Сознайся или умри

Глава 17
16 лет назад

В столовой, где обеденные столы были расставлены аж в четыре ряда, а за каждым столом умещалось по шесть человек, стоял шум и гам. Пока в помещение не зашли восемь воспитательниц. На ужине ребята, как всегда, уселись все вместе.
Посуда обычно была расставлена заранее, дежурными ребятами. Дежурство в столовой начинается с седьмого класса.
– Отдашь мне фотографию, я потом Олесе передам, когда она немного успокоиться, – доедая последние кусочки рыбы, промямлил Антон.
– Ладно, – Стас закусил губу. – Но, наверное, она расстроится еще больше. Фото же испортили. Может ей вообще его не отдавать.
– Ну не знаю. Я попробую.
За соседним столом, парень из четвертого класса, Вова Колецкий, вечный забияка, отобрал яблоко у Арсения Ли. Начал отпускать шутки, а все сидящие за столом смеяться и поддерживать его.
– Не нужно его трогать, – разозлился Стас, подходя к проказнику. – Или тебе сил хватает только маленьких обижать.
– Давай пюрешку доедай, – засмеялся Вова. – А то другие отберут.
– Отдай ему яблоко.
– Отдай свое, если хочешь, – Вова вышел изо стола и хотел направиться к выходу, но Любимов схватил его за плечо и потянул к себе. Изо стола тут же встали и Антон с Владом.
– Тебе же сказали, отдай яблоко, которое взял у Арсения, – заступился Влад.
Вова развернулся и стукнул кулаком Стасу прямо в бровь. От неожиданности, Любимов отшатнулся назад, но не растерялся и ударил в ответ. Мальчишки упали на пол. Пытающиеся разнять потасовку Влад с Антоном, казались в ней участниками.
Когда нянечка увидела, что ребята затеяли драку, она подбежала уже с одной из воспитательниц. Мария Васильевна быстро угомонила детей. Вова отдал зеленое яблоко Арсению и извинился. Его наказали. Но также наказали и Стаса с Владом.
После ужина, когда все ребята разошлись по своим комнатам, Стас, Влад и Вова помогали убирать посуду со столов дежурным ребятам. Мыть пол Любимова и Каменских не заставили. А вот четвероклашка пошел с ведром в санузел, чтобы набрать воды и вымыть всю столовую.
Мария Васильевна со Стасом и Владом провела беседу, что решать проблемы и возникшие конфликты нужно уметь словами, а не кулаками. Во всяком случае, они заступились за одногруппника – это правильно.

Вечером, когда все ребята уже находятся в своих комнатах, Антон пробрался в девчачье крыло.
Очевидно, что Олеся давно узнала, что фотографию, которая была ей так дорога, вывесили на всеобщее обозрение. Слухи распространяются быстро везде. Неважно, какой это коллектив. Детский или взрослый. Слухи будут ходить из одних уст к другим.
Олеся жила в комнате с одной соседкой. С девочкой, к слову, говоря, которой они не ладили совсем.
Князев тихонько открыл дверь и пробрался в комнату. Заметив, что в комнате было намного чище, чем у мальчишек, он откинул эти мысли. Олеся и ее соседка делят комнату на двоих, вот у них и вещей меньше.
Олеся не спала, скорее всего она плакала. Уткнулась в подушку и не реагировала на посторонний шум.
– Лесь, это я, – шепотом произнес Антон. – Я принес тебе фотографию.
– Уйди.
– Лесь, сестренка, – Антон уселся рядом и обнял сестру. – Я не знаю, кто это сделал, но, если узнаю, мало ему не покажется.
Девочка молчала, лишь хлюпала носом.
– Возьмешь фотку?
Князев снова не получил ответа.
– Давай я попробую отмыть это пятно с лица?
Наконец-то Олеся подняла голову с влажной подушки и уселась в позу Лотоса рядом с братом.
– Не нужно, – она вытерла слезы тыльной стороной руки и протянула ладонь. Антон отдал сестре фотографию.
– Кто это? – мальчишка тяжело вздохнул. – Это мама?
– Да.
– Почему ты запрещала мне посмотреть на нее? Запрещала трогать твой никому не нужный сундук и скрывала от меня эту фотографию. Я никогда ее не видел. А теперь тем более никогда не увижу!
– Потому что я не хотела, чтобы ты видел этот снимок.
– Я никогда не видел маму, а ты видела, – Князев замолчал, а затем тихонько добавил. – Даже в живую видела.
– Да потому что это ты виноват. Ты виноват, что у нас нет мамы! – Олеся снова начала плакать, девочка больше не могла держать слез в себе. Ком в горле готов был разорвать ее на части.
– Я не виноват!
– Еще как виноват, – она протерла глаза ладошками. – Ее фотография единственное, что было у меня. А теперь, спустя годы, я даже не вспомню ее лица!
– Я не трогал твою фотографию. Зачем ты говоришь, что виноват я?
– Если бы не ты, у меня была бы мама, а не какая-то дурацкая фотокарточка, – сестра кинула черно-белую фотографию в лицо мальчишке с веснушками.
От неожиданности такого действия, Антон встал с кровати и топнул ногой.
– У таких вредных девочек, как ты, не бывает мам.
– Уходи. Я не хочу тебя видеть! Уходи сейчас же, – Олеся указала пальцем на дверь, но брат стоял на месте. Тогда она вскочила с кровати и стала толкать Антона к выходу.
– Ты прятала от меня фотографию! Это нечестно, – развернулся Князев, не давая сестре вытолкнуть себя из комнаты. – Ты пожалеешь. Очень пожалеешь!