Часть 34
Элис
Я влюбилась в мысль, что он первый. Я влюбилась в мысль, что это человек, который смог заставить меня смеяться, улыбаться и плакать одновременно. Я влюбилась в мысль, что он любит меня, несмотря на то, что я сломлена, на мое измученное сердце. Я влюбилась в мысли о его поцелуях, его прикосновениях, его тепле.
И потом, в одно холодное утро, я вышла на крыльцо с чашкой дымящегося кофе в руке. Он лежал в заснеженной траве, делая снежных ангелов и глядя вверх на облака, и Эн была рядом с ним. Они беспрерывно спорили по самым нелепым поводам. В то утро они спорили о том, какое животное они видели. Чонгук увидел облако-жирафа, а Эн была уверена, что видит пингвина, поэтому он тоже притворился, что увидел пингвина.
Эн широко улыбнулась, и они оба замолчали, задвигали руками и ногами, чтобы доделать своих снежных ангелов.
И в этой тишине было то, о чем я знала. Я любила его. Я его так любила. Так сильно. Это был не сон больше, и это не было просто идеей любить его.
Это было реально.
Это было правдой.
Это была любовь.
Он заставил меня улыбнуться. Он сделал меня счастливой. Он заставил меня смеяться в мире, который решил заставить меня плакать.
Слезы закипели в моих глазах, и я пыталась понять – как же может быть, чтобы мне было позволено любить человека, который также любит меня?
Это было такое необыкновенное чувство – любить и быть любимым. Найти человека, который не только полюбил тебя, но и самую дорогую, лучшую часть – твою малышку. Я была благословлена.
Мы с Эн очень любили Чонгука, а он любил нас. Может быть, он больше любил наши шрамы. Может быть, в истинном виде любовь выросла из самых глубоких видов боли. Я знала, что должна сказать ему об аварии. Я знала, что должна была дать ему знать, но я не могла в то утро. В то утро мне нужно было, чтобы он знал только одну-единственную вещь.
Оба встали с земли. Эн поспешила в дом за завтраком, а я осталась на крыльце, облокотившись о перила с улыбкой, которая была приготовлена только для Чонгука. Он запихнул руки в карманы, у него во влажных волосах и на рубашке зацепилось несколько клочков травы. Я была уверена, что это Эн бросала в него травой. Его нога замерла на верхней ступеньке, он улыбнулся мне и прошел мимо в дом.
– Я люблю тебя, – сказала я.
Он повернулся и улыбнулся еще шире.
Потому что он знал это.