Цветок, покрытый инием

- Папа? Пойдём гулять?

Доума сидел в темноте (только фонари и горящие благовония освещали лик демона) на "троне" из подушек в позе лотоса, а на его голове был странный головной убор. Иноске никогда не понимал, зачем он нужен. Перед названным отцом мальчика на коленях стоял мужчина. За секунду до появления Иноске, он, улыбаясь, с благоговейным ужасом смотрел на главу культа "Вечного рая", но сейчас он в испуге смотрел на мальчика. Будто тот прервал какой-то очень важный процесс.

- Ох, Иноске, милый. Извини, я не могу. Я сейчас работаю. Людям нужна моя помощь, я обязан её им дать!

На губах незнакомого Иноске мужчины дрогнула улыбка. Будто его только что собирались казнить, но тут же помиловали. Естественно, "милованием" было решение господина Доумы продолжить благословения.

Иноске нахмурился и, громко топая, отправился в комнату. Там он в последний раз громко топнул, показал кому-то язык (предположительно, отцу) и упал на ковёр.

Иноске было уже семь. Как и любой ребёнок (тем более единственный в семье и вообще в округе!) он нуждался в родительских любви и внимании. И если Котоха уделяла почти всю себя сыну, то Доума как-то не успевал... Днём он работал (а если и нет - не мог выйти на солнце), а ночью Иноске уже спал.

Дверь в комнату открылась и внутрь заглянула мама мальчика.

- Что случилось?

- Папа бяка! Он не хочет со мной гулять! Он всё работает, работает!

- Люди нуждаются в нём, - Котоха понимала, что по бо́льшей части это неправда. - Он не может не оправдать их ожиданий.

- А мои он может не оправдывать, да? А когда нет прихожан! Он всё равно сидит в той комнате, даже не шевелится!

- А вдруг кто-то придёт?

- А если нет? - Настаивал Иноске. Он всегда стоял на своём, так что переменить его точку зрения уже в детстве было сложно. Упрямый малый, ей Богу!

- Ладно, - вздохнула Котоха. - Понимаешь ли... У папы болезнь. Он не может ходить на солнце, иначе солнце его обожжёт.

На лице мальчика застыло удивление и непонимание. Его большие изумрудные глаза смотрели на маму, а тоненькие губы слегка разомкнулись. Он вообще был очень похож на мать, от чего его часто путали с девочкой.

- Папа болеет?! - В ужасе выкрикнул Иноске, осознав услышанное. - Почему вы мне раньше не говорили?!

- Извини, просто не хотели, чтобы ты переживал.

Иноске опять задумался, приложив пальчик к губам и отведя взгляд.

- Это потому что у папы бледная кожа? Ты рассказывала мне о людях, у которых кожа белая, как снег, и они не могут выходить на солнце. Папа тоже такой?

- М-м-м... почти. Но суть похожа. Только у папы хоть кожа и не белая, но раны у него будут гораздо страшнее. Хоть и пройдут быстро, если он вовремя уйдёт. Но если он долго будет на солнце...

- Папа умрёт? - Закончил мальчик мысль мамы.

- Да. - С грустью согласилась Котоха. Ей не нравилось говорить об этом с сыном. - Папа умрёт. Но пока днём он сидит в комнате, куда не попадает солнечный свет, он будет в порядке.

- Кажется, сегодня больше никто не придёт.

Котоха и Иноске обернулись. В дверях стоял Доума.

- Я говорю, сегодня никто больше не придёт, наверное. А на улице пасмурно, будет дождь... Пока он не начался, мы могли бы погулять.

- Папа, папа, не надо! - Иноске ухватил демона за штанины и уткнулся носом в его ноги. - Тебе же нельзя, нельзя!

- Тихо, тихо! Ты чего это?.. - Мужчина вздохнул и посмотрел на понурую жену. - Мама рассказала, да?

- Угу...

Котоха виновато улыбнулась и приподняла плечи, будто говоря: "Уж прости, не того результата я хотела".

- Иноске, мне можно выходить на улицу, когда там пасмурно. Так мало света мне не вредит.

- Точно? - С подозрением спросил мальчик.

- Уверен на все сто процентов! - Заверил мужчина. - Пойдём!

- Угу! - Кивнул Иноске и вперёд родителей помчался наружу.

Доума улыбнулся и взял Котоху под руку.

- Не против, госпожа? - Демон улыбнулся.

Девушка кивнула, слегка поклонилась и вместе с мужем пошла за сыном.

Иноске уже во всю прыгал и кувыркался. В один момент он и вовсе наклонился назад, становясь в позу "мостик", как учила мама. Но вместо того, чтобы упереться руками о землю, он взял себя за ноги и запрокинул голову так, что мог спокойно смотреть на родителей.

- Мама, папа, смотрите, как я могу!

Конечно, это удивило обоих. Никто не занимался гимнастикой с Иноске, кроме базовых упражнений по утрам. Такая гибкость действительно была талантом.

- Тебе не больно? - Забеспокоилась Котоха.

- Неа! - Гордо выкрикнул мальчик. - Я и не так смогу! Великий Иноске может всё! Ха-ха!

- Видимо, нужно будет найти ему учителя. - Доума спокойно улыбался, при этом сохраняя, как говорят, "каменное" выражение лица.

"Опять он это делает... - Пронеслось в голове Иноске. - Не люблю, когда папа так смотрит! Он таким страшным казаться начинает..."

- Согласна. Было бы неплохо развивать способности Иноске. Что скажешь? - Котоха обратилась уже к сыну.

Мальчик чуть ли не мгновенно вернулся в естественное положение и с улыбкой согласился.

Раздался звук игры на биве.

Доума осмотрелся. Измерение Мудзана. Оно же - башня бесконечности.

- Очередное собрание Высших Лун? Хах, что-то они зачастили.

Все те чувства и теплоту будто смыло потоком воды. Остался Доума, такой знакомый Мудзану и другим демонам - холодный, не испытывающий эмоций.

Кто-то вновь дёрнул струны и Вторая Высшая оказался рядом с остальными Молодыми Лунами.

- Всем здравствуйте! - Доума улыбнулся и помахал всем рукой, приветствуя. - Здравствуй, Аказа!

Аказа только прикрыл глаза рукой. Нет, он точно когда-нибудь не содержится и свернёт шею этому лыбящемуся идиоту! Пофиг же на самом деле, почему именно к нему Доума прицепился?

Вторая Высшая хотел поздороваться и с другими и обсудить с Гёкко подаренный им пятьдесят лет назад вазон, однако почувствовал на себе строгий и полный злобы взгляд. Доума картинно удивился и, всё так же улыбаясь обернулся.

Перед Лунами восседал Мудзан Кибутсудзи. Сейчас он находился в своём основном облике - мужчина с бледной кожей, красными глазами и короткими чёрными волосами.

- А вот и тот, кого мы хотели обсудить. - Медленно и недовольно прговорил Мудзан. - Хочу сказать пару слов о том, что происходит со Второй Молодой Луной.

- Правда? Неужели я чем-то провинился перед вами? - Раскрыв веер, Доума непринуждённо улыбнулся.

- Этого я ещё не решил. Я хочу обсудить одну девушку... Котоха, верно, Доума? Та девушка, что заставила тебя отказаться от убийств?

Все остальные шесть присутствующих (ведь на месте Шестой луны стояли два демона) обернулись в сторону блондина и молча уставились на него. Похоже, место Второй Луны вскоре окажется свободно.

- Ах, вы об этом! Я уже было испугался! - Демон рассмеялся, прикрыв сияющие радугой глаза. Он настолько хорошо изображал облегчение, что знай присутствующие его чуть меньше, поверили бы. Однако подозрений и правда стало меньше. -  Да, Котоха действительно живёт у меня, как часть культа. Вместе со своим сыном. Но я не знаю, кто разбрасывается такой клеветой обо мне. Они никоим образом не влияют на мои действия. Мне просто приятно, что она рядом. Женщина красива, жаль умом обделена... Но она прекрасно поёт! Вы бы слышали!

Мудзан прищурил глаза, с подозрением глядя на одного из самых жутких убийц и самых сильных своих слуг. Даже прочтение мыслей ничего не могло дать более, чем было сказано Доумой - он будто вообще не думал! Единственные мысли, что у него проскакивали в голове - вполне бытовые или касаемые этого разговора.

Мудзан доверял Доуме. Очень его не любил. Однако этот демон его ещё не подводил, хотя и вызывал крайнее отвращение.

- Я надеюсь, что это так.

***

Иноске сидел на качелях и грустно смотрел на землю. Куда ушёл папа? И почему ничего не сказал?

- У него появились неотложные дела, я же говорила. - Вновь повторяла Котоха. - Папа скоро вернётся.

Мальчик только хмыкнул и продолжил качаться на качелях. Хоть отец и достаточно часто так исчезал, Иноске не привык и не хотел привыкать. Он и так редко бывал с папой, а такие пропажи заставляли ещё больше скучать.

Тучи стали темнее, на макушку мальчика упала капля воды
Он поднял взгляд в небо и прямо на нос, а после в последний миг закрывшийся глаз упали капли дождя.

- Мама, дождик начался...

- Ага... Пойдём в дом, подождём папу.

Котоха взяла Иноске за руку и хотела было войти в дом, но позади оказался Доума. Котоха вскрикнула от неожиданности.

- Фух! Доума! Не пугай так... Как всё прошло? Всё в порядке?

- Да. - Спокойно ответил демон. - Отведи Иноске в его комнату. Укутайтесь одеялом, поиграйте... Это последнее дело на сегодня. Закончу и тут же вернусь. - Этот безэмоциональный тон тоже часто пугал Иноске.

- Н-но папа! - Протянул мальчик, но мать положила руку ему на головку.

- Нам нужно идти, Иноске. Папа скоро придёт.

- Нет! Вы просто оправдываетесь! Просто на самом деле ты не хочешь меня видеть! Ты ненавидишь меня! - Иноске выдернул руку из ладони мамы и бросился вниз по склону горы, на которой находился храм Доумы.

- Иноске! - Крикнула Катоха и уже было бросилась за сыном, но муж её остановил.

На секунду на его лице промелькнул ужас, но он быстро вернул хладнокровие.

- У нас названные гости, не лезь. Я найду его и расправлюсь со "шпионом". Нет, Иноске этого не увидит. - Ответил на ещё не заданный вопрос мужчина, а потом, помолчав, добавил, - Я постараюсь.

Он тут же сорвался с места, от чего волосы Котохи из-за потока воздуха поднялись и прилипли к мокрому от дождя лицу.

Доума бежал, осматривая окрестности в поисках либо сына, либо демона. Ужас вновь волной накатил, когда он обнаружил обоих.

Казалось бы, куда бы мог деться семилетний мальчик за эту минуту? Но незванному демону хватило этого времени, чтобы схватить Иноске и унести подальше.

Это мерзкое лысое ущество с серо-коричневой кожей и наростами на голове прижало Иноске к земле. Грудь мальчишки вздымались из-за частого дыхания. Он попытался поднять руку, чтобы ударить, но демон лишь сильнее сжал кисть, послышались хруст и детский крик. Демон высунул свой длинный мерзкий язык и провёл им по щеке Иноске.

- Хороший, хороший! - Сказал он, причмокнув. - И что же в тебе Вторая Высшая Луна нашёл? Тебя бы сожрать целиком и дело с концом!

От ужаса Иноске не мог даже закричать.

- Хм-м-м... Может, ждёт, пока повзрослеешь? Станешь больше, мясистей... Но даже это пустая трата времени! Он вовсе не достоин звания Второй Молодой Луны! Простой человечешка, а привязался он к тебе знатно!

Теперь демон отрастил новую руку прямо из спины. Когти на ней были даже острее, чем те, что впились в запястья мальчика. Когтями третьей руки он медленно провёл по левой щеке Иноске. Теперь уже тот закричал, не стараясь казаться смелым. Это было не больнее, чем сломанное запястье, но почему-то страшнее.

Демон почувствовал резкий толчок в живот и отлетел в сторону, проломив собой несколько деревьев.

- Папа!

Доума стоял перед Иноске, прикрывая собой названного сына.

- Может, и привязался. - Улыбаясь, снисходительно произнёс он. - Но это значит, что ты точно зря полез к мальчишке. - Доума сложил губы трубочкой и выдохнул, одновременно взмахнув веером. Поток ледяной пыли рванул в сторону нападавшего.

Демон почувствовал, как леденеет изнутри его тело. Он вдохнул магию Второй Высшей Луны, даже не заметив того. Опрометчиво. Опрометчивый идиот, что ещё сказать!

- Самонадеянно... Ты взаправду думал, что сможешь одолеть меня? Я даже знаю зачем! - Доума тихонько посмеялся. Его глаза блестели в свете луны, а мокрое лицо, по которому скатывались капли воды, походило на мрамор. Холодный неживой мрамор. - Хотел очернить меня перед господином, чтобы освободить место среди Высших Лун. Даже если бы успел набраться силы... Если бы господин наградил тебя своей кровью... Меня ты уж точно не победишь. И в этом ты просчитался. Я мог бы мучать тебя на протяжении о-о-очень долгого времени. Мог бы забрать твою голову и подвесить в качестве сувенира, пока ты бы кричал, не имея возможности восстановиться и пошевелиться... - Глаза Доумы расширились в предвкушении, а улыбка приняла какой-то маниакальный характер. Может, для него в новинку были яркий эмоции, но его всегда что-то будоражило, когда сквозь его пальцы утекала чья-то жизнь. - Но я не могу позволить, чтобы мой сын видел такую жесткость. Ох, что-то я заговорился... Но ничего, других демонов в округе я не приметил. Так что пора с тобой кончать.

Доума сжал руку в кулак и тело демона изнутри пронзили кристаллы льда. Неизвестный не имел возможности восстановиться или освободиться, а значит, с рассветом он обратится в прах.

Позади послышался плачь.

- Иноске, милый! - Вдруг опомнился мужчина и повернулся к сыну, закрывая собой остатки демона, подняв руками края плаща. - Тише, всё закончилось... То чудовище тебя не тронет, я позаботился!

- Т-ты... у-убил... ег-го...

- Прости, я не хотел, чтобы ты видел это... Я не мог сделать иначе, тогда бы мы с мамой оказались в опасности, понимаешь?

- Угу... Ай! - Солёные слёзы попали в рану на щеке.

- Больно? - Спросил Доума и получил кивок в ответ.

- И рука болит...

"Перелом, видимо..." - В растерянности подумал Доума. Ещё он не был так напуган. Ещё ни разу он не прикладывал столько усилий, чтобы сохранять спокойный вид.

Вторая Высшая без труда поднял мальчика наруки и высоко подпрыгнул, подавшись вперёд. Сердце Иноске замерло от страха, восторга и удивления. Хоть мысли о только что случившемся пульсировала в голове, почему то страх унесло куда-то вместе с ветром. Наступила безмятежность и только иногда появлялось странное ощущение в животе, когда отец приземлялся и вновь отталкивался от земли.

Дождь прекратил лить, из-за туч выглянула луна.

"Папа такой красивый в свете луны..." - Подумал Иноске, прежде чем уснуть.