Часть 71
В глазах помутнело... Вдруг лицо Тоби стало одним большим пятном на фоне всего. Я чувствую, как будто всё тело ломит от спазмов, а после наступает окончательная темнота...
Уши заложило противным писком, было нереально сложно открыть глаза, словно налитые свинцом, но я смогла сделать это. Белый потолок...
— Ты проснулась! — в слезах закричала какая-то женщина, сидящая возле меня. Что-то знакомое было в чертах её лица, вот только надо вспомнить, что именно... Головная боль пронзила сознание, и перед мной стали проноситься картинки моей жизни. Сажусь на мотоцикл, на высокой скорости мчусь по улице вместе с каким-то парнем. Авария, боль и дальше - ничего. Эта женщина - моя мать. — Т-ты пролежала в коме два года, — дрожащим голосом продолжила она. — Мы... потеряли всякую надежду.
Глаза налились слезами. Хотелось что-то сказать своей маме, но сил не было даже улыбнуться, пусть и сквозь слёзы. Получается, всё это было сном? Моё внезапное превращение, встреча с Джеффом, знакомство с Беном, оживление умерших животных с Худи и поход в Чернобыль с Тоби - сон, который длился два года. Сейчас всё казалось таким нереальным, странным... Я не жалею, что мне приснился такой странный сон. Не жалею, что проснулась, хотя и чувствую, что буду скучать за теми персонажами. Каждый день я проживала будто по-настоящему, своими чувствами. В некоторые моменты было весело, в некоторые грустно.
— Потерпи немного, — послышался голос отца. — Пройдёт пару месяцев и тебя выпишут. После комы многие мышцы атрофировались, но надеюсь, что ты быстро наберёшься новых сил.
Я смогла чуть приподнять уголки губ, но и этого хватило, чтобы мама снова заплакала. Я жду своей выписки, ведь мне хочется кое-что сделать. Может, об этом поступке я пожалею, но мне хочется верить, что все те люди... нелюди существуют.
Ещё полчаса я смогла жадно смотреть на своих родителей, а потом снова отключилась. Практически ничего не помню про свою жизнь. Помню, что произошло авария, но то, что было ранее... Были ли у меня браться и сёстры?
На следующий день желудок отказывался принимать еду, принесённую на подносе в палату. Двух полных ложек сполна хватило, чтобы насытится, даже несмотря на уговоры родителей доесть всё.
Меня почему-то рассмешил тот факт, что снова придётся учиться ходить. Не знаю, но я даже заулыбалась после этих слов. Ну, руки поднять было сложно, не буду и заикаться про ходьбу.
Время в больнице пролетело вообще незаметно. Первую неделю я набиралась сил, максимум проводила в сознания по два, три, бывало и четыре часа. Вторая неделя прошла уже более нормально, в сознании находилась около шести часов. Разве что ухудшилось моё восприятие звуков. Третья неделя пошла на восстановление мышц. Примерно такими темпами, неделя за неделей, прошло два месяца.
Настал день выписки... Медленно перебирая ногами, я дошла до машины и села внутрь. Многие улицы, которые мы проезжали, казались мне незнакомыми. А вот дом напоминал тот, из сна. Не могу вспомнить, где он мелькал, но до ужаса знакомый... Впрочем, не суть важно. Я несколько дней находилась под чутким присмотром родителей, что не давали мне сделать то, что хотелось ещё два месяца назад. И вот только сегодня они ушли устраиваться на новую работу.
Найти листочки и маркеры не составило труда, но вот то, что будет после вызова - проблемно. Выживу я или нет? Скорее всего, второе.
Безумно страшно было вызывать его. Но чем дальше я заходила, тем больше осознавала, что пути назад нет. Надо идти прятаться, но... я не планирую засиживаться на месте долго.
Выбор упал на шкаф. Банально, но сойдёт. Минута прошла в тишине, а потом... шаги. Тихие, почти неслышные. Моё сердце билось в сто раз громче. Шагов слышно не стало.
Стенка шкафа отделяла меня от смерти. Я сделала это... Вышла из шкафа. Осмотрелась по сторонам и встретилась с хитрыми глазами. Сердце упало в пятки, я побледнела.
— Бен... я... — не могла вымолвить ни слова, смотря на Утопленника, сидящего на столе. — Ты существуешь...
Бен склонил голову набок, всё ещё в упор оглядывая меня. Его взгляд стал заинтересованным, но убийца продолжал молчать. Игра в молчанку действовала на психику, липкий страх сковал движения, но я попыталась его отогнать, пусть уже и знала о своей ближайшей смерти. Изменить неизменяемое невозможно.
— Т-ты убьёшь меня, да? — заикнулась. Я жадно осматриваю его лицо, пытаюсь запомнить всё, что можно. Даже кровоподтёки под глазами.
— Какая догадливая, — наконец сказал Бен. Такой знакомый голос, такой родной. Жаль, что для меня всё это закончится печально. — И почему ты кажешься мне знакомой? Я тебя раньше тоже хотел убить? — посмотрел в глаза. Я сглотнула и кивнула, медленно подошла к Утопленнику. Мне уже нечего терять, так что... Закрыв глаза, невесомо коснулась его губ, потом резко отпрянула и отошла назад. Но Бен всё с таким же непринуждённым лицом продолжал разглядывать меня, словно сейчас ничего не произошло.
— Какое предсмертное желание загадаешь? — игриво склонил голову на бок, слез со стола.
— А можно?
— Весьма странный вопрос. Раз я хочу убить тебя второй раз, — пожал плечами. — полагаю, что да. Тебе ведь повезло не умереть в первый, так? — Бен не верит в мою ложь, но ловко подыгрывает мне. Он любит играть.... с жизнью.
Я долгое время молчу. Как странно всё вышло.
— Мы... можем встретится ещё раз? — неуверенно спрашиваю. Всё так нереально. Зачем я ищу с ним встреч? Не знаю, что движет мной.
— Если только на том свете, — Утопленник подошёл вплотную так, что уже чувствовалось его дыхание на щеке. Так хочется к нему прикоснуться ещё раз....
— Плевать, — прошептала я. — Главное, что встречусь. Самое главное, что встречусь с тобой...
~Конец~
Вот и всё, мои единорожки. Как долго я писала эту книгу.... Поверить не могу, что уже конец. Спасибо тем, кто дожил до конца и читает это обращение сейчас.
Люблю вас 💛