. Все, что было хотя бы чуточку связано с этой ягодой зеленоглазая тянула к себе. Она слишком любит этот запах. А Кира ненавидит. Ненавидела.
Брюнетка уселась за стол рядом с Медведевой и разложив книгу перед ними взялась за объяснение темы. Кира правда пыталась вникать, но постоянно отвлекалась на сосредоточенный профиль младшей.
– В книгу смотри, – отчеканила Попова кратко взглядывая на старшую, которая даже дернулась от резкого голоса ведь секунду назад он был спокойный и размеренный.
– Ты правда была бы хорошим учителем, – кареглазая улыбнулась возвращая свой взор на формулы, а Лиса на это слабо хмыкнула никак не реагируя. Она знала. Она хотела, но слишком боялась. Вечный страх останавливал её.
17:06
Девушки уже как пол часа закончили разбирать тему и Кира безумно радовалась, что наконец поняла её. Они сидели на постели Поповой с кружками вишневым, сука, чаем, который Медведева просто терпеть не могла. Но пила и не могла отрицать того, что Лиса его делает нереально вкусным.
Дверь отворилась и брюнетка слегка вздрогнула прикрывая глаза. С коридора послышался смех мамы, голос отца и...
Девушку пробивает страх до дрожи костей. Она не хочет верить в это, но подрывается испуганно осматривая старшую, которая в свою очередь ничего не понимает.
– Лисонька, ты что не одна? Выйди поздоровайся, тут наш старый друг пришел, – мать уже пьяна. Попова не хотела верить. Так не может быть. Все же в прошлом.
Она открывает дверь и мельком выглядывает. Кира медленно поднимается и подходит к младшей со спины укладывая на её плечо руку, но та её скидывает.
– Чего же ты прячешься? Выходи, – противный, охрипший голос забирается под корку мозга и с каждой секундой начинает трясти больше, но она выходит, чтобы взглянуть. Чтобы увидеть свой самый большой страх. Свою причину ночных кошмаров. И там действительно стоит он.
Лиса пытается что-то сказать. Но испуганных глаз оторвать не может. Постарел. Сильно. Но взгляд все тот же. Пошлый. Оценивающий.
– А ты повзрослела, Лисонька, – мужчина хмыкает стягивая старые ботинки. С той стороны несет алкоголем так, что кружится голова. Кира стоит в проходе. Ничего не понимает, но видит как младшую трясет как осиновый лист. Это пугает.
Поповой тем временем нечем дышать. Будто грязные, жирные руки вновь обхватили её шею не давай возможности говорить, звать на помощь. Будто бедра вновь сжимают до синяков. Будто вновь сухие губы касаются груди. Внутри что-то рушиться. Челюсть сводит, а перед глазами пелена.
Так и не сумев ничего сказать брюнетка рванула к выходу успевая лишь захватить кроссовки, которые натягивала по пути к выходу из подъезда. А среди недовольных вскриков родителей был слышен только тихий, противный смех, от которого живот сводило судорогой. Медведева среагировала быстро, так же схватила свою обувь и верхнюю одежду обеих, а после покинула квартиру оставляя старших в недоумении. Но мужчина лишь сладостно улыбнулся и повел всех внутрь поговаривая что-то про подростковый возраст.
Лиса бежала пока из глаз градом текли соленые слезы. Внутри жгло. По всему телу будто вновь чувствовалась та грязь, которую оставлял лучший друг семьи. Она по сей день не отмылась от нее. Ежедневно терла себя мочалкой пытаясь смыть невидимые следы от пальцев, которых никто кроме неё самой и не видел. Но какие же яркие они были в голове Поповой. Хотелось глотку себе разодрать от того насколько было больно. Засунуть туда руку и вырвать тугой комок, который не давал спокойно дышать.
Липкий страх обволакивал кости. Перед глазами был тот самый взгляд, на шее чувствовались губы, а над ухом опять шептали успокаивающие слова, что это не больно и ей понравится. Не понравилось. Лишь нестабильную детскую психику ломало. Зеленоглазой болит. Шрамы будто расковыряли и так оставили не пытаясь обработать. В который раз. Ничего и никого слышать не хочется. Изолироваться от всего мира, чтобы никто больно не мог сделать. Чтобы раны залечить.
Ноги немеют, а перед глазами картина как мужчина сверху нависает и закатывает глаза, когда толчки усиливаются. От этих воспоминаний девушка бежит, но не получается. Все равно грязные руки назад тянут. Не дают выбраться из болота, лишь больше погружают. Зачем он вновь явился? Зачем опять так посмотрел? Не просто же так. Долго ждал, очень долго. Будто знал, когда Попова забывать начнет и вернулся сразу же. Ухмылка говорила все за него. Соскучился. Молодого, блять, тела захотелось. Лисе больше не 8. Она больше не маленькая девочка. Но страшно все так же.
Хотелось кричать о том, о чем так долго молчала. Но не может. Грязной считать будут. Она сама считает и другие будут. Хотелось скальп с себя голыми руками снять, чтобы избавиться от ощущения мерзких рук по всему телу. Головой об стену приложиться, чтобы забыть к чертям собачьим. Как же она устала от этого. Сколько же можно издеваться, а?
Наконец она выбивается из сил и останавливается давая себя догнать Кире, которая обхватила талию младшей, чтобы та не свалилась на асфальт. Зеленоглазая не видит перед собой ничего, белая пелена и только. Но чувствует руки. Начинает вырываться ведь кажется, что это вновь он. Сейчас тихо зашепчет на ухо что-то пошлое и начнет раздевать. На наоборот. На плечи накидывается курточка, а на ухо все же шепчут:
– Лись, Лисонька, это я, Кира, все хорошо, я рядом, никуда не нужно бежать, – блондинка обняла Попову успокаивающе поглаживая ту по спине. Но младшую все так же трясло, а слезы будто никогда не закончатся.
Медведева громко выдохнула и сматерившись подхватила брюнетку на руки относя к ближайшей лавочке
– Родная, давай спокойно подышим, вдох-выдох, ну же, – Кира заглядывала в её глаза, которые бегали и пытались разглядеть хоть что-то. Лиса начинала слышать. Голос больше не казался таким далеким и тихим, а наоборот, громким, хриплым, но приятным. Наконец осознание пришло, что это не он, а лишь перепуганная поведением девушки Кира.
Спустя пару минут Попова начинает приходить в себя. Белая дымка рассеивается и наконец появляется очертание Киры, в объятия которой она сразу зарылась.
– Что это было? Почему ты так отреагировала? – старшая поглаживала девушку по голове чувствуя как кофта намокает от горьких слез все ещё стекающих по лицу Лисы.
– Он, блять, он меня насиловал с 8 до 10 лет, каждую, сука, неделю, – брюнетка буквально задыхается от истерики и от ненависти к себе. Она думала, что сейчас Медведева отпихнет её, скажет что-то мерзкое и уйдет уже навсегда, но та лишь прижала к себе сильнее.
– Почему я об этом не знала? Почему ты не говорила? – блондинка ненавидела себя, что не предотвратила этого, не заметила, не помогла.
– Он всегда говорил, что мне никто не поверит, а в следующий раз я получу больше если это сделаю, – новая истерика. Попова буквально вцепилась в курточку старшей обливаясь слезами, – Пожалуйста, доведи меня до курилки, там спокойнее, – неразборчиво бубнила та, но Кира поняла и сразу же поднялась с лавочки помогая сделать то же подруге.
– Тут недалеко, ты долго бежала, – она пыталась разбавить обстановку, но на это лишь услышала тихое хмыканье.
17:59
Наконец они добрались до пункта назначения и уселись на лавочку доставая по сигарете. Они не говорили. Не нужно было. Хватало только присутствия Медведевой и Лисе уже становилось легче.
– Мне так страшно, что я не смогу выбраться из этого дерьма. Если я не смогу покинуть это место, то лучше вскрыть вены, чем продолжать так жить, как же мне блядски сложно, – зеленоглазая опустила голову и утерла вновь стекающие слезы.
– Все у тебя получится. Я в тебя верю, ты же умная девочка, тебе все под силу, – ответила Кира слабо улыбаясь.
Девушка даже не заметила как скурив несколько сигарет уснула на коленях блондинки, которая поглаживала её по голове и шептала, что все будет хорошо.
– Я буду рядом, обещаю, тебя больше никто не обидит, – она знала, что младшая не слышит, но так необходимо было это сказать. Попова чувствовала поддержку и это было главное. Главное для обеих.
Открываю сбор денег на психотерапевта Лисе. Хахаха. Не забываем про звездочки!
Всех люблю. Ваш хлеб.
мой тик ток – pazkrims
мой тг – хлебушек😨
буду рада помощи в продвижении фанфика🤍