Судьба свела сама 2/4
«Итак, для начала я хотел бы сказать, что эта встреча была ошибкой. Нет, Миша не перепутал меня с кем-то и пригласил не того, это я совершил ошибку. Что пришёл. Я чувствую себя опозоренным. Осквернённым и запятнанным. Это как, когда тебя кто-то касается, и тебе кажется, что след от его руки остается на тебе, пока ты не помоешься под душем. И я это чувствую сейчас. Мне гадко на душе. Но при этом мне кажется, что я заслужил? Нет, конечно, это глупо. Конечно, мне не должно так казаться, но почему-то я думаю о том, что Руслан часто чувствовал себя так же? Нет, я не могу знать наверняка, он не выглядел так, словно ему противно от того, что его считают… Пропавшим? Падшим, как ещё сказать? Конечно, он таким по сути не был. Я вообще не уверен, что секс присутствовал в его жизни. Да, он часто вёл себя вызывающе, будто хотел нарваться на проблемы, но при этом это из него не делало какого-то «не такого». Но при этом, знаешь, как это бывает, люди любят пускать слухи. Почему-то всем нравится слушать про чьи-то похождения — даже если их нет.
Ну так о чём я? Мне кажется, что если Руслана и задевали подобные слухи и поведение людей с ним, то он чувствовал себя точно так же, как и я сейчас. Но есть отличие. Единственным человеком, который мог держать под контролем Юру и Илью, был Руслан. И он мёртв. Поэтому сейчас они неконтролируемые. Они позволяют себе всё, а ты не можешь с этим ничего сделать. Поэтому то, что случилось, оно случилось.
Я лишь приехал на кладбище, твою мать, на кладбище! Я увидел Мишу неподалёку от могилы Руслана и направился к нему. Других я не вижу. Но вот Миша… Боже мой…»
Он был пьян, облокотился руками об забор, положив на них голову. Саша осторожно постучал по спине, а он сразу встрепенулся и повернул голову. Что ж, Саша был разочарован. Он был не просто пьяным, он был не в состоянии удержать взгляд, он всё хотел склонить голову и уснуть, кажется. Он ожидал от кого угодно, но точно не от Миши. Он всегда ему казался очень невосприимчивым и хладнокровным. Он бы никогда, как казалось, не довёл бы себя до такого состояния — только если с помощью Руслана, блять, Енисейского, который теперь умер! Значит он должен быть ещё сильней? Невский так думал, потому что, как кажется, когда дорогой тебе человек умирает, ты будешь стараться хотя бы перед его могилой вести себя подобающе.
Но, видимо, Миша дал слабину. Он улыбнулся, увидев Сашу, говоря совсем не тем опечаленным голосом, что днём. Вот что алкоголь и плохая компания делает с тобой.
— Саша! Наконец-то ты пришёл, мы тебя заждались…
— Боже, Миша, ты что пьян? Тебе срочно нужно домой, — Шура оперся рукой о тот же забор и закусил губу, осматривая Московского. Рядом никого. — Ты должен вернуться, как ты можешь в таком состоянии быть тут? Где все остальные?
— Да ладно тебе! Я просто… Илья и Юра просто… Сказали, что мы тоже должны выпить. И мы выпили. Брось, ты будто не выпил бы?
— Ну, не столько же! — Саша всплеснул руками, — Миша, ты выглядишь ужасно, как ты можешь так поступать с Русланом? Ладно они! Но ты… Я разочарован. Ты не думаешь, что он мог бы о тебе подумать? Какой же ты нормальный лучший друг после этого!
Не успел Шура договорить и Миша стукнул по забору руками, уставившись на Шуру более серьезно. Он сжал кулаки, а затем оскалился, будто Невский оскорбляет его без причины. На мгновение Шура почувствовал, как его сердце пропускает удар в первый раз. Он почувствовал напряжение и опасность рядом с собой. Возможно, это был первый сигнал к тому, что ему пора бежать.
— Ты.. Ты нихера обо мне не знаешь. И о Руслане не знаешь. Ты не знаешь, что я чувствую. Не тебе меня судить, Невский.