"Золотой песок."

  Аида открыла глаза, чувствуя, как невыносимо гудит голова, словно вот-вот расколется на части.
Ее руки потянулись к вискам, которые она начала массировать, чтобы избавиться от тупой, ноющей боли.
Спросонья она не сразу вспомнила события минувших дней, а когда перед глазами вспыхнули кадры о произошедшем с ней, она резко привстала, осматриваясь вокруг.
Она вертелась из стороны в сторону, а в мозгу была лишь одна мысль: "Это не сон!"
Отчаяние вновь захлестнуло ее с головой, но не зная, что делать, она смиренно отпустила руки и легла обратно, свернувшись калачиком.
Ее даже не трогала красивая, богатая и необычная обстановка вокруг.
Поглощенная своими мыслями, она не замечала ничего, лишь снова и снова прокручивая в своей голове тот момент, как она оказалась тут.
Она не помнила дороги, не помнила дворца, находясь в беспамятном состоянии, в глубоком обмороке.
Проснулась она от резкого запаха, от которого ей стало плохо и чуть не стошнило, ведь девушка давно нормально не ела и не спала.

- Все, все, все уже позади. - услышала она уже знакомый голос Зумруд Хатун, которая убрала от ее лица флакончик с нюхательной солью, мягко потряпав ее по плечу.

Еле справившись с накатывающейся тошнотой, она глубоко вздохнула.

- Отпустило? Полегчало?

Аида покачала головой на вопросы женщины.

- Ничего, сейчас станет лучше. - убедила она девушку. - Спать тебе сейчас нельзя. Тебе нужно в баню, там тебя приведут в порядок, потом вернешься сюда, дам тебе одежду, поешь, а после будешь спать, сколько тебе угодно. - распланировала весь день девушки Зумруд Хатун.

Она прекрасно знала, что Аида истощена и ей нужен отдых, но не могла ей позволить, находится во дворце в подобном измученном состоянии, к тому же в грязной и пыльной одежде.
Аида не стала спорить, доверив себя женщине.
К тому же девушка уже на собственном опыте знала, что следует за неповиновением.
Сначала ее отправили в баню, где две девушки-служанки по наставлению Зумруд Хатун помогли Аиде, которая не понимала к чему эта процедура, убеждая всех, что помылась неделю назад и сейчас эта было совершенно не нужно.
В конце концов, терпение девушек лопнуло, и на помощь им пришлось позвать Зумруд Хатун, которую Аида не посмела ослушаться, зная, чем это чревато.
Винить в подобном поведении Аиду тоже было нельзя, девушка была бедуинкой, жила по другим правилам и сейчас ей придется приложить очень много усилий, чтобы перестроиться.
В ее деревне люди расходовали воду очень экономно.
Мылись жители племени примерно раз в месяц, кроме традиционного омовения ног, рук и головы перед молитвой.
Они считали, что если часто мыться, то стирается защитный слой, который защищает организм от многих микробов, поэтому девушка искренне негодовала, отмечая про себя, что в этом дворце никто не заботится об экономии воды, ведь если вода закончится, то придется искать ее в другом месте.
Каково же было ее удивлении, когда женщина, набравшись терпением объяснила Аиде, что вода во дворце не кончается, и им не нужно никуда кочевать по мере ее убывания и строить новые дворцы.
Словно губка девушка впитывала в себя новую информацию, которая, если честно, плохо умещалась у нее в голове.
До этих пор она и не думала, что есть люди, которые не испытывают проблем с водой, она вообще не думала, что можно жить не в пустыне, а в подобном дворце, в комфорте и уюте, не утруждая себе жизнь.
Но несмотря на все, девушка еще не освоилась, поэтому ей было непривычно в новой сфере.

  Она была, словно птичка, которая летала на воле, а потом внезапно попала в золотую клетку. 

И хотя жизнь в клетке была проще, ведь не надо было заботиться об отсутствии воды, еды - ее всегда предоставляли, за ней всегда следили, все-равно она тосковала по прошлой жизни, в которой все было пусть и сложнее, но зато привычнее.
Невольно Зумруд Хатун, сама того не осознавая, начала мягче относиться к Аиде, обучая ее всему, словно маленького ребенка.
Она понимала, как тяжело приходится девушке, и терпеливо объясняла ей, что придет день, когда она полюбит всем сердцем, и тогда жизнь в этой клетке покажется ей раем, и вернуться назад ей совсем не захочется.
Аида плохо понимала слова женщины в силу своей неопытности, поэтому с легкостью пропустила их мимо ушей.
Она никогда не испытывала симпатии, влюбленности, что было говорит о чем-то большем, о любви, поэтому она промолчала, позволяя девушкам ей помочь.
После водных процедур ее одели в чистую и свободную одежду, проводив в ее покои.
Там, уже по распоряжению Зумруд Хатун, Магдут Ага принес еды.
Аиде есть не хотелось, но женщина строго-настрого приказала ей это сделать, стоя у нее над головой, чтобы убедиться, что девушка не посмеет ослушаться ее и выполнит приказ.
У девушки разбежались глаза от изобилия выбора.
На подносе стоял стакан айрана, глазунья из двух яиц, берек - тонкие слоеные пирожки с начинкой, салат с булгуром и блюдо с интересным название "перевернутый казан".
Все это было в новинку Аиде.
Их рацион в деревне был совершенно другой.
Чаще всего бедуины питались специально приготовленными лепешками из муки и воды, пили чай, кофе, по праздникам ели мясо, изредка балуя себя им.
Начала она есть неохотно, не чувствуя голода и с некой долей осторожности, ведь все попробует впервые, но в процессе проснулся дикий голод, и девушка ела без разбора, только сейчас понимая, насколько изголодалась и насколько все было вкусно.

- Осторожнее ешь, по чуть-чуть, иначе будешь себя плохо чувствовать. - давала наставления Зумруд Хатун и, убедившись, что все в полном порядке, вышла из комнаты Аиды, предварительно закрыв ее на ключ, мало ли, что могла учудить девчонка, пока женщина слабо ей доверяла.

Когда с трапезой было покончено, Аида отложила поднос и убедившись, что осталась совершенно одна, сразу же, воспользовалась ситуацией и заснула, не захотев даже обдумывать все, что с ней произошло, слишком клонило в сон, да и усталость говорила о себе.
Больше она не помнила ничего, проснувшись, сейчас, в той же комнате, где и заснула. Перед ней стоял новый поднос с едой, который, видимо, принесли, когда она спала, не желая будить ее, чтобы девушка восстановила силы.
Аида встала, потянувшись, рассматривая содержимое подноса.
Есть пока она не хотела, и ее внимание привлекла миска с водой, рядом с которой стоял стакан с щербетом.
Девушка взяла стакан и принюхалась, но не стала экспериментировать, решив попробовать новый напиток потом, а пока она выпьет привычной воды.
Именно в тот момент, когда она подносила миску ко рту, в комнату зашла Зумруд Хатун, от увиденного у нее округлились глаза, женщина вскрикнула, подбежав к Аиде, и девушка от неожиданности замерла с поднесенной миской ко рту.

- Ты что! Ты что! Это нельзя пить! - одним рывком она отняла у Аиды миску, а девушка непонимающе захлопала глазами.

- Это же вода... - неуверенно произнесла она, не понимая, почему ей нельзя выпить.

- Да, вода. - подтвердила женщина, разъяснив. - Вода разбавленная с душистыми маслами, чтобы сполоснуть руки и лицо, но никак не для принятия внутрь. - женщина тяжело вздохнула, привычно упирая руки в бока и качая головой. - Мда... с тобой много придется повозиться... - озадаченно проговорила она, вспоминая, что девушка дитя пустыни, не привыкшая к цивилизованной жизни.

"Ее учить и учить." - тревожно подумала она, ведь на обучение Аиды давались совсем короткие сроки, после чего ее отправят к Султану.

  Если девушка не справится с нагрузкой, то им ничего не останется, как продать дикарку другому человеку, по сути, выдать ее замуж и отправить подальше от дворца.

Но женщине не хотелось выпускать экзотический цветок пустыни за пределы султанской территории.

Ее появление здесь - удача, веление самой судьбы, поэтому девушка должна была остаться, хотя женщина мало понимала, как Аиде это удастся.

Ничто не случается без воли на то Аллаха, значит раз Аида попала во дворец в таких странных обстоятельствах, то на то была его воля. Значит девушке уготовлена интересная и особая судьба, исход которой им пока не понятен, но давно предначертан свыше.

- На, выпей это. - Зумруд Хатун протянула ей стакан со щербетом, который девушка изначально не рискнула попробовать и присела рядом, положив миску обратно на поднос.

Аида сделала глоток, ощутив приятный вкус и уже смелее стала пить дальше.

- Тебе сколько лет? - задала вопрос женщина, понимая, что пришло время разъяснить Аиде, что от нее требуется и чем она будет заниматься дальше.

Аида отложила стакан и вздохнула.

- Пару недель назад исполнилось семнадцать.

- Отлично. - удовлетворенно хмыкнула женщина. - Думаю, ты понимаешь, что тебе придется многому научится? - девушка кивнула, хотя мало понимала, что именно от нее ждут, и, видимо, Зумруд Хатун прочла это по ее лицу, разъяснив ей все по порядку. - Ты не думай, что целыми днями будешь отдыхать в комнате, а тебе будет нести разные вкусности и потыкать твоим прихотям, максимум сколько это продлится - пару дней, которых будет достаточно, чтобы ты пришла в себя и чуть-чуть освоилась, после чего ты будешь, как и остальные девушки жить по определенным правилам. Единственное, что будет отличать тебя от них - это отдельно выделенные покои, ты не будешь жить в гареме, так нужно, чтобы, как можно меньше людей видели тебя и интересовались тобой. А все остальное будет, как и у остальных. - после недолгой паузы, женщина начала перечислять все, что ждало бедную девушку. - Ты должна следить за своей фигурой, за собой, девушек балуют мясом раз в неделю, но если ты поправишься, то лишишься и этого, будешь ограничена в еде, пока не обретешь былую форму, это должно быть в твоих же интересах. Тебе не нужно прикрывать лицо или свое тело, в гареме нет чужих, только лица женского пола, кроме Султана и его сыновей, которым предоставлено право смотреть на вас без платка. Тебя будут учить Корану, будут учить петь, танцевать, играть на различных музыкальных инструментах. Помимо этого, ты будешь обучаться грамоте, тебя будут учить писать, читать и правильно говорить. Но самое важное тебя будут обучать дворцовому этикету и науки о любви, обучат всем тонкостям постельной любви. - при словах "постельной любви" щеки девушки покраснели, и она смущенно отпустила взгляд.

Знали бы ее родители, куда она попала и чему ее собираются учить...

А тем временем Зумруд Хатун продолжала.

- Ты должна понимать, что одной яркой и красивой внешности недостаточно, красивых девушек много, но только та, которая будет обладать "изюминкой", сможет покорить сердце Правителя, и тогда ей откроются двери в рай, она станет поистине счастливой девушкой в этом гареме.

Наставления женщины были, конечно же, мудры, но она забывала об одном - не та девушка, которая обладает "изюминкой" сможет покорить сердце Правителя, а та, которая предназначена ему судьбой.

И если даже найдутся сотни девушек лучше, краше, обладающие более обширными познаниями в области любви - им все-равно не удастся это.

Ведь сердце забьется сильнее только при виде того, кто является частью его самого, его души.

Тот, кто считается второй половиной, с которой человек найдет свое успокоение и истинное счастье.

Аида внимательно слушала, пытаясь обхватить весь материал, но следующие слова женщины заставили девушку возмутиться.

  - Мусульманство принимать тебе не надо, насколько я знаю, ты и так мусульманка, но ты получишь новое имя, которое будет соответствовать твоему внешнему виду, поведению, а так же характеру.

- Но мое имя Аида! Я не согласна на новое имя! - вспылила девушка, не желая расставаться с последней нитью, соединяющей ее с прошлым, к тому же ей нравилось ее имя, она не хотела менять его на другое, пусть даже более лучшее.

- Хатун, это правила дворца. Каждой девушке, которая сюда попадает, приходится чем-то жертвовать, таковы правила. Ты получаешь новое имя, что означает, что покончила с прошлым полностью. Не меняют имя только те девушки, которые ни разу не попадают в султанские покои.

- А, может, и я не попаду! - гневно заявила Аида, топнув ногой.

- Этот вопрос не обсуждается. Султан обязательно увидит тебя, ты его подарок. Не хочешь менять имя сейчас, поменяешь после, и больше не хочу слышать споров на эту тему, все! У тебя будет время смириться с данным фактом. - жестко проговорила Зумруд Хатун.

От несправедливости и жалости к самой себе у Аиды на глазах выступили слезы.

- Но я не хочу... Это единственное, что осталось мне от родителей, это моя память о них... Я их любимый и единственный ребенок, они сейчас себе места не находят! Если бы они знали, где я нахожусь, то сейчас уже стояли бы на пороге дворца, не боясь гнева самого Султана! - девушка заплакала от злости и безысходности, а Зумруд Хатун приобняла ее, проявляя нежность, которая ей сейчас была нужна, ведь грубое обращение окончательно могло сломать ее.

- Аида, никто не просит тебя отказываться от своего имени, просто тебе дадут еще одно, и у тебя их будет два. Одно, связанное с твоим прошлым, а другое то, под которым тебя будут знать все в гареме. Это не будет означать, что все забудут твое старое имя и то, к какому роду ты принадлежишь. Твое прошлое всегда с тобой, и его не может у тебя никто отнять. Просто здесь тебя будут называть немного по-другому, всего лишь. - эти слова немного успокоили девушку, которая вытерла злые слезы.

Когда она заметно успокоилась, то женщина продолжила свой рассказ, но теперь он касался немного другого - обитателей гарема.
Она рассказывала Аиде о Султане, рассказывала о его женах, о их судьбах.
Так, девушка и узнала, что первая жена Султана - Нурия Султан, живет в отдельном дворце вместе со своими двумя сыновьями, изредка приезжая сюда.
Несмотря на то, что она является главной женой Правителя, отношения между ними напряженные и стали они такими после появления Бахтинур Султан.
Когда-то, молодая девушка попала в гарем к Султану, она отличалась необычной красотой, чем и была замечена Султаном, который изъявил желание видеть девушку у себя.
Начались приготовления, девушка получила новое имя Нурия, означающая "величественная" и в прямом смысле этого слова стала величественной, получив статус его первой жены.
Она забеременела после первой же ночи, что было удачей, а еще большой удачей оказалось рождение первенца-мальчика, маленького Шехзаде, первого сына Султана, который не мог быть не обрадован такой новостью
Ведь, как известно, редко какая наложница беременела после одной единственной ночи, а если ей это удавалось, то чаще всего все заканчивалось выкидышем или смертью ребенка.
Султан на радостях вынес решение дать Нурие статус "Кадын эфенди", что означало статус официальной жены Султана, а маленький Шехзаде получил имя Бахтияр, что означало "счастливый", "друг счастья".
Полтора года спустя Нурия Султан родила еще одного наследника Правителя, которого назвали Амир, но после этого ее дела пошли на спад.
Как говорилось раннее, одной красотой не удержишь, и как только Султан увидел Бахтинур, то полностью потерял интерес ко всем остальным.

  Нельзя сказать, что Бахтинур была красавицей, но именно в ней он нашел родственную душу. 

Султан сам лично дал ей это имя, что значило " приносящая свет" или "счастливое сияние".
Бахтинур стала частой гостей в его покоях и спустя год родила ему сына, любимого сына от любимой женщины, который получил не менее красивое имя, подобранное с особой тщательностью и любовью - Максуд, означающее "желанный".
Конечно, это событие расстроило Нурию Султан, но у нее было главное преимущество перед соперницей - она была первой женой, следовательно, ее сын - Бахтияр, имел первоочередное право на престол, а, если не дай Бог, с ним, что случится у нее был еще один сын - Амир.
Таким образом, она должна была стать будущей Валиде Султан этого дворца после того, как ее сын взойдет на трон.
После этих событий прошло больше двадцати лет.
За это время Бахтинур Султан родила Султану двух дочерей - Фирузу и Хадию, еще одного сына - Рамиза, а совсем недавно подарила еще одну дочь - маленькую Шадию.

Слушая все это, Аида невольно задалась вопрос: "Разве, ей под силу будет привлечь внимание Султана, который всем сердцем любит вторую жену?"

Но помимо этого она отмечала про себя еще один немаловажный факт - Султан старый.
Хотя, на самом деле, Султану было только 47, он не был старым, был в полном рассвете сил, но в глазах молодой семнадцатилетней Аиды, он считался стариком, хотя все было совершенно не так.
До старости Султану было далеко.
Зумруд Хатун коротко поведала Аиде и о Валиде Султан, которая была главной женщиной в гареме, и только жены Султана могли быть приравнены к ней, назвав ее имя - Салма Султан, но дважды повторив, что все к ней обращаются не по имени, а называют, как положено по этикету, Валиде Султан.
Рассказала она и о Амине, сестре Султана и дочери Салмы, поведав о ее истории.
Аиде было интересно слушать о жизни этих женщин, которых она еще не видела, но ей предстояло увидеть.
На этом рассказ о династии Султана закончился, и женщина перевела тему на евнухов, которые управляют гаремом.

- Евнухов у нас трое. Они все чернокожие, а Макдут Ага главный среди них.

- Что такое евнухи? - впервые столкнулась с подобным словом Аида.

- Они следят за порядком в гареме. Специальные люди, которые имеют право быть на женской территории, потому что кастрированы, а, следовательно, в случае тайной связи между евнухом и наложницей, та не сможет забеременеть.

От услышанного у девушки округлились глаза.
Она никогда не слышала о евнухах и не знала об их "особенностях".
Неожиданно она вспомнила о том, что не прошла в детстве через процедуру обрезания, получается, что она должна была пройти через нее теперь?
На этот вопрос женщина сморщило недовольное лицо.

- Аида, девушек у нас не обрезают, это неправильно и запрещено.

- Но... но... - хотела, что-то сказать девушка, но не решилась.

- В Коране нет указания на подобное. Обрезание делают только мужчинам, но не женщинам. Это запрещено.

Впервые девушка столкнулась с тем, что обычаи их племени критиковал кто-то еще, кроме ее родителей.
И что, на самом деле, то, что испокон веков считалось верным, было совершенно неправильным, запрещенным.

- Аллах, Аллах... колечат бедных девушек, а потом это называют "требованием в религии". - возмущалась Зумруд Хатун. - Радуйся, что тебя эта участь миновала, иначе ты не была бы здесь. Тебя не купили бы для султанского гарема, посчитав бракованным товаром. Во истину, Аллах знает, что делать и как быть. - поражалась женщина, понимая всю суть ситуации.

  То, что Амина была не обрезана - была для нее шоком и по началу даже поводом для сомнений, а бедуинка ли она на самом деле? 

Но только сейчас, когда шумиха улеглась, женщина видела, что Аида - самая настоящая бедуинка, которой по воле судьбы удалось избежать этой процедуры, потому что ее место во дворце Султана, ведь иначе ее здесь не оказалось бы.
Она встала, давая понять, что разговор окончен и пора каждой заняться своими делами.
Аида не стала удерживать Зумруд Хатун, тем более ей и самой нужно было время, чтобы обдумать положение дел, ту ситуацию, в которую она попала.
Было ощущение, что она в сказке, что это какой-то волшебный сон, исход которого при этом не ясен: будет ли все таким же волшебным и дальше?
Она находилась под впечатлением рассказов женщины, представляя себе всех этих женщин, представляя то, что им пришлось пережить.
Неужели, они когда-то тоже попали в этот дворец точно так же, как и она?
Через потери, страх и боль?
Неужели, они так же боялись своей судьбы, страшились ее?
Так же не хотели быть в этом месте, пытались уйти от подобных положений дел?
Девушке слабо в это верилось, но факты говорили сами за себя.
Она была далеко не единственной, кто попал в этот гарем не по своей воле и далеко не последней.
Просто каждую из них ждала своя судьба, отличающую ее от других.
Аида не могла себе представить Султана или, когда пыталась сделать это, то перед ней стоял образ грозного и тучного мужчины.
Разве, она сможет такого полюбить?
Да, она была бедуинкой, и она всегда мечтала о муже, которого у нее по стечению обстоятельств не было, хотя все девушки ее возраста уже давно были замужем и имели детей.
Если по началу ее это расстраивало, то потом подобное положение дел - полностью устраивало, и ее запросы росли.
Если, когда-то она была бы согласна на любого, то сейчас ее "любой" бы не устроил.
В ее голове был четкий образ, перед глазами был пример родителей, и она не собиралась от этого отходить.
Ее сердце противилось решению быть здесь, а тем более противилось любым мыслям о Султане, хотя это было априори неправильно.
А вдруг, увидев его, она полюбит его всем сердцем, как это случилось с ее матерью и отцом?
Но пока ей в это слабо верилось и единственное, чего ей хотелось - это сбежать, уйти с этого ненавистного места.
Но Аида понимала, что так просто ей это не сделать.
Она была новичком, ей не доверяли, за ней следили.
Ей нужно было приложить все усилия, чтобы втереться в доверие этих людей, а потом хитростью, обманом получить допуск к выходу и уйти.
Но для этого нужно было время, много времени, а впереди был долгий период обучения...
Сначала она с интересом приступила к обучению, с охотой и особым старанием уча материал, посещая занятия. У нее, действительно, все очень хорошо получалось, а главное - ей это нравилось. Это занимало ее мысли, помогало не думать о родных, не тосковать по ним, но ночью, когда она оставалась одна, мысли вновь и вновь одолевали ее, и это были нехорошие мысли, которые она никак не могла прогнать и смириться с ними.
Желание сбежать никуда не пропадало, а нежелание идти в султанские покои росло с каждым днем все больше и больше.
Да, она адаптировалась во дворце полностью, но он все-равно, словно "душил" ее, она была, словно заточена в какую-то темницу, из которой не видела выхода.
А, тем временем, время шло.
Аида полностью уходила с головой в учебу, а день, когда ее должны были отправить к Султану, приближался все ближе и ближе, как бы она этого не хотела...
Она шла после очередного урока танцев по пустым коридорам дворца.
Ее уже отпускали одну, но с учетом того, что она не должна была разгуливать без дела, главными ее задачами были - посетить занятие и, сразу же, вернуться в свою комнату, во избежании лишних глаз, которые ее могли увидеть.
Она шла, раздумывая о своей судьбе, как услышала шаги, идущих впереди себя людей.

  Аида, растерялась, не зная, как ей поступить: отступить к стене и ожидать, когда процессия пройдет мимо нее или же идти дальше в сторону своей комнаты, словно она никого не замечает?

Разрываемая этими мыслями, она колебалась, все так же, стоя на месте, а тем временем шаги слышались все более отчетливо, пока из-за угла не показалось двое мужчин.
Девушка так и не успела сориентироваться, стоя, словно вкопанная на месте и, не отрывая глаз от них.
Она не знала, кто эти мужчины, как ей следует поступить.
Ее обучали дворцовому этикету, но одно дело теория, а другое - применение теории в реальности.
Ее внимание привлек один из них - молодой красивый юноша, который с развязной походкой шел ей навстречу.
При этом девушка была им замечена, поскольку он не отрывал от нее дерзкого взгляда.
Держался он ровно, величественно, всем своим видом показывая свою внутреннюю силу, мощь.
Аида зачарованно смотрела на него, совершенно упустив из виду второго мужчину, грозный вид которого не предвещал ничего хорошего.

- Посторонись, Хатун. - прогремел его голос, и девушка вздрогнула, буквально, вжавшись в стену и отпустив голову.

Она понимала, что допустила какую-то ошибку, но какую?

- Что за дерзость? Кто тебя позволил так себя вести? - не оставлял ее в покое мужчина, грозно вися у нее над головой.

Аида открыла рот, чтобы что-то ответить, но не смогла вымолвить и слова, потерянно смотря себе под ноги.
Мысли запутались, она словно онемела.
Девушка даже не заметила, как ей на помощь бежала запыхавшаяся Зумруд Хатун, которая поклонилась и начала быстро тараторить, тоже отпустив взгляд.

- Паша, - обратилась она к мужчине, ругавшего Аиду. - Прошу прощения у Вас и... - она обратила свой взор на молодого юношу, снова поклонившись.- И у нашего Шехзаде за поведение этой девушки. Она прибыла совсем недавно и только обучается дворцовому этикету. Она допустила ошибку, но больше подобное не повторится. Надеюсь, наш Шехзаде найдет в своем великодушном сердце хоть капельку милосердия, чтобы простить девушке ее оплошность.

Аида от стыда вжалась в стену еще больше.
Она не могла даже додуматься, что ей навстречу идет сын Султана, поскольку ни разу не видела его.
Ей было, категорически, запрещено стоять у него на пути, а тем более так бесстыдно смотреть на него.

- Зумруд Хатун, - заговорил парень, и девушка чувствовала его взгляд на себе. - Думаю, Паше не стоит делать из этого трагедию. Девушка еще не обучена и совершила ошибку нечаянно, но, думаю, больше такого не повторится.

Аида все так же молчала, как ощутила, что Зумруд Хатун дернула ее за рукав.
Она подняла голову, внимательно взглянув на женщину, а та жестом показала на Шехзаде.
Чисто инстинктивно она повернулась, снова столкнувшись с ним взглядом, но быстро отпустила взгляд.
Кажется, в этот момент Зумруд Хатун чуть не взывала, а юного Шехзаде ситуация явно веселила.
Наконец, до Аиды дошло, что от нее требуется.
Она в спешке поклонилась, тихо пробормотав.

- Благодарю Вас, Шехзаде... Эм... - замялась она, но женщина быстро ей подсказала.

- Амир.

- Благодарю Вас, Шехзаде Амир. - словно попугай повторила она, и когда грозный Паша отступил, продолжив свой путь с Шехзаде и дальше, она облегченно вздохнула, чувствуя, как спало напряжение.

- Чуть не вовлекла нас в беду! - тоже облегченно вздохнула женщина, но в следующую же секунду ее лицо приняло строгий вид, и она схватила Аиду за руку, таща в сторону ее комнаты.

- Ай, больно! - взвыла девушка, не понимая, что такого сверхъестественного она натворила. - Я не виновата, я не знала, что он... как его там... Шехзаде... - оправдывалась она, но безуспешно.

- Чтобы больше подобного не повторилось. Будь всегда на чеку и осторожна. Лучше в лишний раз поклонись и отпусти взгляд, чем наделай лишних глупостей. - снова и снова пыталась вбить в голову Аиды эти мысли женщина.

Но Аида не слушала ее, витая в своих облаках.  

  Встреча с Шехзаде оставила в ее сердце свой отпечаток, и она снова и снова прокручивала ее в голове.
Ее подобное расслабленное и мечтательное состояние не укрылось от Зумруд Хатун, которая одним движением припечатала Аиду к стенке, ведя прямо перед ее носом пальцем.

- Слушай меня внимательно, даже не смей вбивать в свои голову подобные мысли.

- Я... я не понимаю о чем Вы... - прошептала девушка, не найдя другого ответа.

- Не делай из меня дуру. Ты прекрасно поняла о чем я.

Аида промолчала, вяло улыбнувшись, не найдясь с ответом, и, женщина снова схватила девушку за руку, ведя ее дальше.

"Но почему, почему жизнь такая несправедливая!?" - зло думала она, чуть не заплакав.

Почему ее готовили специально для Султана, а не для этого Шехзаде?
Почему она должна была быть с тем, с кем не хотела, когда на деле ей приглянулся совершенно другой?
Ненависть к Султану возросла еще больше, хотя девушке даже не доводилось случая увидеть его.
Ее мысли витали вокруг молодого Шехзаде, хотя она понимала, что это бессмысленно.
Судьба, словно сыграла с нею злую шутку, показав его ей, когда она предназначалась совершенно другому. Изначально судьба подвела ее тем, что она принадлежала султанскому гарему.
Уж, если ей довелось быть с мужчиной не по любви, то пусть это хотя бы будет молодой и симпатичный Шехзаде, а не Султан, у которого помимо возраста, была еще одна проблема - наличие двух утвердивших себя жен и неизвестно скольких фавориток.
Да и где гарантия, что Аида продержится и станет его женой?
Аида даже не удивилась бы, если бы после первой же ночи, не посетили бы его покои больше никогда.
Пелена слез застила ее глаза, и за очередным поворотом они столкнулись с Аминой Султан, которая была явно не в духе, огорченная и даже разъяренная чем-то.
Аида не поняла, кто это, зачарованно смотря на девушку, практически, ее возраста, хотя Амина была старше, но выглядела младше своих лет.
Девушка была одета в богатое, красиво украшенное платье, волосы ее были собраны в высокую прическу, а глаза красиво подведены сурьмой.
Аида так бы и дальше смотрела на сестру Султана, но Зумруд Хатун дернула ее.
И девушка в спешке отпустила взгляд, склонив голову, понимая, что опять повела себя неправильно...