Часть 19
Элис
Я выждала две недели, прежде чем смогла столкнуться с Чонгуком. Я была смущена и стыдилась бы появиться в его комнате, но когда он позвал меня, чтобы поговорить о возможности сделать дизайн интерьера для своего дома, я почувствовала, что должна отодвинуть свои страхи.
– Ты в порядке? Ты кажешься… – сказал Чонгук, пока шел к нам с Эн из своего двора. Мне все еще было неловко от того, что я сделала, что готова была упасть перед ним на колени.
– Нет, все в порядке, – сказала я.
Просто спрячь все внутри.
Я улыбнулась ему натянуто, и он сразу понял это.
– Ладно, хорошо, ты можешь делать практически все, что угодно. Тут есть столовая, ванная комната, моя спальня, кухня. Но я хотел бы, чтобы изучение рабочего кабинета не превратилось в полный бардак.
Я вошла в кабинет, где поверх коробок были сложены ящики. Его стол был усыпан безделушками, и я увидела квитанцию, частично скрытую под кипой каких-то документов. Так как он, Эн и Бам вышли из комнаты – я прочитала ее.
Пять тысяч белых перьев.
Доставка в ближайший рабочий день.
Я открыла одну из коробок на его столе, и мое сердце дрогнуло, когда я увидела мешки с перьями. Он не нашел белые перья в магазине мистера Хэ. Он заказал их. Он заказал их тысячи, только чтобы сердце Эн не было разбито.
Чонгук…
– Ты идешь, Элис? – услышала я его крик. Закрыла коробку и поспешила в гостиную.
– Да, я здесь. – Я прочистила горло и улыбнулась ему. – Что насчет сарая? – спросила я, догоняя Чонгука. – Могу ли я осмотреть его тоже?
– Нет, сарай под запретом, – он замолчал и нахмурился. – Это Запретная Зона.
Я понимающе прищурилась.
– Ладно… ну, я думаю, сейчас у меня есть все, что нужно. Я составлю несколько разных вариантов и сделаю несколько панелей с тканями и цветами, чтобы мы могли начать позже. Я пойду, наверное.
– Ты спешишь?
– Да, знаешь… – Я взглянула на Эн, которая играла с Бамом, пребывая в каком-то своем собственном мире. – Эн ночует у подруги сегодня, и я должна собрать ее.
Чонгук подошел ближе ко мне и тихо спросил:
– Ты сердишься на меня? За ту ночь, когда ты приходила?
– Нет, – я вздохнула. – Я сержусь на себя. Ты не сделал ничего плохого.
– Ты уверена?
– Правда, Чонгук. Ты держал меня, когда я нуждалась в тебе больше всего, – я улыбнулась. – Но, возможно, оно и к лучшему, что мы больше не используем друг друга для воспоминаний… очевидно, я не могу справиться с этим.
Он нахмурился и посмотрел в землю так, будто был разочарован, но через секунду поднял голову и слабо улыбнулся.
– Я хочу показать кое-что тебе и Эн.
Он подвел нас к задней части дома. Калитка была открыта. Я слышала ночных сверчков, которые общались между собой. Это был такой умиротворяющий звук… даже благостный.
– Куда мы идем? – удивилась я.
Он кивнул в сторону темнеющего леса и снял фонарик со стены в прихожей. Я не задавала больше вопросов. Я схватила Эн за руку и шла рядом с Чонгуком. Мы шагали в ночь, он вел нас все глубже и глубже в лес. Небо было звездное, и сладкий, влажный весенний воздух окутал нас, когда мы вошли в тень деревьев. Ветки качались взад и вперед, когда мы проходили через лес.
– Мы почти там, – успокоил Чон.
Но где?
Когда мы достигли нужного места, я мгновенно поняла, что это оно. Место, куда он хотел привести нас, поняла по красоте. Мы прикрыли рты, чтобы не издавать никаких звуков. Появился страх, что, если я хоть пискну, вся красота исчезнет. Маленькая речка блестела в лунном свете. Течение было спокойное, будто все существа, которые передвигались в небольших волнах, мирно отдыхали. Поперек реки лежало нечто, что казалось старым каменным мостом. Через трещины в камне росли цветы.
– Я нашел это место с Бамом. – Чонгук подошел и сел на мост. – Всякий раз, когда мне нужно проветрить голову и собрать свои мысли, я прихожу сюда.
Я сняла обувь и села рядом с ним. Мои ноги скользнули в прохладную воду. Эн и Бам плескались радостно и непринужденно. Он повернулся ко мне и улыбнулся так, что мои губы не могли не растянуться в ответной улыбке. Чонгук умел заставлять людей чувствовать себя хорошо, улыбаясь им глазами и глядя в их лица. Жаль, что он улыбался не так часто.
– Когда я впервые пришел сюда, я постоянно был зол. Я потерял сына. Я потерял жену. Я ненавидел родителей, хотя делать этого было нельзя. По некоторым причинам я решил, что легче обвинить их, будто это они виноваты, что я потерял жену и сына. Я решил, что легче злиться на них, чем тосковать. Единственные моменты, когда я не чувствовал себя злым, были, когда я приходил сюда. Здесь я дышал деревьями.
Он был очень открыт в этот момент.
Пожалуйста, оставайся открытым.
– Я рада, что ты нашел то, что приводит тебя в состояние покоя.
Его взгляд плясал по мне, и понимающая улыбка тронула его губы.
– Да. Мне тоже.
Он пробежал пальцами по своим губам.
– Поскольку мы больше не используем друг друга, ты можешь использовать это место, если хочешь. Чтобы обрести покой.
Я улыбнулась:
– Спасибо.
Он просто кивнул в ответ.
Эн прыгнула в реку и взметнула фонтан брызг, сильно замочив нас всех. Я даже собиралась отругать ее, но счастливая улыбка на ее лице и азарт Бама остановили меня.
– Спасибо, что привел сюда, Клещ! Мне нравится здесь! – воскликнула она, встряхивая руками.
– Не за что, – улыбнулся Чонгук.
– Я рада, что моя дочь любит тебя. Иначе я никогда бы не заговорила с тобой снова.
Он рассмеялся.
– Я рад, что мой пес любит тебя. В противном случае я был бы убежден, что ты псих. Человек всегда должен доверять интуиции и инстинктам животных. Собаки лучше видят характер, чем люди.
– Это так?
– Да. – Он замолчал и запустил пальцы в волосы. – Почему твоя дочь продолжает называть меня Клещ?
– Ох… потому что когда мы с тобой встретились, я назвала тебя мудаком, и она поинтересовалась, что такое «мудак», и я, поняв, насколько ужасным родителем являюсь, сказала, что назвала тебя «клещ», а клещ – это жук?
– Так она думает, что я паразит, который живет на млекопитающих, питаясь их кровью?
– Ну, вообще-то, это эктопаразиты, которые живут на шкуре млекопитающих. И на некоторых амфибиях, кстати, тоже.
Он подавил смешок.
– Ну, это заставляет меня чувствовать себя лучше.
Я засмеялась:
– Да уж.
– Элис?
– Да?
– Я знаю, что мы больше не можем делать то, что делали раньше, но мы можем быть друзьями? – спросил он робко.
– Я думала, ты не умеешь быть другом.
– Я не знаю, – вздохнул он, потирая шею. – Но я надеюсь, ты сможешь научить меня.
– Почему я?
– Ты веришь в хорошее. Даже когда твое сердце разбито. А я не могу вспомнить хорошее.
Это опечалило меня.
– Когда в последний раз ты был счастлив, Чонгук?
Он не ответил.
Это огорчило меня еще больше.
– Конечно, мы можем быть друзьями, – сказала я.
Каждый заслуживает по крайней мере одного знакомого, которому он может доверить свои секреты и страхи. Со своей виной, со своим счастьем. Каждый заслуживает человека, который смог бы заглянуть в глаза и сказать – ты прекрасен. Ты прекрасен со всеми своими шрамами. Я думаю, что Чонгук заслужил больше, чем многие. В его глазах была такая грусть, такая боль, что все, что я хотела сделать, это обвить руки вокруг него и дать ему понять, что он достаточно хороший. Я не хочу быть его другом, потому что я заставляю его плохо себя чувствовать. Нет. Я хотела его дружбы, потому что, в отличие от большинства, он увидел свое собственное поддельное счастье и иногда смотрел на меня, как будто говоря: «Ты прекрасна, Элис. Ты прекрасна… со всеми своими шрамами».
Брови Чонгука сдвинулись, и он взглянул на меня, словно видел в первый раз. Я уставилась на него так, будто никогда больше его не увижу. Никто из нас не моргал. От серьезности момента нам обоим стало неудобно. Он прочистил горло, я тоже.
– Слишком много всего? – спросила я.
– Действительно слишком много. Так, переключимся на другую волну… – Он обеими руками пригладил волосы. – Я заметил у тебя в руках книгу «50 оттенков серого», когда в последний раз постригал траву.
Я вспыхнула и толкнула его.
– Не осуждай, это для нашего книжного клуба. К тому же она неплоха.
– Я не осуждаю. Ладно, хорошо. Разве что немного.
– Не суди, пока не попробовал сам.
– Ох. А сколько раз ты пробовала? – он сделал самодовольный вид.
Я поднялась и направилась к дому.
– Ты такая задница, – пробормотала я. – Идем, Эн, давай приведем тебя в порядок, и я отвезу тебя к подруге.
– Вы идете не в ту сторону, – заметил Чонгук.
Я сделала паузу, развернулась, улыбнулась ему снова, шагая в противоположную сторону.
– Ты все еще задница, – улыбнулась я.
Он улыбнулся в ответ, поднялся и двинулся рядом со мной. Эн и Бам бежали впереди.
Было 10:30 вечера, когда я услышала стук. Я заставила себя вылезти из постели, чтобы открыть. Сью стояла со скрещенными руками, рядом с Эн, одетой в пижаму, со своей сумкой и Боббой.
– Сью? Что случилось? – спросила я, беспокойство переполняло меня. – Эн, ты в порядке?
Она не ответила, просто смотрела в землю, почти виновато. Я повернулась к Сью.
– Что случилось?
– Что случилось?! – прошипела она. – Случилось то, что твоя дочь решила, что здорово – рассказывать о зомби остальным девочкам, пугая их. Сейчас в моем доме десять девочек, которые не хотят спать, потому что боятся ночных кошмаров!
Я нахмурилась.
– Я сожалею. Я уверена, она не хотела сделать ничего плохого. Я могу приехать и поговорить с девочками, если ты хочешь. Я уверена, это недоразумение.
– Недоразумение? – воскликнула она. – Она начала ходить, как ходячие мертвецы, и сказала, что хочет съесть мозги. Ты говорила, что у нее нет душевной травмы после смерти Хосока.
– Она ничем не страдает, – сказала я, чувствуя, как в животе поднимается злость. Я посмотрела на Эн и увидела, как слезы капают из ее глаз. Наклонившись, я прижала ее к себе.
– Все хорошо, милая.
– Ну, она явно не в порядке. Ей нужна профессиональная помощь.
– Эн, дорогая, а ну-ка закрой уши, – попросила я. Она так и сделала. Внутри у меня все напряглось, и я смотрела Сью прямо в глаза. Я собиралась кое-кого поставить на место в самом прямом смысле этого слова.
– Если ты еще хоть что-то скажешь о моей дочери, я надеру тебе задницу, оттягаю за волосы и расскажу твоему мужу, что ты трахалась с мальчиком-кассиром из продуктового магазина.
– Да как ты смеешь? – воскликнула она, в ужасе от моих слов.
– Как я смею? Как ты считаешь приемлемым прийти ко мне и говорить о моей дочери в таком тоне такие унизительные вещи?! Я думаю, тебе сейчас самое время уйти.
– Я думаю, так и есть! Возможно, тебе следует держатьcя подальше и от нашего книжного клуба тоже. Твоя энергетика и образ жизни – отрава для нашей группы. Держи ее подальше от моей Риа, – сказала Сью и пошла прочь.
– Не волнуйтесь, – крикнула я, – я так и сделаю!
Что-то случается обычно со здравомыслящими людьми, когда они говорят о своих детях – ты превращаешься в зверя и делаешь все, чтобы оградить свое дитя от волчьего мира. Все мои слова, что я швырнула Сью, шли из моего сердца, и я ответила бы за каждое из них.
Я повела Эн в гостиную, мы сели.
– Мама, девочки сказали, что я уродина, потому что мне нравятся мумии и зомби. Я не хочу быть уродиной.
– Ты не урод, – заверила я ее, притягивая ближе. – Ты прекрасна такая, как есть.
– Тогда почему они так сказали? – спросила она.
– Потому что… – Я вздохнула, пытаясь найти правильный ответ. – Потому что иногда люди не понимают других. Ты ведь знаешь, что зомби ненастоящие, да?
Она кивнула.
– И ты не делала этого, чтобы напугать девочек, не так ли?
– Нет! – сказала она быстро. – Я просто хотела, чтобы они играли со мной, как персонажи из «Монстров на каникулах». Я не хотела пугать их. Я просто хотела дружить.
Мое сердце разрывалось на части.
– Ты хочешь поиграть с мамой? – спросила я.
Она покачала головой.
– Нет.
– Ну а как насчет того, чтобы посмотреть мультфильм на Netflix и у нас будет своя собственная пижамная вечеринка?
Ее глаза загорелись, и слезы высохли.
– Мы сможем посмотреть «Мстителей»? – спросила она, потому что любила супергероев почти так же, как и ее отец.
– Конечно, – сказала я.
Она заснула, как раз когда Халк появился на экране. Я уложила ее в кровать, целуя в лоб. Она улыбнулась во сне, и я тоже легла, чтобы во сне найти свои собственные мечты.