Луна, будто солнце
День близился к вечеру, а мы всё так же резвились на озере, напрочь забыв о времени. Как дети бегали по берегу, плескались, боролись и радовались настоящему. Я даже забыла о всех темных дырах своей души, что на время озарились самой яркой луной. Голубой луной.
— Думаю, стоит заканчивать, — дрожащая от вечернего ветра Люба переминались с ноги на ногу, вороша холодный песок.
Я обратила внимание на стучащую от холода зубами девушку и закутавшегося в махровое полотенце Сашу.
— Ты права, — за моей спиной раздался голос Тихона, и все тут же выбрались из воды, ощущая пробирающий до костей ветер.
Моё тело покрылось мурашками и стало напонимать общипанную курицу. Я передёрнула плечами от неприятного ощущения, но после мне на плечи легло мягкое полотенце, что окутало тельце почти до пят.
Случайно или нет, но горячее дыхание заставило ещё один табун мурашек пробежать по коже. Шея вспыхнула, как лава, а щеки стали наливаться, как урожайные яблочки. Я стояла и не шевелилась, пока все собирали свои вещи.
— Ты чего, как мангуст, замерла? — над ухом послышался тихий шёпот и я отошла от говорящего на один шаг, сохраняя дистанцию.
Сергей хитро глянул на мои покрасневшие щеки, а я неудосужилась поднять глаз на его самодовольную мордашку. Подошла к дереву и собрала свои вещи.
***
Костёр ярко полыхал в кругу небольших домиков и кидал на землю причудливые тени, что изгибались будто кобры под дудку. Я сидела и пыталась сотворить смешную пьесу в театре теней, но увы получалось лишь что-то уродливое. Голубые тени, такие же как прекрасная луна над нашем миром, извивались покалеченной змеёй, что до последнего удара своего маленького сердца танцует, извивается и умирает.
— Не скучно одной? — Саша подсаживается рядом и смотрит на мои глупые движения, что провоцирует ненастоящих актёров сгибаться, падать, мучатся.
— В самый раз.
Тень резко поднимает свою руку вверх и хаотично машет, будто сдаваясь. Она просит отпустить её из проклятого театра, но ,увы, я не могу отнять часть себя, чтобы отпустить.
— Наслаждаешься тишиной?
Я заставляю её упасть на земь и замереть, как щенка перед бьющей его палкой. Она не шевелится, лишь иногда подрагивает от грядущего.
— Лёгким треском костра, сказания ветра и пением звёзд – вот чем я наслаждаюсь.
Тяну руку к костру и тень бесшумно молит. Она растёт, но всё так же лежит на сырой земле и не может подняться, а я смотрю на щенка, как на убого.
Парень молчит и смотрит на умелую пытку, что остаётся не законченной. Хотя зачем мне избавляться от одного из моих приспешников, что так умело танцует.
Тень встаёт и быстро прячется за мою спину, пока я поворачиваюсь лицом к костру и смотрю куда-то вдаль.
— Знаешь, мир не так уж велик. Его можно увидеть на картах, можно объять руками. Настоящий мир, что прячется внутри каждого, вот что необъятная земля. Когда смотришь на него и не видишь конца, когда идёшь вперёд и лицезреешь всё новые, и новые картины, а мир всё крутится и крутится, — поворачиваю голову через плечо на светловолосого и вижу маленькие звёздочки в его глазах. — Небо покрытое миллионами светличков, — потихоньку тянусь к нему, чтобы заглянуть глубже в глаза.
— Звёздами?
— Нет, — между нами остаётся пару сантиметров, но я всё так же разглядываю ночь его души, — Светлячками.
Парень неожиданно касается своими губами моих и прикрывает глаза полные прекрасных огоньков. Я широко открываю свои от неожиданности, но при этом не вижу привычного огня и леса вокруг. Вижу прекрасные поля под ночным небом, высокую траву и маленького зверька посередине, что расставив свои ушки смотрит на меня чёрными глазами.
Ласка его губ оборвалась так же неожиданно, как и началась, а после полетело и глухое "прости".
Я касаюсь своих губ кончиками тонких пальцев, а после перевожу взгляд разноцветных камешков в его ночное небо, но уже без ярких звёзд, нет. Там полыхала луна, будто солнце.
— Ничего.
Эта луна не холодная, а горячая, как алая кровь в венах. Она заставляет меня прижиматься к тусклым лучам, наполненным необъяснимым теплом и... любовью?
Моя голова аккуратно ложится на его плечо, и я закрываю глаза. В них не видно темноты, так как маленькая луна моего спутника светит ярче всех звёзд во вселенной.
Но этого было недостаточно.
Я потянулась к его шея, целуя и шепча что-то неясное. Змей искуситель во плоти.
Ищу сквозь мрак и свет, млечный путь на полотне галактики.
Но в какой-то момент в голову бьёт тот самый колокол, что останавливает меня прямо над его губами – невинными, но уже не раз целованными. Шум внутри говорит о последствиях моей науки, и я тут же отпрянула от него, как ошпаренная.
— Прости, прости, прости...
Чуйка так и кричала, что это самое глупое, что я могла бы сотворить. Однако маленький исследователь говорил о новой земле, что почти поддалась нам. Я была меж двух миров, но всё-таки разум взял своё.
Стыдливо опустив голову, я направилась к озеру, что пару часов назад грела мою душу. Парень что-то крикнул мне в след, но ветер не посчитал нужным донести его слова.
Дебри оплели взор, и я бежала наабум. Но всё же маленький путеводитель, который открыл мне маленький зверёк, указал дорогу.
Я села на то самое дерево, скрываясь от всевидящей луны. Она не карила меня, а лишь улыбалась моей детской глупости.
Ребёнок может любить искренне, но точно так же искренне он любит играть. Любит свои игрушки, которые бездушно повинуются. В его голове оно оживают и становятся живыми, настоящими, любимыми, однако это всего лишь игра.
Значит ли это, что я никогда не смогу полюбить без какой-либо игры в моих чувствах. Так же искренне, как я любила отца?...
Кривые линии на листе бумаги мелькнули под светом луны. Я достала скетчбук и рассмотрела искаженный рисунок, что остался недорисаваным с утра, а после на наброски на озере. Они чем-то были схожи, но вот только этот рисунок может стать идеальным и прекрасным, а другой так и останется "уродцем".
Я хмыкаю в слух и продолжаю выводить кривые линии, наносить тени и выводить детали. И вроде рисунок нарисован прекрасно, без каких либо изяънов, однако чёрное солнце, что дарило лишь тьму, а не свет, становилось трещиной на зеркальной поверхности, так же как и в предыдущем. Такое же чёрное, как и небо Саши, как и глаза его зверька.
Наверное, этот рисунок я повещу его миру, его маленькому лисёнку и новому другу.
Улыбаюсь чёрному солнцу и закрываю кладесь своих таин на невидимый замком. Пальцы ловко перебирают карандаш в руке, после он ложится за ухо. Настоящий художник, но без волшебных кистей.
Луна ласкала мой взор всю ночь, но вскоре его прервал звонок. Такой же тревожный, как крик моего разума пару минут назад.
— Да? — мой голос шепчет, дабы не срывать тишину сокровищницы этого леса.
— Где ты? — крик с той стороны заставляет меня поморщится и прикрыть динамик рукой.
— Не кричи, — как кобра, шиплю в ответ и зло смотрю на горящий экран.
— Вопрос все ещё актуален.
— Я на озере.
Где-то вдалеке послышалось глухое "ку-ку", и я улыбнулась в трубку, непроизвольно создавая помехи и лишний шум для собеседника.
— Что ты там делаешь? — на заднем плане слышатся шум листвы и тихие шаги, что вдали ступают чем-то тяжёлым и гневным.
Силуэт парня появляется в пару шагах от меня и он отключается от разговора. Его частое дыхание вызванное излишними эмоциями и лёгким бегом. Он испепеляет меня взглядом со стороны, а мои камешки любуются красотой внеземного.
— Что ты тут делаешь? — Сергей прерывает мою тишину, и злые глаза разного цвета наносят удар, заставляя его умолкнуть.
— Не нарушай тишину леса. Он может сильно разозлиться, — однако ответа на свой вопрос он так и не получил, — Небо такое красивое, как и луна этой ночью, не правда ли?
Он непонимающе отводит взор на небо, а после и на меня, получая в ответ ухмыляющуюся мордашку.
— Ребёнок, — смеётся и садится рядом со мной на дерево.
— В этом есть что-то плохое? — свожу брови к переносице и кривлю губы.
— Нет, — он снова смеётся, качая головой из стороны в сторону, — Просто это забавно. Многие смотря на вещи под микроскопом, дабы разгядеть суть и истину,мне могут понять её, а ты... Видишь её невооружённым взглядом и принимаешь, как что-то родное. Это как видеть просто огромный огненный шар состоящий из газа или же видеть прекрасное и ужасное, жаркое и холодное, настоящее и лживое. Ты видишь всё таким, какое оно есть, при этом внося свои краски.
Мне не хотелось, чтобы меня читали, как открытую книгу, и где-то в глубине души ветерок среди леса свистнул, будто фыркнул. Я была полностью согласна с ним, но Горошко был первым человеком, что ни разу не ошибся. Было интересно слушать и одновременно противно от своей простоты.
— Нет, я совершенно обычная, — отвожу взгляд от его силуэта, от его тени, от его искажения.
— Не лги, — он положил свою руку на моё плечо, и я слегка вздрогнула.
Улыбаюсь про себя, но не показываю свои зубки. Чувство внутри съедает полностью, но в какой-то момент это всё накрывает огромная волна спокойтвия и тишины. Я замолкаю, как и весь мир вокруг в данную секунду, и лишь прерывистое дыхание мешает мне сосредоточится.
Тянусь к его воротнику и заваливаю на дерево, смотря на него сверху. Его зелёные глаза налились краской и практически сияли во тьме.
В этот раз я видела ясное солнце и бескрайние степи. Хитрый лис резвился в самом центре поляны, а рядом сидела девочка. Она смотрела на него с любовью. Маленькая девочка тянулась в нему, играла с рыжей шерстью и смеялась с щекотки от его хвоста. Настоящая, чистая и детская любовь, которую хотела испытать я.
Однако в этот раз голос разума был громче, и я даже не посмотрела на его губы, когда хотела заглянуть глубже.
Отстранилась и покинула его компанию, думая об отмазке утром, которую буду говорить и тому и другому.