Часть 37
Элис
– У тебя есть четыре секунды, чтобы открыть эту дверь, до того, как я ворвусь и найду тебя, женщина! – кричала на крыльце Дана. Когда я открыла дверь, она ахнула. – Во имя любви к Богу, когда ты последний раз была в душе?
Я была в пижаме. Волосы в самом грязном пучке века, глаза – опухли.
Я подняла руку, моя подмышка немного пахла.
– Я воспользовалась дезодорантом.
– Ох, милая, – она нахмурилась, шагая в мою гостиную. – Где Эн?
– В пятницу вечером ушла с ночевкой, – объяснила я, плюхнувшись на диван.
– Что происходит, Эль? Твой парень пришел в кафе, говорит, что ты с ним не разговариваешь. Он тебя обидел?
– Что? Нет. Он… он совершенен.
– Тогда почему ты молчишь? Почему ты выглядишь как бомж? – Она села рядом.
– Потому что я не могу говорить с ним. Я не могу быть с ним. – Я рассказала ей об аварии, чтобы объяснить, почему ситуацию с Чонгуком нельзя решить. Серьезность, которой наполнился ее взгляд, хотя это нечасто случалось с Даной, свидетельствовала о том, что ситуация действительно сложная.
– Дорогая, ты должна ему сказать. Он разваливается на части, пытаясь понять, что он сделал не так.
– Я знаю. Это просто… я его люблю. И знаю, из-за этого я потеряю его.
– Слушай. Я не очень в курсе о любви, но когда мое сердце было разбито, я бросала дерьмо. Буквально забросалась дерьмом. Но и после того, как я закончила метание говна, я тоскую и мне грустно. Кто-то мне говорил, что горе стоит того, ведь в итоге, по крайней мере, ты должен испытать любовь.
Я кивнула и легла головой ей на колени.
– Когда жизнь перестает быть такой болезненной?
– Когда мы научимся посылать ее в жопу и находить маленькие причины, чтобы улыбаться.
– Прости, Мэт разбил твое сердце.
Она пожала плечами, потянув резинку с моих волос, прежде чем начать расчесывать их пальцами.
– Ничего страшного, оно только треснуло немного. Итак. Что мы будем делать остаток ночи? Мы можем быть примерными девчонками и смотреть «Дневник памяти» или… мы можем заказать пиццу, купить пива и смотреть «Супер Майка ХХL».
Супер Майк победил.
На следующий день мы с Эн зашли в «Нужные вещи» и обнаружили Чонгука, улыбающегося у кофейного аппарата.
– Привет, ребята! – сказал он с широчайшей улыбкой.
– Эй, Клещ! – воскликнула Эн, залезая на один из стульев.
Он наклонился и пощекотал ее по носу.
– Эй, Тик! Горячее какао?
– С зефиром! – прикрикнула она.
– С зефиром! – повторил он, отворачиваясь. Его счастливое поведение было немного неестественным. Я не знала, что это означает или как это принимать. Мы не общались несколько дней, но пока он вел себя, будто все идеально.
– Элис, тебе принести что-нибудь?
Он назвал меня Элис, а не Лиззи.
– Просто воды, – попросила я, садясь рядом с Эн. – Все в порядке? – спросила я его, когда он налил мне стакан и протянул Эн ее какао, в которое всегда добавлял несколько кубиков льда. Она ловко соскочила со стула и отправилась искать Бама.
– Все в порядке. Все хорошо.
Я подняла бровь.
– Мы должны поговорить. Я знаю, ты расстроен, потому что я тебя избегаю…
– Ты? – он ухмыльнулся. – Я не заметил.
– Да, это просто…
Он начал вытирать стойку.
– Что твой муж убил мою семью? Да нет, это круто.
– Что? – У меня перехватило горло и зазвенело в ушах, когда я осознала те слова, что только что вылетели у него изо рта. – Как ты?…
– Твой лучший друг Чонсу побывал здесь вчера. Он хотел, ты знаешь, попробовать уговорить мистера Хэ закрыть его магазин. Так вот и у меня с ним был разговор. Он считал очень милым, что я смотрю сквозь пальцы на тот факт, что твой муж убил мою семью.
– Чонгук.
Он положил тряпку под прилавок и стоял напротив меня, наклонившись.
– Как давно ты знала?
– Я… Я хотела сказать тебе.
– Как давно?
– Гук… я не знала…
– Черт возьми, Элис! – крикнул он, хлопнув кулаком. Эн и мистер Хэ повернулись к нам, глядя с беспокойным любопытством. Он быстро забрал Эн в заднюю комнату. – Как давно? Ты знала, когда говорила, что любишь меня?
Я по-прежнему молчала.
– А на свадьбе?
Мой голос дрожал:
– Я думала… Я думала, что потеряю тебя. Я не знала, как тебе сказать.
Он улыбнулся натянутой улыбкой и кивнул.
– Потрясающе. С тебя два вона и двадцать копеек – за горячее какао.
– Позволь мне объяснить.
– Два-двадцать, Элис.
Его грозовые глаза были ледяными. В них был такой холод, которого я не видела с первого дня нашего знакомства.
Я полезла в карман, вытащила мелочь и положила перед собой. Чонгук взял деньги и швырнул в наличные, выбивая чек.
– Мы поговорим позже, на этой неделе, – сказала я неуверенно. – Если ты позволишь, я тебе все объясню, как могу.
Передо мной была его спина, и он стиснул столешницу около кофейной машины, опустив голову. Я увидела, как его суставы покраснели от напряжения.
– Нужно что-то еще? – спросил он.
– Нет.
– Тогда свали из моей жизни. – Чонгук отпустил прилавок, позвал Бама, который тут же выбежал ему навстречу, а потом они вдвоем вышли из магазина. Звон колокольчика возвестил о его уходе.
Мистер Хэ и Эн вышли из задней комнаты.
– Что случилось? – спросил мистер Хэ, подойдя ко мне. Он положил руку на мое плечо, но это не остановило моей дрожи в теле.
– Я думаю, что потеряла его.