Сознайся или умри

16 лет назад

– Наконец-то каникулы начались, – Антон прицелился с рогатки в птичку, что сидела на ветке дерева. – Терпеть не могу учебу.
– Просто ты тупой, – объяснил Влад.
– Сам ты тупой! – Антон развернулся к другу и пульнул камень в него.
– Ай! – Каменских схватился за ляжку и стал тереть ладошкой место, куда попал камушек. Его лицо залилось краской. – Ну я тебе сейчас покажу.
Князев кинул рогатку на покрывало, которое ребята таскали с собой к озеру и побежал от друга прочь, а Влад дернулся за ним, совсем позабыв о больной ноге.
– Попробуй догони! – кричал Князев и громко смеялся.
Побежав по протоптанной тропинки, Антон резко повернул направо со звонким смехом. В туже минуту Антон забежал за толстый ствол высокого дерева, зацепился ногой за корень и шлепнулся на землю, ободрав правую коленку. Влад сразу же подскочил к другу и стал удерживать мальчишку руками, чтобы тот уж точно не смог никуда убежать.
– Ну все-все, – пищал Князев. – Прости, прости...
Влад смеялся и все также не отпускал приятеля, прижимая его к земле все сильнее и сильнее.
– Поцелуй его в бо-бо, – издеваясь, скривил лицо Стас. – Тогда простит.
– Фу-у, – Влад немедля вскочил с друга и отошел.
Антон в тот же момент вскочил с земли и начал отряхиваться. Обойдя друзей, он сорвал подорожник, приложил его к разбитой коленке и уселся на простыни, где помимо его рогатки, валялись яблоки и печенья с бутылками простой воды.

Мальчишки сидели в игровой комнате. Воспитательница, которая пришла работать совсем недавно и с недавних пор нечасто заменяла Марию Васильевну, сидела за столом преподавателя в углу класса и листала модный журнал. На вид ей не было и двадцати пяти.
– Ребята чуть-чуть по тише! – девушка попыталась успокоить стоящий гул.
– Как здесь может быть тише, если нас в игровой комнате собралось больше, чем десять человек? – возразил Влад, сидящий на полу.
– На то она и игровая, – подхватил Антон.
– Вот если вы не будете пытаться перекричать друг друга, тогда здесь станет тише.
– Тогда вам надо было идти работать в дом престарелых, а не детский дом, – продолжал Влад.
– Влад, замолчи, – шикнул Матвей.
– Возьму на заметку.
Девушка снова уставилась в журнал. Она могла бы ответить глупому мальчишке куда жёстче, но ей не хотелось терять работы из-за кого-то молокососа. А тем более вступать в дискуссию с каким-то, по ее мнению, юнцом.
Влад успокоился. Встал с мягкого ковра и вышел из игровой.
– Владик всегда злой, – заметил Матвей.
– Нет, – отрезал Стас.
– Он невоспитанный.
– Здесь большинство таких мальчишек, – Антон припарковал машинку в игровой гараж. – Я домой приехал. К родителям.
– Ты же сказал, что ты их никогда не знал, – нахмурился Матвей.
– Он играет, не видишь?
Антон лишь глупо улыбнулся, не обращая внимания на Матвея Мелова. Ему все равно, что говорят другие. Его мир – это его собственный мир.
Стас всегда старался защитить Антона, когда тот отмалчивался, но он не знал, что друг просто не дает важности словам собеседника.
Антон и Стас были очень близки, как больше никто в стенах этого детского дома. Воспитатели зачастую между собой говорили: «Ну прям как братья. Друг за друга город, а друг без друга никуда» или «Обидно будет, если их разлучат по разным семьям».
Только вот никто из дяденек и тетенек особого внимания на них на обращали.
Взгляд Мелова бросился на мальчика, что сидел один в кресле, держа в руках мягкого слоника.
Светловолосый мальчишка грустил, с ним никогда никто не играл. Матвей стал все чаще и чаще замечать его одиночество. Мелов размышлял, почему же с ним никогда никто не общается. Почему этот тихоня вечно один? Неужели за его узкие глаза и большой нос?
Нельзя было сказать, что мальчишка был уродом. Просто его внешность была по-особенному красива. Глуповатая улыбка на лице Арсения Ли смотрелась мило, а длинные, кучерявые волосы, что свисали с ушей, вписывались великолепно к его нешироким голубым глазам.
– Почему Арсений всегда один?
– Он особенный. Так воспитательница сказала.
– А чего дружить его не позовете? – не понимал Матвей.
– С ума сошел, – засмеялся Антон. – Он же чокнутый.
– Особенный, – поправил Стас.
– Это Мария Васильевна так говорит, что он особенный. Но она же не врач, – продолжал Антон.
– А ты врач?
– Будущий врач. И точно вам говорю, он чокнутый, а никакой-то особенный.
Матвей поднялся с теплого, мягкого ковра и направился к Арсению. Пройдя половины комнаты, Мелов вернулся назад, поднял с ковра пару своих любимых солдатиков, и снова направился в сторону мальчишки.
– Привет, Арсений.
Мальчишка поднял глаза на Мелова и начал сползать с кресла, для того чтобы уйти.
– Постой, я просто хочу поиграть, – Матвей протянул Ли солдатика.
Мальчик оттолкнул руку Матвея, слез с кресла и ушел в другой конец игровой комнаты.