Глава 10. Рейчел
Ну наконец я дорисовала очередную картину, которая как все думают олицетворяет то, что у меня на душе. По началу так и было. Все мои картины нарисованы в холодных тонах, они все вызывают тоску. У меня рисовать мрачные картины получается лучше всего. Вообще я начала рисовать после смерти родителей. До этого у меня не было никакого желания и вообще таланта. Когда моя бабушка увидела мои картины, она была в шоке, сразу же нашла самого лучшего психолога и записала к нему на прием. Он сказал, что такое иногда бывает с детьми, когда они теряют кого-то близкого, а тут ребенок потерял сразу двоих, плюс еще и родителей. Он вел со мной каждый день беседу, но безрезультатно. Я как то замкнулась в себе. И в один день он процитировал Лобсанга Рампа: «Мы пришли в этот мир, дабы претерпеть то, что необходимо для развития нашего Духа. Трудности учат, боль учит, а счастье и покой — нет». И добавил, что уверен в том, что мои родители не хотели бы видеть меня такой. И я поняла, что так и есть! Мои родители запомнили меня жизнерадостной девочкой, которая воспринимает все трудности с улыбкой и никогда не унывает. И с этого дня я была благодарна бабушке за то, что она нашла такого психолога, который вернул меня прошлую и посоветовал бабушке отдать меня в художественный кружок. В художественном кружке мне все давалось легко: рисовать в разных стилях, копировать картины знаменитых художников, рисовать с натуры... Но когда я включала фантазию и рисовала что-то от себя, то всегда получалось очень мрачно. И знаете что я скажу?! Получается довольно таки неплохо (ну кто же меня любимую похвалит, кроме меня самой?), и я могу сказать, что у меня есть свой собственный стиль. Вот!
И так. Дорисовав картину, я захотела погулять по вечернему Коронадо. Люблю гулять вечером по городу. По всюду горят огни, улицы освещаются машинными фарами и чувствуется вечерняя свежесть. Каждый вечер, после ужина я выхожу гулять с Айрис.
Иногда брат оказывает мне честь и отрывается от своих бесконечных документов и бумаг, и выходит со мной. Но сегодня он очень деликатно отшил меня, сказав, что завтра у него переговоры с очень важной кампанией, и сделка которую они согласуют на этих переговорах может стать решающей для будущего нашего бизнеса. Ну и ладно, у меня же есть Айрис. Покормив собаку, я надела на нее поводок и мы вышли на улицу. Мы сразу направились в наш любимый Сентенниал парк. Этот парк находится в самом конце ряда ресторанов и баров на острове, в том числе и моего любимого суши бара «Сайко». Это небольшой парк между жилыми домами. Он имеет небольшие травянистые холмы и зоны отдыха. Ухоженный тротуар ведет прямо к Сан-Диего-Харбор, где можно посидеть на удобных скамейках. И на этом парке самый красивый вид, через залив на ночной горизонт Сан-Диего.
Гуляя по ухоженным тротуарам я услышала знакомый голос. Это была Натали, которая озабоченно смотрела в даль и скорее всего не заметила как начала петь в слух очень знакомую мне песню. Я села рядом с ней и развязала поводок, чтобы Айрис смогла побегать.
«Оу, кто-то влюбился и поет песни Эда Ширана, смотря в бесконечность?»
«А я не думала что ты знаешь такие, эм... как ты там всегда говоришь? «Сопливые» песни».
«Ну у меня хорошая память на песни. Слышу где-нибудь и запоминаю, даже если не хочу».
«Да, ну конечно».
«Ну, а если серьезно. Почему ты здесь, одна грустишь?»
«Да, так ничего особенного».
«Ой, да ладно! Расскажи, вместе погрустим».
«Такое со мной бывает, не обращай внимания».
«Ну раз ты ничего не хочешь говорить я не буду заставлять...»
«Подожди... Я больше не могу все держать в себе».
«Я слушаю».
Подождав пару секунд Натали заговорила. В этот момент мне показалось, что она собирается силами.
«Просто все достало. Эти бесконечные скандалы, притворство мамы будто мы идеальная семья. Иногда я думаю, что ненавижу отца, но просто... ненавидеть не получается».
«Ну это твой папа, и ты его все равно будешь любить, да хоть из-за того, что у вас одна кровь».
«Просто иногда они меня бесят».
«Ненавижу. Бесят. Да что ты такое говоришь? Они ведь твои родители. И к черту, что у них недопонимания. В каждой семье такое случается. Это все пройдет. Когда я потеряла родителей, я лишилась всего. Прошло уже шесть лет, но будто это было вчера. У тебя живы родители, и это самое главное. Ты можешь подойти к ним, обнять, сказать как ты сильно их любишь и дорожишь. Ты знаешь какая жизнь непредсказуемая? У меня было все, и в один миг я лишилась самых близких мне людей. Ты сейчас не понимаешь, как это больно, внезапно потерять все, что тебе дорого. В любой сложной ситуации можно найти выход, но смерь человека предсказать не возможно, и поэтому дорожи тем, что у тебя живы родители».
И мои глаза наполнились слезами, которые я сдерживала уже 6 лет. И впервые я кому-то рассказала всю свою боль. Я даже с братом не говорила на эту тему, чтобы лишний раз не напоминать ему. Ведь он испытывает такую же боль, как и я.
«Как же я скучаю...», - смотря на огни которые отражались в заливе, я уже не стала сдерживать эмоции.
Слезы текли по лицу и я почувствовала крепкое объятие. И Натали нежным, непривычным для нее голосом, сказала:
«Знаешь, когда я была маленькой, мне родители говорили: «Где бы ты не была, мы всегда будем рядом». Ты можешь их не видеть, не слышать, но они всегда рядом с тобой, они в сердце. Как звезды, которых днем не видно, но они всегда там и когда темно они освещают тебе путь».
После ее слов мне стало легче. Успокоившись, я услышала лай собаки, которая почувствовала мое состояние и прыгнула на мои колени.
«Как ее зовут?».
«Айрис, моя самая большая любовь».
«Похоже я догадалась в чьей компании ты читаешь свои романы».
Я улыбнулась. И тут телефон Натали завибрировал. Я конечно не люблю подсматривать чужие переписки, но из-за того что мы близко сидели, я все увидела. Высветилось King: «Хей, куда ты пропала?» и фотка парня в шлеме. Я взглянула на Натали и увидела милую улыбку на ее лице.
«Так вот кому были посвящены строки "Give me love"».
«Нееет, ты что? Я даже не видела его».
«Как так? Откуда он тебя тогда знает?»
И она мне рассказала, что участвовала в гонках и финишировала 2, а тот чувак который финишировал первым и есть этот King. Она сказала:
«Ничего серьезного, я даже не знаю его имени и это всего лишь вторая наша переписка».
В этот момент мне позвонила бабушка и сказала, чтобы я возвращалась домой. Натали захотела еще немного посидеть, и я попрощавшись ушла домой.