Ворон

На одном из островов Гранд Лайн. Солнце, касаясь водной глади, все ниже спускалось за горизонт, погружая во тьму широкую поляну, находившуюся недалеко от деревни гремучих ив. Над поляной раздавались стоны, кряхтения, завывания, но среди прочего шума отчетливее всего был слышен грубый голос с легкой хрипотцой. Обладатель этого голоса стоял посреди раскинувшихся вокруг полуживых тел, каких-то третьесортных пиратов, и на вытянутой руке держал за горло капитана этих ничтожеств. - Говори. Пытавшийся и до этого выбраться из железной хватки пират лишь сильнее вцепился в державшую его над землёй руку, а темные от страха глаза мужчины и вовсе заполнил тихий ужас. Еще недавно считавший себя одним из сильнейших, теперь дрожал от страха чувствуя уже хватающий его за пятки холодок смерти. - Я все расскажу, только умоляю, не убивай! Забирай все! Золото, команду, корабль! Только пощади! На это парень только сильнее сжал пальцы на горле пирата, отчего тот начал задыхаться. - Не отнимай мое время. - Я ничего не знаю, клянусь!!! ( от такого ответа плечи парня немного дрогнули, а губы сами собой сомкнулись в тонкую линию) Я говорю правду! Мы пустили слух про того мальчишку, чтобы выманить вас сюда! Теперь же на лице молодого человека, раньше почти безэмоциональном и холодном, отображались ярость, злость и разочарование, но лишь близкие ему люди смогли бы увидеть в его глазах скрытую печаль, тоску и боль. - Зачем?! - больше прорычал парень, сильно тряхнув пирата, отчего тот вновь закашлялся. - Мы знали что вы появитесь... Если бы мы смогли вас убить, мы бы получили награду за ваши головы... За вас, как за одних из сильнейших из повстанцев и приближенных к Драгону, дают по двести миллионов белли... Пожалуйста, я все сказ... Парень не стал дослушивать так разозливший его ответ. Вместо этого легко подкинул пирата державшей его за горло рукой, а второй с размаху зарядил тому прямо в солнечное сплетение, отправляя в недолгий полет, отчего мужчина безжизненным телом упал на краю почти полностью залитой кровью поляны. Тем, кто сделал это, был шестнадцатилетний парень с черными как уголь волосами, что носил на голове оранжевую шляпу с забавными смайлами. Он сжимал кулаки, стараясь сдержать рвущиеся наружу пламя. Все его тело было напряженно и казалось, что его плечи мелко дрожали. Парень стоял с закрытыми глазами, стараясь взять себя в руки. Подошедший блондин в цилиндре, стоявший все это время неподалеку, положил свою руку на плечо черноволосому. - Эйс, пойдем домой. В следующий раз мы наверняка что-нибудь узнаем... - Что-нибудь узнаем?! - названный Эйсом резко развернулся, сбрасывая руку брата со своего плеча. Сейчас от злости уже почти ничего не осталось, был только страх, боль и отчаяние. - Сабо! Прошло пять лет! Ты понимаешь?! Пять! За все это время мы ничего не нашли! А если Луффи уже умер?! Если его сбросили в море на следующий же день?! На это Сабо лишь опустил голову и уставился на свои ботинки. Какая-то часть души знала, что это возможно, что их младший братец мог уже быть... Мертв... Но если он в это поверит, если потеряет надежду и перестанет стараться отыскать пропавшего, он никогда не простит себе этого. - Если бы я тогда не накричал на Луффи, если бы не сказал тех ужасных слов, он был бы сейчас с нами!!! Лучше бы вместо него забрали меня! - Эйс, прекрати! Сабо поднял на брата свой взгляд, и его резко передёрнуло как от удара. Портгас стоял, обхватив себя руками, нервно прокусывая губу до крови. Его глаза были опущены и не было понятно, либо это играют, отражаясь, отблески заходящего солнца, либо Эйс и правда стоит на грани, еле удерживаясь от того, чтобы дать эмоциям взять вверх. А что Сабо? Он был уверен, что сейчас выглядит не менее жалко, чем его брат. Они оба винили себя за произошедшее, и с каждой неудачной попыткой хотя-бы что-то разузнать надежды оставалось все меньше и меньше. И оба брата это понимали. - Идем, босс будет волноваться. Блондин сказал это довольно тихо, но Эйсу этого хватило. Он поднял взгляд на брата и хотел уже что-то сказать, но встретившись с точно такими же потерянными глазами, лишь коротко кивнул и зашагал к пришвартованной недалеко лодке. Они не успокоятся и не бросят поиски - они оба это знали, ведь они дали друг другу обещание, обязательно отыскать своего младшего брата, даже если придётся пройти через ад. Через месяц после исчезновения Луффи появился Драгон. Он как и братья не верил в произошедшее с кораблем работорговцев и смерть своего сына, поэтому приплыл в деревню, чтобы поговорить с Эйсом и Сабо, узнать как можно больше о корабле и о том, что они видели той ночью. Информации было немного, поэтому уже на следующий день, пополнив запасы и отдохнув, Драгон и его команда собирались отчаливать, чтобы поскорее отправляться в путь с надеждой на удачные поиски. Мальчишки же, ухватившись за шанс отыскать брата, проникли на корабль революционеров, даже не подозревая, что Драгон намеренно закрыл глаза на их выходку. Мужчина по себе знал, что эти двое не отступятся от своей цели, и уж лучше он сам присмотрит за ними, чем позволит самостоятельно отправиться на поиски. Таким образом, за пять лет проведённых с повстанцами, братья стали намного сильнее, с жадностью впитывая все знания что давал им Драгон и его люди. Поэтому не удивительно, что Эйс и Сабо со временем стали доверенными людьми главы революционной армии и всегда были готовы прикрыть спину своему наставнику, а он в свою очередь, старался оберегать парней и готовить их к будущим испытаниям, закаляя как силу, так и дух братьев.

***

На другом конце Гранд Лайн, на Святой земле Мариджоу, солнце только начинало садиться, бросая розовые лучи через решетку единственного окна. Луффи, прислонившись к холодной стене головой, сидя под окнами на расстеленном небольшом матрасе с несколькими подушками, прикрыв глаза, слушал доносящуюся со двора музыку.Легкие звуки скрипки окутывали парня с головой, помогая хотя бы ненадолго забыть обо всем. Пожалуй, только в такие моменты Луффи и позволял себе немного расслабиться.Филипп купил скрипача три года назад. Монки Ди никогда не видел его, но каждый вечер становился самым благодарным слушателем: почему-то музыка могла вернуть беззаботного мальчишку на некоторое время, но после последнего касания струн, холод неизменно возвращался.С первого боя в Колизее прошло уже четыре года. За это время Луффи успел усвоить правила начатой Филиппом игры, виртуозно используя свои новые знания чтобы уходить от атак противника, создавая видимость своего поражения, и при этом темной тенью все ближе подбираться к королю. Без сомнений Филипп был умен, хитер и проницателен, он умел подмечать детали и находить слабости в защите оппонента. Давить на нужные рычаги, тем самым опутывая своего противника невидимыми нитями и все ближе привязывая к себе.Именно такими способами в своё время ему и удалось добиться преданности Семёрки: Змее, девочке потерявшей все, он подарил необходимую ей заботу и стал для нее человеком, которым она могла восхищаться.Шакалу - дал возможность находиться рядом с той, к которой стремилось его сердце, при этом ещё и создавая для парня нужную ему иллюзию семьи.Грифу же Француз позволил убивать и развлекаться, оставаясь при этом безнаказанным.Овну, чью преданность Тенрьюбито и так получил за долго до вступления мужчины в группу телохранителей, он дал шанс завести семью, а также демонстрировал свое к нему доверительное отношение через особые поручения.Обезьяне - попросту помог развить его способности, подбирая тому подходящих спарринг партнеров.Крокодилу дал возможность наслаждаться видом крови, когда тот того пожелает.А Лису подарил спасение от прошлой жизни и дал ему цель.Однако Луффи был другим. Ему не нужно было все то, что мог предоставить ему Филлип. Брюнету нужна была свобода, поэтому Француз решил поступить иначе, чем со всеми остальными, неторопясь подчинив мальчишку, сокрушив его волю и уничтожив былые связи.Таким образом, по составленному Тенрьюбито плану, за первый год, проведённый в постоянной борьбе за жизнь, Луффи должен был забыть о своём прошлом сосредоточившись на настоящем и будущем. Первое убийство, в свою очередь, окончательно бы сломило волю ребёнка и заставило того подчинятся более сильному, кто бы смог дать новый якорь в этой жизни и новую же цель для существования. После чего Колизей стал бы для мальчика неплохим тренировочным полигоном, где тот бы смог поддержать физическую форму на должном уровне, а также развить свои навыки и способности, при этом научившись убивать по первому же приказу.Заключительным фактом в привязке нового члена Семерки, должны были стать своевременные поощрения мальчишки.Вот только если со стороны и казалось, что Луффи действует именно так, как от него того требуют, то вот в действительности дело состояло куда менее прозаично. И к счастью подростка, что Француз был слишком ослеплён своим величием, чтобы заметить, что одна из его пешек уже давно стала офицером и привнесла хаоса на шахматную доску.Зато вот сам Монки Ди на полную пользовался предоставленным ему шансом, без раздумий принимая новую одежду, некоторую новую мебель в "комнату", а также поучительные книги и свитки, способные помочь ему в развитиии. Так капля за каплей брюнет накапливал по крупицам необходимые ему знания и силу, становясь все опаснее с каждым днём. Однако Тенрьюбито напротив не чувствовал затаившейся рядом угрозы, все больше ослабляя бдительность и наслаждаясь тем, что мальчишка становился все более послушен, совершал меньше ошибок и подчинялся любым приказам.Вот только даже избежав сетей Француза, Луффи не удалось пережить все выпавшие на его долю трудности и остаться прежним. Поэтому со временем на теле подростка появлялось все больше шрамов, а его эмоции с каждым днём все сильнее гасли.Таким образом, четыре года назад, первым скрылось где-то в глубине его души сострадание: пришлось отбросить его, иначе Монки Ди попросту не смог бы выжить в Колизее. Сочувствие ушло следом, сначала заглушаемое самим Луффи, а потом и вовсе исчезнувшее под весом пережитых на Арене сражений. Говорить в таком случае о милосердии и жалости вовсе не было смысла, так как от них парню пришлось избавляться самостоятельно ещё в самом начале затянувшегося на долгие годы ада.При этом самым паршивым было то, что Филипп частично добивался именно такого результата. Однако, все же пустоту в себе брюнет заполнял воспоминаниями о братьях и близких людях, а не всеобъемлющей признательностью и преданностью к своему господину. Но и при таком раскладе не обошлось без накладок; постепенно, отдавая все больше места в своей душе оставленным где-то далеко родным, Монки Ди с каждым днём все меньше задумывался о значимости и ценности жизней посторонних ему людей.Вероятно, если бы Луффи не был настолько упрям и предан своей семье и Накама, то план Тенрьюбито вполне мог бы сработать. Но, как уже говорилось, брюнет ни только не попал в расставленные Французом сети, но и смог понять и подстроить под себя установленные Господином правила, а это уже давало парню большие преимущества. На чем, в прочем, он и играл, ища выгоду во всем и терпеливо ожидая удачного шанса вернуть себе свободу.И вот, по прошествию четырёх лет, наконец-то затраченные усилия и убитые нервы принесли свои плоды - Монки Ди была присвоена цифра восемь. А это значило, что уже завтра должен будет состояться его экзамен на звание хранителя.Вот только, до этого момента Луффи никогда не задумывался, почему стражей Тенрьюбито было именно семь и как происходил отбор в число избранных? На деле же все оказалось не таким сложным, каким успел уже представить себе парень. И чтобы стать телохранителем Филиппа, ему надо было лишь убить одного из нынешней семерки, что с нынешним уровнем сил брюнета хоть и могло стать проблемой, но лишь в том случае, если ему в противники достанется кто-то из первой четвёрки.Однако, в данной ситуации подростка все же настораживал тот факт, что смена хранителелей была очень редким явлением, и за все то время, что Луффи находился на Гарибальди, ещё ни разу не случалось подобного. Поэтому парню оставалось лишь ждать и надеяться, что ему удасться выдержать очередное испытание на своём пути и не погибнуть.

***

Луффи наслаждался прохладным утренним воздухом, сидя под небольшим окном, в ожидании охранника, который должен будет сопроводить его до уже набившей оскомину арены. Как ни странно, но волнения или страха Монки Ди совершенно не испытывал, напротив, в его груди все сильнее разгорались почти забытые ощущения азарта и предвкушения. Конечно!Ведь сегодня ему наконец станет ясно, имели ли его старания смысл, или же его сил окажется недостаточно, чтобы достичь в конечном счёте свободы и вернуться домой. К тому же именно сегодняшнее испытание решит его судьба, и он либо победит, либо погибнет в сражении за своё будущее без рабского ошейника...Прошло не больше двадцати минут, как парень уже стоял на Арене замка Гарибальди, преклонив колено перед трибуной, где находился его господин.Все хранители в ряд стояли у стены. По правилам один из них должен будет сразиться с новичком за место в Семёрке, и кто именно это будет, сейчас решал Филипп, задумчиво крутящий в руке бокал с дорогим вином. В самом же зале в это время царила абсолютная тишина, которую в ожидании решения Тенрьюбито собравшиеся не решались нарушить даже неосторожным шорохом. По причине же всеобщего напряжения никто даже не вздрогнул, когда тишину разрезал ровный и спокойный голос.- Гриф, не окажешь ли ты нам честь, проведя экзамен у этого мальчишки? - лениво протянул Француз, облакачиваясь головой на выставленную руку.Одна секунда, и оставшиеся хранители уже стоят на трибуне за спиной своего Господина, а на арене остаются лишь высокий худощавый мужчина с черной косой в руках и щуплый на вид подросток, возрастом не старше тринадцати лет с двумя чёрными кинжалами в кобуре за спиной.- С превеликим удовольствием, мой Господин, - вырвался писклявый и мерзкий голос из искривленного в диком оскале рта, что не скрывала вытянутая полумаска грязно-серого цвета.После сказанных слов Гриф, готовый в любую минуту сорваться и разрезать на мелкие кусочки своего противника, небрежной походкой вышел к центру Арены. В то время, как в бездне его черных глаз дикий танец плясали жажда убийства, нетерпение и азарт. Подобный взгляд безумца наверняка испугал бы любого человека, оказавшегося на месте Луффи, вот только Монки Ди в отличие от многих других успел за свою жизнь повидать и не такое, поэтому ему без лишних проблем удалось остаться безразличным ко всему происходящему.Однако, внешняя невозмутимость не помешала подростку в ответ на небрежность соперника медленно поднялся с колен и легким движение расчехлить оружие, вставая в боевую стойку и готовясь как атаковать, так и защищаться.Сейчас брюнет уже не был тем мальчишкой, что и пять лет назад. Он сильно вытянулся, волосы отросли и непослушными прядями торчали во все стороны, падая при этом на глаза. Луффи уже не казался таким хрупким: он нарастил каркас мышц, черты его лица стали резче, а взгляд стал измученным, опустошенным и слишком взрослым... Такой взгляд не мог принадлежать тринадцатилетнему ребёнку, это был взгляд человека, который много чего пережил и совершил. Из-за всего, что прошел этот подросток, его улыбка померкла, и хоть с виду казалось, что парнишка расслаблен, на самом деле был натянут как струна и готов в любой момент вступить в бой, это легко можно было прочесть по шрамам от порезов, пуль, шипов и других видов оружия, что покрывали все тело ребёнка и наглядно доказывали о имеющемся за хрупкими плечами опыте.Сам же Луффи был одет в черную вечно расстегнутую, кофту с капюшоном, имеющую длинные рукава, свободные черные штаны с большими карманами и черные кроссовки. При этом на парне всегда был надет широкий пояс, к которому за спиной крепились чехлы от клинков. Вот только за четыре года, проведённые в Гарибальди, изменилась не только внешность, но и сила черноволосого: возросли реакция, выносливость, скорость, физическая сила и конечно улучшилось владение хаки наблюдения. Это-то и спасло брюнета, когда в первые секунды боя Гриф мастерски оказался за спиной своего соперника и уже готов был нанести удар, но Луффи За мгновение просчитал его действия и успел увернуться, сразу же атаковав. Этот первый неудачный рывок Грифа помог составить подростку последующую тактику боя. В помощь этому также сыграли свою роль и частые наблюдения с помощью воли за происходящим в замке, в том числе и за тренировками Семерки. Луффи примерно знал характеристики всех хранителей в том числе и их способы сражения. Вот только проблема состояла в том, что его соперник был импульсивен и неординарен, отчего просчитать действия мужчины на несколько ходов становилось практически невозможно, но даже этот факт не сильно помешал Монки Ди в рекордные сроки составить множество планов на все возможные варианты развития событий.Выстроив путь к цели, брюнет лишь хмыкнул, позволяя себе легко ухмыльнуться. Ведь правда, почему бы и нет? Загадка почти с ходу была решена, тактика построена, а соперник уже практически был побежден. При таком раскладе парень просто не смог подавить ликующий улыбки, сразу же перейдя к действиям.Резкий скачок в сторону, уворот от летящей косы, а затем резкий рывок вперед. Проехаться на коленях вдоль противника, уходя от атаки и легким движением перерезать ахиловы сухожилия на обоих стопах.Чуть приглушенное "А-Ри-Ри-Ри мелкая ты паскуда" и соперник уже не может резво передвигаться и совершать скоростные маневры. Однако Луффи не забывал того факта, что этот парень псих и к тому же еще и конченый садомазохист, поэтому четко понимал, что причененная боль вряд ли могла бы остановить этого ублюдка. Нужна была перестраховка, и для этого, оказавшись за спиной, Монки Ди резко вогнать клинки с обратной стороны коленей врага, проходя ровно между бедренной и берцовой костьми, повреждая миниски и коленные чашечки. Теперь, если Гриф даже захочет подняться, ему это неудасться.Закономерно нанесённому ранению, Пятый в Семерке падает на колени с надрывным криком, но все же успевает нанести удар заточенной обратной стороной косы еще стоявшему к нему спиной подростку, только что вынувшему свои клинки из чужого тела."Черт, если я уклонюсь не видя атаки, кто-нибудь точно заподозрит хаки."Подумал брюнет, сжав зубы и постаравшись минимализировать ущерб, выставив все как продуманное движение к следующей атаке, а не как реакцию на невидимый удар. Для этого Луффи пришлось резко оттолкнуться опорной ногой и дернуться в сторону, выставив все в качестве попытки обойти соперника сбоку, из-за чего смертельную атаку удалось сменить несильным ударом вбок. "Хорошо, внутренние органы не задело, кровотечение несильное. Нужно скорее переходить к главному, иначе могу проколоться в следующий раз."Больше не обращая внимания на боль, Монки Ди встал на ноги и отскочил чуть дальше, уходя от последующего удара. Все таки, даже если противника удалось обездвижить, это не значило, что тот не сможет выкинуть что-нибудь из ряда вон и одним ударом прикончить их обоих. Поэтому если сейчас попытаться нанести удар с близкого расстояния, не проработав контр мер, Луффи может потерять инициативу."Так, коса в левой руке, а он правша, обманный маневр? Он хочет заставить меня сфокусироваться на верхушке косы и забыть о наконечнике с обратного конца, умно. Тогда что ты скажешь на это?".Один рывок вперед, скомбинированный с броском правой рукой клинка, что вошел точно в бедро Грифа. Отсчёт до окончания сражения пошёл..."Как я и предполагал, на новую рану он внимания не обратил, сосредоточившись на атаке. Будет метить в сердце. В прочем, я так и думал."Очередная ухмылка, которую Луффи мог себе позволить лишь тогда, когда все идет по его плану и он уверен в своей победе, вновь расплылась на его лице. Пожалуй, Филипп и правда произвел на него неизгладимое впечатление, раз теперь парнишка наслаждался, просчитывая действия соперника и составляя тактику боя. Нет, ему не нравилось убивать, но вот азарт при встрече достойного противника иногда захлестывал Луффи с головой.Пропустив мимо себя лжезамах косы и чуть отклонившись от резкого удара древка оружия, брюнет направил последнюю атаку не в сердце, а чуть левее, тем самым травмируя плечо и намерено лишая себя способность двигать левой рукой. Хотя на тот момент это было не важно, коса была остановлена и теперь не представляла угрозы. Гриф же видя, как из рук его соперника выпадает единственное оставшееся оружие, непроизвольно ослабил бдительность, позволив себе увериться в своей скорой победе, что и стало его роковой ошибкой, а Луффи позволило сыграть на опережение и следующим же движение вытащить второй клинок из бедра противника и вогнать тот прямо в глотку бывшему телохранителю по самую рукоять.Глухие аплодисменты, эхом отразились от стен, разрывая повисшую на мгновение тишину. - Поздравляю, с этого дня ты становишься моим телохранителем и получаешь новое имя, - не поднявшись со своего места, пренебрежительно кивнул Тенрьюбито, не отводя взгляда от победителя недавней схватки.На это Луффи смог лишь собрать оставшиеся силы и медленно вынуть из своего плеча косу, сразу же поворачиваясь в сторону Француза и наталкиваясь на сверкающие предвкушением и удовольствием глаза. После чего брюнет вновь медленно преклонил колено, опуская голову и признавая главенство над собой со стороны Филиппа.- Lève-toi.* - властным и высокомерным тоном произносит Француз, - Dès maintenant, ton nom sera "le corbeau noir"** // (Поднимись. Теперь твое имя - "Черный ворон".) 

*Поднимись. 

**Теперь твое имя - "Черный ворон".