Двуликий Янус

°love to the grave°

Клайд

Вынул из кармана брюк мобильник, чтобы посмотреть, сколько времени. С Райаном, когда-то правой рукой самого Рамира, встреча была назначена на четыре часа. Стало быть, у мужчины есть еще десять минут. Убрав телефон, откинулся на спинку небольшого синего диванчика, что был подобран под цвет окрашенных стен в ресторанчике. На столе передо мной уже стояла кофейная кружка, а над ней кружился пар, исходящий от горячего и ароматного напитка, который приводил меня в чувства так много раз.

Место встречи выбирал я, прекрасная осознавая, что это может оказаться ловушкой, как и говорила Эмили. Несмотря на всю власть и силу, Найман не осмелится в общественном месте что-либо сделать мне. Он все же дорожил своей «чистой» репутацией.

Телефон на протяжении получаса разрывался от звонков Джареда. Но я целенаправленно не отвечал, либо сбрасывал. Сейчас было не до него. Дружба иной раз может подождать. Сейчас есть дела намного важнее, чем выпивка.

Сделал пару глотков, поднеся ко рту горячую кружку. Кофе обжег язык. Райан не появлялся.
На мгновение прикрыл глаза. И в памяти начали появляться картинки, которые я так когда-то желал забыть навсегда. Но они не отпускали меня так долго, что стали противны до тошноты.

Мужчина надменно наблюдал, как его товарищ неумело пытался забить красный шарик в лузу. К сожалению, у него ничего не вышло.

— Мне стыдно играть с тобой, — засмеялся первый мужчина, поправляя на голове темную шапку. — Сейчас я покажу тебе мастер-класс! Ты пойми, Мэйсон, бильярд такая же игра, как и футбол. Улавливаешь суть, а?

Я сжал кулаки, вспомнив его противный и до боли знакомый голос. Даже сейчас, сидя в ресторане, закусил щеку, чтобы ругательства не слетели с моего языка.

Роберт и Мэйсон играли в бильярд каждый вечер среды и пятницы около шести лет. И, откровенно говоря, для меня до сих пор осталось загадкой, почему второй так и не научился забивать шары.
И вот, тряхнув головой, прогоняя прочь давно прошедшие события, направился к мужчинам.

— Напарник не нужен? — спросил у них, оказавшись совсем рядом с Робертом, кажется, на расстоянии вытянутой руки.

— Иди, гуляй, малыш, — хмыкнул мужчина, прикидывая, как лучше и уж точно попасть в цель. — Не мешай играть взрослым дядям.

— А я все же настаиваю, — без страха отобрал у Роберта кий.

Абриколем забил шарик в лузу, усмехнувшись, заметив, как удивился Буш. Обошел стол, остановившись теперь уже возле Мэйсона, и с легкостью, ударил кием по раздаточному шару. Он в свою очередь аккуратно задел желтый, который прокрутившись, упал в сеточку.

— Игра, по-моему, стала намного интереснее, — выпрямившись, произнес я.

— Мэйсон, — Роберт посмотрел на друга, — ступай, отдохни. Не видишь что ли, профессионал пришел.

Тот, кажется, что-то хотел возразить, да отчего-то не стал. Стрельнув в меня маленькими глазами-бусинками, отдал свой кий Бушу, направился к бару за выпивкой.

— Роберт Буш, — протянув огромную руку, представился мужчина. Но это было лишнее. И без того знал, кто он и как его зовут.

— Клайд, — ответил я, но проигнорировал протянутую мне руку.

На это «новый знакомый» хмыкнул, недобро глянув на меня. Но вскоре взгляд изменился, в темно-зеленых глазах загорелся интерес.

— Где научился так играть, малыш?

— Держу эту штуку, — поднял вверх светлую палку, — второй раз в жизни...

— Врешь, — перебил меня тот.

— Нет, — покачал головой. — За тобой наблюдал, отлично играешь. Раз повторил твои удары, так и научился, — вроде в шутку, а вроде серьезно сказал ему.

— Раньше не видел тебя здесь, — внимательно осмотрел меня с ног до головы.

Я лишь пожал плечами.

Достав все шарики из сеточек, начали играть, молча. Но изредка Роберт комментировал мои попадания с неким восхищением. Время тянулось очень долго. По ощущениям мы играли целую вечность. И каждый раз, поглядывая на мужчину или слыша его голос, я был готов наброситься на него. Задушить голыми руками, наплевав на толпу людей в просторном бильярдном зале. Не знаю, какие силы в те моменты останавливали меня. Но я им благодарен. Будь я не столь терпелив и довольно спокоен, план бы не сработал. И, наверное, сейчас бы я гнил в земле.

Наконец, игра окончилась. И Буш стал собираться домой, расплачиваясь с барменом за пару стаканов виски. Друг его, Мэйсон, ушел еще после второго забитого шара. Потому сейчас из дверей заведения мы вышли вдвоем с Робертом. Как только оказались на улице, тот заговорил.

— Я бываю здесь еще по пятницам. И буду рад встретить тебя еще раз. Ты играешь в разы лучше этого старика Мэйсона, — он похлопал меня по плечу. Я сморщился, словно съел лимон. Его прикосновения были мне неприятны.

— Не думаю, что ты еще когда-то придешь сюда, — тихо высказал я свое предположение, стоило нам зайти за угол здания.

Я не раз бывал в этих переулках, лениво прогуливался по этим улицам, запоминая, кто и во сколько проходит по ним. Я готовился к этому дню полгода, разрабатывал план, который был далек от идеала. Но это был мой первый опыт. Первое дело. На которое я пошел ни ради денег. А ради мести. Мести, злобы, ненависти.

Роберт рассмеялся.

— Малыш, мне, кажется, я не расслышал.

О, нет. Ты все услышал. Только мало что понял.
Я сжал челюсти. Ярость пожирала меня изнутри. Ладони вспотели, а сердце забилось быстро-быстро. Внутренности сжались, как несколько лет назад. Щеки горели, а руки и ноги тряслись. И во всем были виноваты ярость и желание убить. Ощутить на своих руках кровь того, кто так безжалостно расправился сначала с девочкой-подростком, потом с красивой и еще молодой женщиной, а затем с умным и справедливым мужчиной.

Я посмотрел прямо в темно-зеленые и ненавистные мне глаза.
Роберт был куда старше меня, сильнее, возможно, даже умнее, благодаря жизненному опыту. Однако же страха не было. Лишь животное желание убить. Застрелить. Порезать на кусочки. Я должен отомстить. И я отомщу. Иначе никак нельзя.

— Я не спал ночами. Не мог просто-напросто спать. Из-за тебя не мог. Стоило мне закрыть глаза, как перед ними возникали твои. Они мне даже казались страшными, — ледяным тоном проговорил я. — Но сейчас вижу, что ты не монстр из моих кошмаров. Ты жалкий и ничтожный человек, не умеющий жить. Ты же ведь не знаешь, кем являешься на самом деле. Ты же за свою, никому не нужную, жизнь износил столько масок, что позабыл, что это такое — быть самим собой. А был ли ты самим собой вообще?

Мужчина с непониманием смотрел на меня. Усмехнулся, сложив на мощной груди руки.

— Да ты псих, малыш. Шел бы ты домой, — по-отцовски посоветовал он мне.

— А я не один такой, — будто не заметив его слов, продолжил. — Ты разрушил не только мою жизнь. Мне представить трудно, судьбы скольких были разбиты из-за тебя, — на мгновение лицо Роберта изменилось. Но я так и не смог разобрать, какие чувства в этот момент посетили его каменное сердце. — Ты допустил одну ошибку, Роберт Буш. И эта ошибка стоит сейчас перед тобой! Тебе стоило убить меня тогда. Но почему-то ты решил оставить свидетеля. Я тот свидетель, — прорычал я, протянул руку, чтобы достать пистолет. — Возможно, ты не пустил пулю в тело одиннадцатилетнего паренька. Но ты все же смог убить его душу! Ты сломал мою жизнь, решил, что имел право лишать меня радости и любви. Я твоя ошибка, Роберт Буш! Если тебя не смогли посадить, наказать, как требует того закон, накажу я тебя так, как принято в твоем грешном мире, — пульс стучал в висках, я уже ничего не слышал. Не мог трезво оценить ситуацию. Я видел лишь убийцу своей семьи. Мне нужно было убить его, я жаждал этого. Мне нужно было насытить своих собственных бесов, чертей, которые так резко ожили где-то внутри меня. — Мне жаль тебя. Ты же так и не смог познать и увидеть, как прекрасен может быть мир, что окружает тебя, меня, моих когда-то живых родных. Ты не успел узнать и понял самого себя, встав на путь убийцы, каменного человека, для которого убить семью на глазах мальчика — норма. Но... У тебя есть пара секунд, чтобы понять, как дорога бывает жизнь, даже такая грязная и порочная, как твоя. Есть время, чтобы выплюнуть весь яд, что копился в тебе на протяжении стольких лет. Тебя, увы, Роберт, ничего уже не спасет. Я убью тебя, даже если пострадаю из-за этого сам. Но мне теперь не страшно. Все ужасное я уже пережил. Пережил, но отпустить не смог. У тебя есть пять секунд, Роберт. Может, тебе придет что-то светлое в голову.

Руки тряслись. Я направил оружие в грудь мужчины.

— Раз... — прошептал я.

— Убери пушку, — грозно потребовал Буш.

— Два, — голова закружилась.

— Малыш, не делай этого. Ты не представляешь, с кем имеешь дело, — он сделал шаг в мою сторону.

— Стой на месте! — крикнул я. — Иначе умрешь быстрее!

Убийца захохотал.

— Ты ж не сможешь. Ты погляди, малыш, как руки трясутся. Тебе же и восемнадцати лет нет. Ты сопляк еще. Что-то придумал там себе, решил, что так просто взять и убить живого человека. Совесть съест тебя с головой, малыш.

— Ты убил Бонни, мою сестру. Мою маму, моего папу. Ты смог убить их, — глухо сказал я. — И я буду рад услышать твои извинения. Проси прощения!

Но он промолчал. Стоял расслабленно, будто бы, правда, не верил, что я сумею убить его. Тогда и я сам не верил в это. Трусил.

— Твое время вышло, — что-то внутри загорелось, кровь смешалась с адреналином, щеки обожгли горячие слезы, которые так давно не появлялись на моем лице. Свободной рукой попытался смахнуть их, но пальцы не слушались.

— Клайд, да? Так зовут тебя? А ты похож на своего родителя, — усмехнулся, отводя взгляд темно-зеленых глаз. — Если бы не твой папаша и мать, малыш, все было бы иначе.

— Заткнись! — сократил расстояние между нами, дуло пистолета оказалось прямо возле сердца Роберта Буша. — И помни, на твоих похоронах никто и слезы не пустит!

Звук выстрела оглушил.
Вот тогда-то мне и стало страшно. По-настоящему...

— Это вы мне звонили вчера? — наверное, мне стоит поблагодарить мужчину, который вернул меня в реальность.

— Райан Коллинз? — уточнил у него, поднимаясь с места.

Он кивнул, и мы пожали друг другу руки.

Коллинз опустился на довольно мягкий диван, напротив меня. К нему сразу подбежала официантка, протягивая меню.

— Не думаю, что разговор наш будет очень долгим, — подал голос мужчина. — Меню — это лишнее. Кофе, пожалуйста.

— Одну минуту, — отозвалась девушка.

— Я вас слушаю, — обратился ко мне Райан, как только лишние уши исчезли. — Я так понимаю, разговор не из легких. И вы хотите узнать, о моей прошлой работе. Точнее о бывшем начальстве.

— Давно вы перестали работать на Джона Наймана?

— А я вижу, вы успели подготовиться. Могу узнать, как вас зовут? — изогнув темную бровь, спросил тот.

— Клайд, — не стал лгать ему. Если хочешь кого-то обыграть, лучше быть честным. Со всем и до конца.

— Наши пути с Рамиром разошлись три года назад, — ответил на мой вопрос Райан.

— Какова причина?

— Я женился. И не хочу подвергать опасности жизнь жены.

— Это правильно. А как на это отреагировал Джон? Наверное, тяжело терять человека, которому полностью доверяешь, — протянул я.

— Не был бы я так уверен в том, что Найман мне доверял полностью. Мир криминала сложен, на доверие нет ни времени, ни оснований. Любой может предать. Всегда ты должен быть готов мужественно выстоять предательство и ложь кого-то из приближенных. Принять удар ножом в спину. И Найман готов к этому удару двадцать четыре часа в сутки.

Я задумался. А, тем временем, моему собеседнику принесли кофе.

— Честно говоря, представлял вас совершенно иначе, — усмехнулся Коллинз. — К чему этот спектакль, Клайд? — кажется, у меня дернулся глаз. На автомате потянулся за пистолетом под пиджак, ожидая уже чего угодно. — Отбросим же все... Прелюдия. И спокойно перейдем на «ты», — меня немного отпустило, вернул руки на невысокий столик. — Ты из Техаса, верно? Акцент выдает тебя с потрохами.

Закатил глаза, зверея от одного лишь упоминания о своей родине.

— Это важно? Быстро смог определить, откуда я родом. Тоже подготовился? Я знаю, ты тоже родился за пределами этого штата, — холодно произнес я. — Как, кстати, и твоя жена. Но я же молчу, не тыкаю тебя в происхождение носом.

— Был парочку раз в Техасе, — словно и не заметил мой выпад. — Хорошие там люди, добрые. Знают свое дело. Поэтому и распознал так скоро, где ты родился и жил. И Рамир бывал там. По делам любовным катался в ту сторону. Правда, давно это было. Еще брат Джона жив был, управлял всем и всеми. Ух, — снова усмехнулся, видимо, вспоминая те годы, — и злился же тогда старший Найман...

— Сейчас меня это не тревожит, — перебил, не сдержавшись. — Скажи, про дело копа Уэйна слышал?

— Нет, — Коллинз отрицательно махнул головой.

— Не врешь? — рыкнул я. — Застрелить могу.

— А ты не пугай, Клайд, — спокойно ответил Райан. — Пугали сколько раз. И как видишь, — развел руки в стороны, — живой я. До сих пор.

— Ладно, — расслабился. — Рамир сейчас один живет?

— Пытаешься отыскать его слабое место? — хохотнул мужчина. — Один, наверное.

— Женщины нет?

Он потер бритый подбородок, затем сделал пару глотков из такой же белой кружки, из какой недавно пил кофе я.

— Он же все-таки человек, — начал издалека Коллинз. — Постоянной женщины давно нет. Любовницы, ясное дело, бывают, как и у всех. Сейчас не знаю, — пожал плечами. — При мне была одна любовь до гроба. Тоже с акцентом говорила. И то, это давняя история. Несмотря на клятвы и ночи под луной, бросила его она. И месяца не провстречались.

— А сейчас, где эта любовь до гроба? — выпрямился, надеясь, хоть что-то узнать, о человеке, который сможет повлиять на Рамира.

— Слушай внимательнее, — раздраженно бросил собеседник. — Сказал же тебе: давно это было. Молодой тогда Найман был, без мозгов, считай. Где сейчас женщина эта — без понятия, не следил за ней. Может, и вовсе мертва уже.

— Имя?

— Не знаю. Мне Джон не докладывал, — оскалился Райан.

— Ну, может, дети? — не терял надежды я.

— Чего не знаю, того не знаю. Найман несколько раз, спустя некоторое время, виделся с той женщиной, — вспомнил мужчина. — Приезжала к нему она. Возможно, и была беременна. Это все, что мне известно.

— Описать женщину эту сможешь?

Он тяжело вздохнул, провел по темным и коротким волосам на голове рукой.

— Времени-то сколько уже прошло, — растерянно произнес Райан. Снова вздохнул. — Молодая тоже она тогда была. Уже и подробностей внешности не помню. И видел ее я два раза.

— Черт, — сквозь зубы выругался я. — Хоть что-то, хоть одна маленькая зацепка.

— В больнице работала, — щелкнул пальцами мужчина. — Джону тогда плечо прострелили, а она ему пулю вытащила и рану зашила.

— Это мало, что дает. Сколько хирургов-то на свете, — буркнул я, разочаровавшись.

От усталости потер лоб, хмурясь. Разговор с бывшим бандитом не дал ничего нового и интересного. Не видел смысла больше сидеть здесь.

— Что ж, Райан, — вставая на ноги, заговорил я, — спасибо, что не отказал и пришел на встречу.

— Незачем благодарить. Все равно ничем тебе не смог помочь, — правильно поняв мое испортившееся настроение, сказал тот. — А тебе, зачем информация на Рамира понадобилась?

— Да так, — отмахнулся, доставая бумажник. — Старые счеты.

— Ну да, — улыбнулся Коллинз, распознав ложь. — Аккуратнее будь, Клайд. На возраст его не смотри, своими же руками придушит к чертовой матери.

— Благодарю за совет, — пожал на прощение руку мужчины и направился к выходу.