Двуликий Янус

°kiss°

Клайд

Эмили долго смотрела на меня. Во взгляде ее застыл страх, а в уголках светлых глаз появились слезы. И чем она расстроена на этот раз? Какова причина очередной истерики? Из-за Джареда? Да сдался он ей! Он же, скорее, раздражает ее. Вспомнила отца? Друга? Скучает по матери?

Я выдохнул, выпрямившись. Если до какого-то определенного момента, меня просто злили и раздражали ее слезы, то сейчас тревожили.

— Что не так на этот раз? — недовольно спросил я, глядя на девушку с примесью жалости.

Кажется, Эмили и сама не заметила, как заплакала. Она удивленно уставилась на меня, после чего провела рукой по мокрой щеке, смахивая слезы. Я же нахмурился, совсем перестав понимать девчонку.

— Хочешь увидеть маму? — зачем-то произнес одно из предположений вслух. — Извини, но устроить вам встречу, я не могу. Слишком опасно, не то время, — не дождавшись ответа, объяснил ей. Хотя, скорее всего, Эмили и без меня понимала это и знала, не рассчитывая увидеть родительницу в ближайшее время. — Но обещаю, что прослежу за ее домой, да и за ней, — вспомнил о побеге я.

— Спасибо, — глухо отозвалась та.

Я просто кивнул на это, держа в руках оружие, прошел в спальню. В голову лезли непонятные мысли, от которых никак не получалось избавиться. Что-то не давало покоя. Только вот, что? Опустившись на кровать, стал разбирать автомат, протирая тот, вспоминал сегодняшний день по кусочкам. Что лучше всего расслабляет и успокаивает? Физические нагрузки, конечно. Но я выбрал иной вариант ответа. Подумал, что щелчки, раздававшиеся под пальцами, помогут мне. Но, увы, я ошибся.
Может, виной всему разговор с Райаном? Мог же я расстроился из-за отсутствия информации?
А, может, просто не стоило вспоминать о Роберте? И о своих родных? Да, возможно, стало легче и я уже давно не плачу и не жалею сам себя. Но воспоминая, не дают покоя, постоянно заставляют меня проживать те злосчастные годы.
Может, в моем неком угнетенном состоянии виноват Джаред, который на протяжении нескольких часов находился в одной квартире с Эмили? Но, что мне до их посиделок? Прокручивая в голове те минуты, так и не смог добиться ответа от своего сознания на вопрос: зачем кинулся на друга? И почему, будто камень с плеч упал, от слов Джареда? Но это уже глупости!

Где-то в глубине появилось ощущение, словно что-то произошло. Что-то безумно важное для меня самого. Но я никак не мог понять, что именно. Взгляд светлых глаз смешался с непонятным чувством, пробуждая во мне ярость и раздражение.

Со злостью посмотрел на Эмили, которая, не найдя себе места, стояла возле двери и наблюдала за мной. Вглядываясь в ее черты лица, желал распознать, что за мысли пришли ей в голову. Но почему-то ничего не вышло. Сам того не осознавая дернулся, когда мои глаза встретились с глазами девушки. И она не спешила отводить свои, продолжая заглядывать в душу, что, по ее мнению, наверное, все же присутствовала во мне. Руки сильно сжали автомат, а в ушах застучал пульс. Тело неожиданно напряглось, отчего пришлось выпрямить спину. Вроде, дыхание под контролем, как и эмоции, рвущиеся наружу, но в то же самое время, кажется, что это все иллюзия. Что-то не так, я почувствовал это. Но никак не мог найти объяснение тому. Зародилось незнакомое мне чувство внутренней тревоги, пробежавшиеся по позвоночнику, затронув легкие, заставив их сжаться. И именно в этот момент, дыхание мое сбилось, из груди вырвался рваный выдох. Теперь я отчетливо слышал громкие удары собственного сердца. Стало страшно, настолько страшно за свое же сердце, что захотелось рассмеяться. Бешеный ритм настораживал, напомнив механизм бомбы, которой я не в силах управлять.
И я потерялся во времени.

Эмили, не разрывая зрительного контакта, как-то не смело сделала первый шаг в мою сторону. Я оставался на месте, как загипнотизированный смотрел в голубые глаза, не желая прерывать то, что происходило между нами. Точнее то, что происходило сейчас со мной. Ведь я не был уверен, что девочка прибывает в том же состоянии. Мне было оно незнакомо. И я бы списал все это на любопытство, но совесть заставляла признаться. При мысли, что по щелчку пальцев меня отпустит: мое сердце перестанет столь быстро гонять по артериям кровь, дыхание вновь нормализуется и спина расслабиться, а я сам, без сил, упаду на кровать, стало дурно. Я не хотел этого. Я, как сумасшедший, получал удовольствие от происходящего в этой комнате. Задыхался от переизбытка незнакомых эмоций и чувств, но не делал вдоха, специально мучая себя как можно дольше. И наслаждался секундами, когда кислород, наконец, наполнял легкие до предела.

Сколько прошло времени? Несколько секунд? Быть может, целая минута? Но я не смел, да и не хотел, отводить взгляд. Боялся, что все пропадет, если моргну или отведу глаза. Я казался себе наркоманом, которому ничего более не надо: только эти глаза и оглушающие удары сердца, все-таки живого сердца.

А девушка уже давно стояла подле меня. Из-за чего мне пришлось поднять голову, чтобы оставаться в состоянии, схожем эйфории. Понимает ли Эмили, что происходит со мной? Заметила ли перемену во мне? Я хотел спросить ее об этом, но слова никак не складывались в предложения, а пересохшие губы не желали размыкаться. И, как дурак, я молчал. Но, кажется, той и не нужны были слова. Может, она что-то прочла в моих глазах, уловила мое состояние. Возможно, и вовсе прибывала в таком же (на что я искренне надеюсь). Видимо я продолжал хмуриться. Наверное, по этой причине Эмили протянула руку, нежно коснулась лба, разглаживая морщинку над переносицей. На мгновение сердце будто бы остановилось. Я задержал дыхание, а руки сами скинули с колен автомат. И меня совсем не волновало, что некоторые части оружия упали к моим ногам, издав неприятный звук. Захотелось прикоснуться, доказать самому себе, что все это не сон. А реальность. И разрывающие меня изнутри чувства — тоже реальность, самая настоящая правда, а не воображение моего больного мозга.
Тем временем, теплые и немного подрагивающие руки девушки, не торопясь, провели по линии скул, оставляя после себя обжигающие следы на лице. Я не отдавал отсчета своим действиям, рассудок, кажется, затуманился. Желания думать и контролировать ситуацию испарилось. Я слышал лишь сбивчивое и прерывистое дыхание Эмили, видел голубые глаза. И из груди вырвался непроизвольный стон, который обычно вылетает при ужасающей боли где-то внутри, под ребрами.

Я заметил, что девчонка хочет что-то сказать мне, но не решается. Не хотелось ей нарушать тишину, что царила в комнате. Она дрожала и сомневалась, а я не торопил. Слова сейчас действительно были бы лишними.
Я желал коснуться ее, прижать к себе. И желание это росло во мне с каждой секундой. Сдерживаться было трудно. Но я чего-то ждал. Вдруг, Эмили не жаждет того же? А пугать ее, настаивать совершенно не хотелось.
И вот, она уже открыла рот, чтобы что-то сказать мне.

Если она назовет меня по имени, я поцелую ее. Клянусь.

— Прости меня, — на выдохе тихо произнесла Эмили. И снова сердце остановилось. Показалось даже, что оно упало куда-то вниз. В горле застрял ком, который не давал закричать из-за всех сил. Хотя безумно хотелось. — Прости, — повторила она, собираясь отвернуться, но не успела. Я не удержался, схватил за подбородок. Нет! Не хотел я прерывать зрительный контакт. Ведь стоит ей отвернуться, как все вернется на свои места. Я перестану чувствовать себя так. Вернусь в рутину повседневных дней, позабыв такое сладкое, но одновременно мучительное состояние. — Прости, Клайд...

За что она извиняется? Я не знал, не хотел знать. К чему мне это? Плевать я хотел на ее «прости». Главное сейчас другое. И почему я теряю время? Для чего размышляю, ведь она произнесла мое имя. Чего я жду? Я облизал свои пересохшие губы.

И больше ни о чем не думая, переместил одну руку на ее затылок. Дернул на себя, заставляя наклониться. Перед тем, как прикрыть глаза, успел заметить, как широко распахнулись голубые от удивления. А я ведь всего лишь прикоснулся к ее мягким губам.
И какое же наслаждение я получил, прикоснувшись к ним! Разве можно жаждать одного только поцелуя так сильно? Разве можно в одну секунду влюбиться в эти мягкие девичьи губы, которые, наконец, ответили на поцелуй?

Губы Эмили пьянили, невозможно было оторваться. Да, поначалу поцелуй был нежный, как того мне и хотелось. Но мне стоило остановиться раньше. Теперь же я с животной страстью сминал ее губы, прикусывая нижнюю. Пальцы запутались в длинных волосах, а маленькие руки девушки опустились на мои плечи, не смело их сжимая. Хотелось терзать эти губы и не останавливаться.
Что за наваждение? Зачем я совершаю эту ошибку? Но об этом размышлять не было желания. Я желал быть как можно ближе к Эмили, крепко обнять ее и целовать, целовать, целовать...

Дыхание сбилось у обоих, его уже не хватало. По этой причине нам пришлось отстраниться друг от друга. И я проклял за это небеса!

Она непонимающе смотрела на меня, но я и сам не понимал себя в эти минуты. Губы распухли, а взгляд Эмили был затуманен. Она ждала ответов? Объяснений?
Я не мог думать, в висках стучал пульс, дышать было тяжело. Мои глаза остановились на мягких губах, которые всего пару секунд назад я попробовал на вкус. И дикое желание вновь ощутить его проснулось во мне.

Девушка покраснела, смутилась. Я поднялся на ноги, желая сократить между нами расстояние, прижать ее к себе и забыться в новом, страстном, безумной поцелуе. Но Эмили начала пятиться, качая головой, тем самым останавливая меня. Я выдохнул, но все же застыл на месте.

А девчонка, не разворачиваясь ко мне спиной, покинула комнату, оставив меня одного.

Мне ничего не оставалось делать, как лечь на кровать, ощущая, как отчего ноют мышцы. Закрыл глаза, пытаясь унять растущее во мне желание побежать за Эмили. Вернуть к себе, стиснуть в руках, уткнуться носом в шею, вдыхая ее запах, прикоснуться к каждой выступающей косточки на ее хрупком теле.

Это ошибка.
Стоило сдержаться.
И я мог бы обвинить во всем Эмили. Ведь это она назвала меня по имени. Но это же глупо. Она ни в чем не виновата. Если только в том, что губы ее свели меня с ума.