Глава 7
Я не буду упразднять традицию, которую уже всецело выписала перед главами этого произведения. Так что представьте себя героиней романтической книги, где гг сидит возле окна в своей квартире/доме и держит в руках горячий кофе/чай🌌
Достойная дочь своего отца?
Шумный яркий город. Большой светлый бар с простеньким названием «У Дэма». Черные деревянные столики - единственная мебель в этом заведении не окрашенная в яркие цвета: розовый, красный или оранжевый, (да в Громвиле в принципе не бывает мрачных черных заведений. Рыжеволосая девушка, держащая бокал со светло-красной жидкостью. И терпкий аромат боли и обиды, витающий вокруг нее.
«Ты – мое личное разочарование, Катрина» - вспомнились слова отца. За это она и решила выпить.
Катрина обладала редкой внешностью, её изумрудные глаза имели в середине ромбовидный зрачок, особенность с рождения, а нос был прямой и красивый. Нежные линии ее лица, выделяющиеся скулы, сбивали с толку и рождали собой обманчивое впечатление ангельски доброго и милого человека.
За соседним столиком сидел низенький мужчина в достаточно приличной одежде и пил, судя по его скривившемуся лицу, довольно-таки крепкий напиток. Что он пытается заглушить? Может быть, боль от предательства? Или же боль от утраты? Или же боль от измены жены? Или запивает горечь от того, что изменил сам. И такое бывает.
Впрочем, не важно.
Внимание Катрины привлекли настенные часы, которые очень противно тикали. Непонятно, как какой-нибудь пьяница еще не кинул в них свой башмак?
Неожиданно девушка почувствовала настойчивое прикосновение к своей спине, под майкой. Машинально Катрина схватила со стола нож, резко развернулась и выставила перед собой его.
Наглым типом оказался давний знакомый отреченной, темноволосый смуглый парень лет двадцати.
- Эй, полегче, малая! Ты че? - нервно посмеиваясь, он поднял руки вверх. – Я же в шутку.
- А я в шутку воспользуюсь этим ножичком, Вард. - ответила Катрина, улыбнувшись.
И это были не пустые слова, девушка с радостью избавилась бы от отреченного, если бы он не был ей полезен.
Вардом откинулся на спинку стула. Рукой он почесал свои короткие, подстриженные волосы, и шмыгнул носом. У парня отсутствовал видимый нос и вместо него были две впадины, но они вовсе не выглядели страшно, наоборот, его внешность была до ужаса красива.
- Перейдем к сути нашей встречи. - Голос хлестал не хуже плетки и разрезал воздух будто бы надвое. Даже отреченные за соседними столами оглянулись в сторону Катрины. - Мне нужна информация о том, как умерли Богини и почему. А также, осталась ли жива Морена де Астере. Также, хочу знать, где находиться подлинник пророчества.
Отреченный почему-то расхохотался. Да так громко, что в баре начали смеяться, чтобы поддержать его.
- Малая, никто, кроме Богинь и не знает, где пророчество, - успокоившись, объяснил. – Хочешь, пойди в Небесный Город, воскреси их и спроси.
Катрина все еще держала в руках нож, и, после услышанных глумливых слов, сильнее сжала его ручку. Когда Вард это заметил, улыбка сошла с его лица.
- Хорошо. Первой умерла Богиня красоты, Эллетра. Надышалась пудрой с примесью неметалла. Следом была убита Эйнсли, задохнулась в воде с примесью неметалла. Третьей была убита Аввалин. Тут все довольно загадочно. Никто не знает, отчего. Четвертой была убита Богиня Огня. Причина неизвестна тоже. Пятой – Богиня Земли, Тиана, от отравления. Шестой – Рьяна. Причина тоже неизвестна. Тело найдено не было. Седьмой – Богиня воды, восьмой – Богиня развлечений. Дальше перечислять не буду, тоже причин не знаю. Помню только, что Сильветрис, Богиня Жизни и Правительница Небесного города, умерла последней. Говорят, ее ранили ритуальным кинжалом в самое сердце.
- А Морена? Двенадцатая Богиня, - настойчиво поинтересовалась Катрина.
- Говорят, что тоже погибла, в пожаре, который сама же и устроила. Я не упомянул ее, потому что ее никто не убивал. Она сама, - развел руки в сторону парень. – Слышал даже, что она сошла с ума после того, как на ее руках умерла ее мать.
В голове отреченной набатом стали звучать слова: «умерла», «в пожаре, который сама же и устроила». Сердце девушки сжалось от боли и неверия. Не могла сильная Морена, искренне любящая жизнь, свою семью, взять и убить себя. Не могла и все!
- Это точная информация? – почти шепотом спросила Катрина, боясь услышать ответ.
- А я был там что ли? Говорят, что да. А там... слушай, зачем тебе это? – парень почесал затылок, затем потянулся и схватил полупустой бокал с вином.
- Чтоб ты спросил, - грубо ответила девушка, с силой разжала пальцы, сжимающие ручку ножа, кинула его на стол, а сама потянулась к своей сумочке. Из нее достала увесистый мешок золотых монет. – Заплачу тебе двадцать тысяч шэрингов, если ты дашь мне книгу записей Карна Вентра. Знаю, у тебя она есть.
Вард встал из-за стола и смотрел то на мешок, то на серьезное лицо девушки.
- Откуда знаешь? – парень неуверенно стал переминаться с ноги на ногу.
- Ты по пьянее разболтал мне, что твой отец – Карн Вентр. А еще, что он служил в храме «Двенадцати» с момента его основания, - объяснила и потянулась, чтобы достать еще одну вещь из своей сумки. Это был блокнот с черной обложкой. Его она протянула отреченному. – Держи. Дашь теням отца мой личный дневник. Скажешь, что выкрал обманным способом. В дневнике подлинная запись о том, где жила двенадцатая Богиня. Итого, я отдам тебе двадцать тысяч шеренгов и плюс информацию. А ты мне записи своего отца.
Парень не мог решиться. С одной стороны - блокнот, единственная вещь, оставшаяся от отца, с другой – деньги и информация, которая поможет ему, Варду, получить повышение на службе в Темном Клане.
Но отца уже не вернуть, надо жить дальше. А вот деньги и статус еще пригодятся.
- По рукам, - решил-таки Вард, взял свой рюкзак и из него вытащил большой пожелтевший блокнот. – Не знаю, зачем тебе это, но держи.
Обменявшись вещами и информацией, отреченные вышли из бара, и пошли в разные стороны.
Катрина шла медленно, ее мысли то и дело возвращались к ее бывшей подруге. Отреченная помнит ее еще маленькой, шестилетней девочкой с большими наивными карими глазами, с вздернутым упрямым носом, с полными губами, которые постоянно изгибались в улыбке.
Только представить, что эта наивная девочка пережила! Столько потерь! Катрина не хотела верить, что они послужили причиной того, что Морена себя убила. Однако, понимала, что такое вполне могло быть.
Но, может, все-таки бывшая подруга жива? Смогла справиться с болью и отчаяньем.
Катрина посчитала, что она обязана узнать все о жизни Морены и о том, где она сейчас, в Загранье или все еще здесь, на континенте. И, если окажется, что Богиня все же жива, отреченная сделает все возможное, чтобы быть рядом, помочь и поддержать.
Чтобы заслужить прощение за свой отвратительный поступок, совершенный много лет назад.
Кстати, дорога, по которой медленно шла Катрина, была достаточно широкой и извилистой. Она привела к большому, но немного накрененному дому. У него были бежевые кирпичные стены, синяя крыша и большие окна. Вздохнув полной грудью и мысленно готовясь к ворчаниям старухи – хозяйки, девушка побрела в дом. На пороге уже стояла низенькая старушка с седыми волосами и хмурым морщинистым лицом.
- Катрина, почему я должна ждать вас до такого позднего времени? Когда вы заселялись, я предупредила, что все постояльцы должны придерживаться четкого распорядка дня. - Голос женщины был похож на поскрипывание веток.
- Агнес, сейчас пять, а в распорядке дня говориться о восьми. - Тон, которым отреченная разговаривала со старухой, был неискренне добрым, но на самом деле, не будь девушка зависима от женщины жильем, то давно бы послала ее ко всем чертям.
Однако же, вопреки своим желаниям, с кивка старухи, девушка зашла в достаточно просторный и уютный дом. Бежевые мерцающие стены, плиточный пол, лиловые элементы мебели. Прямо напротив входа в дом - белая красивая лестница, по которой девушка и стала подниматься в свою комнату.
Вокруг лестницы висели портреты членов семьи Агнес, а также постояльцев.
Катрина постоянно присматривается к картинам, потому что они меняются, Бездна забери. Каждый раз девушка ловит себя на мысли: «нарисованные отреченные смотрели же в другую сторону». Могло ли быть так, что старая карга их дорисовывает? Навряд ли, на рамках внушительный слой пыли.
Ответ крутился на языке, но никак не оформляется в цельное предложение.
Катрина хмуро шла к лестнице и также хмуро поднималась на второй этаж. Толкнула дверь ближней комнаты и зашла внутрь. Сразу подошла к своей кожаной сумке и выудила из нее книжку: «Отреченные и их виды».
Посмотрев «содержание», девушка нашла нужную страницу, на которой четко было написано «Художники». Относиться к темным. Такие отреченные способны запечатать жертву в картину, перед этим выкачав из нее всю магию и бессмертие.
- Мать моя женщина, - потрясенно произнесла она, увидев следующее: «художники» (или artifex – артифекс) сначала присматриваются к жертве, подбираются поближе, поят особенным отваром. Он зеленого цвета с привкусом водорослей. – Она же поила меня им. Идиотка! Почему я была настолько неосмотрительной?!
Катрина хотела было кинуть книгу в стену, но не стала, потому что ее могла услышать старуха Агнес. Вместо этого девушка быстренько собрала все свои вещи в большой портфельчик, притащила его к окну, открыла одну его часть, забралась на подоконник, и уже собиралась было прыгать, как увидела какого-то парня. Он упорно взбирался по деревянной лестнице.
Русая макушка мало, о чем говорила, поэтому отреченная отошла от окна и спокойно дождалась, пока этот неизвестный поднимется. Минут пять, и он залез-таки в комнату. Высокий, стройный и... очень знакомый.
- Олли! – воскликнула, вмиг узнав в госте друга, Катрина. – Как ты тут оказался?
Парень улыбнулся так широко, что на его щеках появились безумно милые ямочки.
- Я сбежал из клана, пришел в Громвиль, - кратко объяснил он. – в городе случайно увидел тебя и... - он развел руки в стороны. – вот я и здесь.
- Представляю, в какой ярости отец, - протянула с явным удовольствием Катрина.
- Когда ты сбежала, Максимильян бросал стулья в стену, - вспомнил Олли и рассмеялся.
- Это было настолько комично?
В ответ парень лишь кивнул, а сама Катрина не смогла удержаться и тоже рассмеялась. Она совершенно уже не волновалась по поводу карги и ее непонятных зеленых напитков.
В дверь постучали, и раздался скрипучий голос Агнес.
- Дорогуша, жду тебя и твоего молодого человека за ужином через десять минут, - грубо прокричала она.
Друзья перестали смеяться, оба повернулись к двери и в ужасе на нее смотрели. Олли – потому что не понял, как эта женщина узнала, что он пробрался в этот дом. Вроде бы, он незаметно по лестнице лез. Катрина же – потому что поняла: нужно бежать. Но не сейчас, а когда Агнес ляжет спать.
- Олли, она – художница, если ты понял, о чем я, - полушепотом поделилась информацией она, все также смотря на дверь.
- Бездна! – выругался сквозь зубы парень, в волнении запуская пятерню в свои кудрявые волосы. – Не говори только, что нам с ней еще ужинать....
Сочувствующий взгляд изумрудных глаз говорил сам за себя.
Гостиная была просторной, сделанной в бежевых и голубых оттенках. Круглый белый стол, на котором расставлены красивые столовые приборы и множество блюд в красивых тарелках. Над столом нависает витиеватая золотистая люстра со свечами. Здесь, в жилище одинокой отреченной, царит уют и спокойствие. Здесь слышен запах древесины и, сожженных в большом камине поленьев.
Во главе стола сидит старушка Агнес в платье цвета светлого каштана и постукивает указательным пальцем по стол. Катрина слегка склонила голову, в знак приветствия, а затем села за правую сторону стола. Олли повторил за подругой, и сел потом рядом с ней.
Повисла неловкая тишина, которую нарушил скрипучий голос старушки.
- Катрина, будь добра, расскажи мне о том, где гуляла сегодня.
Девушка уткнулась, чуть ли не носом в тарелку, и незаметно для всех скривилась от слов хозяйки дома.
- Ходила встречать Олли, - заявила отреченная.
- Меня...- едва не подавился глотком воды, парень и искоса взглянул на подругу. Но она не смотрела на него.
Резко что-то очень массивное ударилось о ногу отреченного, отчего он резко поставил чашку.
- Что такое, друг мой? - проскрипел голос Агнес. Старуха явно догадывалась о том, что пытались разыграть двое отреченных, но решила подыграть.
- Судорога, - дружелюбно ответил Олли, улыбнувшись через боль. – А так, да, Катрина ходила встречать меня. Мы еще погуляли по парку, зашли в кафе.
- Так вы встречаетесь? – умилилась карга старая и почему-то потянулась к крупному графину. Из него налила в пустой бокал зеленую жидкость и протянула Олли. - Тогда выпьем за любовь?
Катрина посмотрела на своего якобы парня и осторожно кивнула. Сейчас не самое время выдавать то, что они знают, кто такая Агнес и что она собирается сделать.
После ужина парень и девушка едва не бегом покинули гостиную и побежали вверх по лестнице. В комнату друзья и вовсе вбежали. Катрина стала что-то судорожно искать и нашла это только на полу под креслом. Это был длинный ключ.
Быстро побежав к двери, закрыла её изнутри. Отреченная понимала, что у них есть максимум десять минут, чтобы сбежать из этого треклятого дома. Потому что после ужина старуха уходит в ванную, и пока она там, не заметит ничьего побега.
- Быстрее, собирайся! – рявкнула Катрина, явно паникуя.
- Но я то собран, - не сообразил сразу парень.
- Мне помоги собраться, иначе нам крышка. Я не на столько сильная отреченная, чтобы противостоять карге.
Олли начал в спешке складывать вещи в небольшой портфельчик. В комнате воцарился беспорядок, вещи летали по комнате. Осмотрев комнату, друзья поняли, что сложили все, что нужно и можно идти. За дверью послышалось шаги, оба отреченных затаили дыхание, создавая абсолютную тишину. Пятнадцать минут были на исходе и теперь послышался протяжный вой, похожий на сирену. Часы. Те самые чёртовы часы на первом этаже, которые нервировали рыжеволосую, теперь кричали на весь дом. Катрина переглянулась с Олли и оба попятились к окну. Не издавая ни единого звука, русоволосый открыл аккуратно окно, причём с таким выражением, будто бы про себя читал восхваления богам. Рыжеволосая, вспомнив одну вещь в ужасе оглянулась. Плакат. Резкое движение и был содран со стены, при этом чудом не порвавшись. Олли нервно сглотнул, потому что шаги послышались прям рядом с дверью, а затем раздался лёгкий стук в дверь. Время сильно поджимало, паника брала верх над разумом. Катрина выдохнула и быстро полезла на подоконник, а затем обнаружила то, чего не ожидала.
- Богиня жизни, где эта Безднова лестница! - зашептала отчаянно девушка, глаза её наполнились слезами.
- Она же была там, - удивился и Олли.
Катрина перестала паниковать, взяла себя в руки и стала связывать простынь с наволочкой на крепкий морской узел. Затем сняла с себя кофту, оставшись в одном топе, и тоже завязала его. Отреченный, смотрящий на все это большими двуцветными глазами, почувствовал себя неловко и некомфортно, и снял с себя зеленую толстовку.
Один конец импровизированного каната отреченная зацепила за ручку двери, а другой – опустила из окна вниз. Олли был не особо решительным молодым человеком, поэтому девушке пришлось спускаться первой.
- Олли, ну ты же когда поднимался, высоты не боялся! – почти одними губами сказала она возмущенно.
- Когда я поднимался – не смотрел вниз, - дрожащим голосом объяснил он.
- Я пошла, а ты оставайся с каргой. Верю – ты станешь прекрасной картиной!
И развернулась, чтобы уйти, но услышала, как Олли, бурча себе под нос проклятия, спускается по «канату» на землю.
- Ура, друг, ты поборолсвой страх, - похвалила она отреченного, а затем скомандовала: - Бежим скорее!
......................................................................
Вот и новая глава. Ставьте звёздочки, если нравиться и делитесь впечатлением в комментариях🌝🌞
Жара ужасная, поэтому я пойду искать вентилятор😘
Следующая глава предположительно выйдет в среду 🌻