глава.5.
Испания.
Арслан Эмирхан.
Я убедился в том, что не будь Нью-Йорка, я бы смог построить карьеру где угодно.
Солнечная Испания шла под моим контролем, все было идеально, все было по моему плану. Конечно, я не светился на камерах, чтобы этот жалкий Эдуард не стал вставлять мне палочки в колеса, как он сделал это раз.
Мне было плевать на все связи, которые у меня в Испании, ведь я живу Нью-Йорком и ей...
Халимой Эмирхан, которая стала моим сердцем и воздухом.
Страдает.
Я знаю, что плачет, знаю, что ей больно, и я несколько раз был готов полететь, обнять её и больше не разлучать нас, но не мог.
Сейчас я сижу рядом с Дэвидом. За время в Испании он стал моим лучшим другом, который единственный знал о моей жене.
— Можно ли в этой жизни вообще кому-то доверять? — спросил он, отпив немного воды.
— Можно. Жене.
— Я восхищаюсь тобой, — смеется он, — тобой и как ты борешься против собственного сердца.
— Я привык, — пожал плечами я, глядя на море за окном. — Со временем привык.
Да не привык я!
Никогда не привыкну! Моя жена плачет из-за меня, а я должен привыкать?!
Внутри плачет все, кроме глаз.
Смешно, не правда ли?
Я должен был быть сильным, должен был быть тем, кто защитит ее от всего мира, а вместо этого я сам стал причиной ее слез. Испания, будь она проклята, держала меня в своих цепях, и я не мог вырваться. Не мог, потому что знал, что если я сейчас вернусь, все, что я строил, все, ради чего я терпел разлуку с Халимой, рухнет. А вместе с ним рухнет и наша надежда на будущее.
Он не задавал лишних вопросов, не пытался утешить банальными фразами. Он просто был рядом, и этого было достаточно.
— Ты знаешь, — начал я, не отрывая взгляда от бескрайнего моря, — иногда мне кажется, что я сам себя загнал в ловушку. Хотел лучшей жизни для нас, а получил лишь боль и страдания.
— Ты делаешь то, что считаешь нужным, — тихо ответил Дэвид. — И это главное.
Но разве это главное, когда твое сердце разрывается на части? Разве это главное, когда ты знаешь, что человек, которого ты любишь больше жизни, страдает из-за тебя?
Я сжал кулаки. Внутри меня бушевал ураган, но снаружи я оставался спокойным, как это чертово море. Я должен был быть таким. Должен был быть сильным, чтобы выдержать все это.
Я не мог позволить себе сломаться. Не сейчас. Не тогда, когда до цели оставалось совсем немного. Я должен был довести дело до конца, чтобы потом, когда все закончится, я мог вернуться к ней и больше никогда не отпускать.
Но что, если она не дождется?
— Я должен ей позвонить, — сказал я, поднимаясь.
Дэвид кивнул. Он знал, что это не просто звонок. Это была попытка удержать ее, попытка доказать, что я все еще здесь, что я все еще люблю ее.
Я вышел на балкон, достал телефон. Руки дрожали. Я набрал ее номер, и каждый гудок отдавался болью в моем сердце.
Наконец-то звонок приняли.
— Халима, — прошептал я, и в этот момент все мои стены рухнули. — Я люблю тебя.
—Не любишь.—ответил мужской голос, и я вздрогнул. — Я не знаю, каким чудом ты жив, но как только свадьба пройдёт успешно, Арслан Эдуард узнаёт о том, что ты жив. Сиди и не высовывайся!
Это папа Халимы.
Чтоб тебя!
Я сбросил звонок и быстрыми шагами вошёл обратно. Быстро снимая пиджак со стула, я пошёл к выходу.
— Арс! Ты больной?! Что случилось?! — спрашивал Дэвид, идя за мной.
— Халима выходит замуж. За Эдуарда. Этому не бывать!
— Я вызову вертолёт. Наверное, это самое подходящее время, чтобы Нью-Йорк узнал о том, что ты жив. — Дэвид начал звонить разным людям, а я позвонил брату.
Месть за месть?
Скорее, это Карма, которая достигнет этого олуха слишком быстро!