003
На углу Диана остановилась, провела ладонью по лицу, будто стирая с него весь рабочий день, и выдохнула. Воздух уже был другим — с тонким запахом пыли и тёплого камня. Барселона переходила в вечер — плавно, не торопясь, с достоинством старого города, уставшего, но всё ещё красивого.
Телефон завибрировал в сумке. Она нащупала его на ходу — сообщение от Педри. Короткое.
"Спасибо за хорошую работу."
Девушка остановилась на секунду, просто глядя на экран. Что-то в этой простоте было неожиданно... приятным. Как будто кто-то позвонил не по делу, а просто потому, что вспомнил. Она не ответила сразу. Просто убрала телефон обратно и пошла дальше.
Повернула за угол, мимо лавки с искусанным временем козырьком, и начала подниматься по узкой лестнице. Всё было до боли знакомо — потертые ступени, вечно хрипящий звонок и запах чьего-то ужина с первого этажа. Наверху её уже ждали.
Берта открыла почти сразу, будто стояла за дверью.
— Я думала, ты провалилась сквозь асфальт, — сказала она, не отпуская ручку двери. — Или Педри заманил тебя в свой шкаф с бутсами.
— Очень смешно, — усмехнулась Диана, проходя внутрь. — Я просто медленно шла.
Из кухни высунулась Ана — с бокалом в руке и растрёпанным пучком.
— Вот это правильный настрой. Мы уже открыли вино. Тебе какое — белое или красное?
— Красное, — ответила Диана, сбрасывая сумку на стул и садясь на подоконник. Окно было распахнуто, и с улицы доносился гул вечернего города — не громкий, но живой.
Берта поставила перед ней бокал.
— Ну? Первый день. Как?
Она на секунду задумалась, потом улыбнулась — не слишком широко, но по-настоящему.
— Было... живо. Немного сумбурно. И... он совсем не такой, как я ожидала.
— В хорошем смысле? — уточнила Ана, с интересом уставившись на неё.
Диана не сразу ответила. Сделала глоток вина, посмотрела в окно, где машины лениво тащились по узкой улице, а кто-то из соседей включил старую испанскую балладу.
— В настоящем, — тихо сказала она. — Он... настоящий. Не образ с экрана. Просто человек.
Берта закинула ноги на диван и, отхлебнув из бокала, кивнула в сторону Дианы:
— Ты всё-таки с ним сегодня много времени провела, да? Он хоть слово больше трёх слогов сказал?
Подруга усмехнулась, опираясь локтём на подоконник:
— Сказал. Даже пару предложений подряд. Без пауз.
— Ух ты, — протянула Ана. — Это уже почти как пресс-конференция.
Они рассмеялись. Свет в комнате был тёплым, приглушённым — маленькая лампа в углу, горящие гирлянды вдоль окна, и кое-где тени от бутылки вина, которую Берта поставила слишком близко к свечке.
— Он не из тех, кто говорит много. Но он... — Диана на секунду замялась, покрутила бокал в руке, подбирая слова. — Слушает. И смотрит — будто не просто, а вовнутрь. Это немного выбивает из колеи.
Берта приподняла бровь:
— Не влюбляйся раньше времени, Миллер. Ты только начала этот сериал.
— Спасибо, я в курсе, — ответила Диана, вытягивая ноги вперёд. — И всё же, ты знаешь, когда работаешь с людьми — особенно с публичными — почти всегда заранее ощущаешь фальшь. Вот ту, что тонкой плёнкой на всём. А с ним — ничего. Он будто бы не умеет притворяться.
— Это либо очень хорошо, либо очень опасно, — заметила Ана. — А ещё это значит, что ты ему понравилась. Он же не идиот.
Диана ничего не ответила, только тихо рассмеялась, пряча подбородок в плечо. За окном кто-то хлопнул дверью машины, и раздался лай — знакомый пёс с нижнего этажа, всегда реагирующий на любой звук. Всё было до странного привычно, будто день прошёл и ничего не изменилось... хотя что-то определённо сдвинулось.
Берта тем временем уже перекладывала с тарелки на тарелку какие-то закуски.
— Завтра вы продолжаете съёмки? — спросила она между делом.
— Нет, завтра у нас выступление на мероприятие, посвященном выпуску книги о нем.
— С ним поедешь?
— Ну, у меня же вся координация на мне. Так что да.
— Удобно, — подкинула Ана и зевнула, — когда "профессиональные обязанности" совпадают с внезапной симпатией.
Диана бросила в неё подушкой, но с мягкой улыбкой. Вино начинало приятно расслаблять, и город за окном тоже будто выдыхал, растворяясь в мягком шуме.
Берта засмеялась, уворачиваясь от подушки, и покачала головой:
— Я просто говорю, как есть. Ты сама светишься, хоть и отрицаешь.
Она закатила глаза и отпила ещё немного вина. Стекло бокала было прохладным, и даже от этого мелкого ощущения становилось как-то уютнее. Комната наполнялась вечерним спокойствием — ничем не примечательным, но настоящим. Подушки сдвигались ближе, плед постепенно оказывался на коленях, а темы соскальзывали с работы на всё остальное.
~
Ана зевнула, посмотрела на экран телефона и, вздохнув, села ровнее, выдувая прядь с лица:
— Ладно, подруги, вы классные, но моё тело официально говорит хватит. Ди, мы же с тобой вместе домой?
— Ага, — кивнула та, допивая вино и ставя бокал на край подоконника. — Я тоже всё. Завтра рано вставать, а я ещё даже не посмотрела, что надеть.
Берта протянула к ней руку:
— Я тебе завтра утром накидаю варианты, не бойся. Главное — не забудь проснуться, окей?
— Вот это уже вызов, — усмехнулась Диана, поднимаясь с подоконника и медленно потягиваясь. — Всё тело гудит, как после пробежки.
Ана встала первой, поправляя пучок, который уже совсем растрепался:
— Значит, день был правильный.
— Ещё какой, — отозвалась Диана, бросая быстрый взгляд в сторону окна. Вечер окончательно осел на улицах — мягкий, глубокий, с приглушённым светом фонарей и стрекотом старого трамвая где-то внизу.
Она закинула сумку на плечо, провела пальцами по волосам, будто пытаясь хоть как-то организовать вьющиеся пряди, и направилась к двери.
— Всё, я пошла. Спасибо за вино и психотерапию, как всегда, — сказала она, оборачиваясь. — Завтра отпишусь, как пройдёт встреча.
Берта подошла к ней, слегка обняла:
— Удачи, Миллер. И будь собой. Этого, кажется, уже вполне достаточно.
Ана, натягивая кеды, бросила через плечо:
— Главное — не забудь кофе. Всё остальное как-нибудь уладится.
Они вышли вместе, дверь за ними мягко закрылась, оставив в квартире остаточное тепло вечера, полусмеющиеся фразы и лёгкий запах красного вина.
На лестнице было тихо, как это бывает только поздним вечером — когда дневные звуки окончательно оседают в камень стен и плитку под ногами. Ана шла чуть впереди, легко ступая и щёлкая пальцами в ритм какому-то своему внутреннему мотиву. Диана же спускалась медленнее, придерживаясь за перила и чувствуя, как тепло от вина и уютного вечера смешивается с лёгкой усталостью в ногах и голове.
— Знаешь, — вдруг сказала Ана, не оборачиваясь, — у тебя лицо сейчас как у человека, который ещё не понял, что у него впереди чертовски интересный этап жизни.
— Это ты по походке определила или по глазам? — усмехнулась Диана, догоняя её.
— По настроению, — пожала плечами Ана. — Оно от тебя просто пылит. Но ты пока не признаёшься.
Они вышли на улицу — тёплая, густая барселонская ночь уже окутывала дома, дорожки и даже воздух. Возле подъезда на лавке дремал мужчина с собакой у
— Просто, кажется, я давно не чувствовала себя внутри происходящего. Не наблюдателем, не на бегу. А вот именно в точке.
— Добро пожаловать, — улыбнулась Ана. — Здесь весело. Местами странно, но весело.
Они зашагали в сторону станции метро — улица слегка покачивалась от вечерней жизни: мотоциклы проезжали мимо с глухим ревом, на углу смеялась группа подростков, а в витрине круглосуточного магазина светился ряд неоновых бутылок и жвачек.
— Слушай, — Диана вдруг замедлилась, — а у тебя было когда-нибудь такое чувство, будто ты зашла в чей-то фильм, но роль тебе дали не заранее, а прямо по ходу?
— Постоянно, — ответила Ана, не раздумывая. — Особенно, когда я приезжаю к вам. Всё время кажется, что за углом кто-то шепчет: "А теперь — сцена с откровением и вином".
— Вот и сейчас, — кивнула Диана в сторону фонаря, под которым пел уличный музыкант с немного фальшивой гитарой, — типичная сцена «разговоров под звёздами».
— Осталось только сказать что-то мудрое, — усмехнулась Ана. — Или странное. Что будет первым?
— Первым — тишина, — сказала Диана, чуть улыбаясь и замедляя шаг. — Иногда это вообще лучшее, что можно сказать.
Они шли дальше, по знакомым улицам, где всё будто немного светилось изнутри: плитка тротуара, фонари, вывески, окна. Барселона знала, как быть красивой даже в повседневности. Особенно в такие ночи.