ГЛАВА 18
°two corpses°
Клайд
Сколько раз меня называли ублюдком? Сколько раз проклинали? Сколько раз желали задеть, сделать больно? Я бы хотел им посочувствовать или оценить их ядовитые словечки, но... К сожалению, я уже не помню, как это делается.
Я был когда-то таким чувствительным, расстраивался, плакал, восхищался, мечтал. А ведь когда-то меня задевали пропитанные змеиным ядом слова окружающих. Я помню первую драку, как болели руки после каждого удара, помню, как больно было ощущать грубые ноги соперников. Я был слабым. Никчемным. Жалким. Во что-то еще верил, молился вечерами. Просил Всевышнего помочь, но помощи было ждать не от кого. Бог либо был занят, либо просто-напросто не захотел слышать меня. Я сделал все сам, один, без кого-то еще. Я поднялся на ноги, несмотря на удары в спину, несмотря на боль и потери. Каждый новый день желал сломать меня, но я все равно поднимался, чтобы, в конце концов, сломаться. И это было моей наградой? Увы.
Знал бы, что все так обойдется, остановился бы.
– Эй, отважный техасец! – Джаред пощелкал перед моим лицом пальцами. – Произошло чудо! Отвис.
– Отвали, – отмахнулся от друга, как от назойливой мухи.
– Тебе надо расслабиться, Денали.
– Я в советах не нуждаюсь, – произнес я, залпом выпив содержимое своего бокала. – Твою мать, это ирландский!
Джаред захохотал, откинувшись на спинку кожаного дивана.
– Я тебе уже минут сорок расписываю свои планы на ближайший месяц, а ты, в это самое время, витаешь в облаках. Разве так поступают друзья?
– Друзья так действительно не поступают, – фыркнул я. – А вот лучшие – да...
– Все, все, я понял тебя. Можешь не продолжать, – для убедительности Дженкинс даже поднял руки вверх. – Так и что ты думаешь по поводу открытия второго клуба?
Я изогнул бровь, не совсем понимая, о чем толкует друг. Решил уточнить:
– Хочешь открыть еще один клуб?
Джаред кивнул.
А знаете, я не удивлен. Зная своего лучшего друга, я уверен, если мы с ним повстречаемся в раю (а с нашими прегрешениями, это невозможно), то он обязательно скажет:
– О, Денали, и ты здесь? Я открыл тут стриптиз-клуб, там отличная выпивка. Пошли, покажу, тут недалеко!
– Ты совсем не свой, Клайд. Поверишь или нет, но я переживаю. Ты, конечно, всегда был немного не в себе... – он запнулся, а ведь я просто бросил на него пропитанный злостью взгляд. – Сегодня ты еще хлеще, чем обычно, поверь мне. И я знаю, как тебя развеселить. Начнем с хорошего виски, – я закатил глаза. – Хочешь узнать, что будет дальше? О, дружище, мы с тобой уже так давно общаемся, я знаю, как ты любишь отдыхать. Дальше, если ты захочешь, мы заведем наших стальных коней. Ветер в лицо, полная свобода действий. Все, как ты любишь! После резвой прогулки на байках мы вернемся сюда и подыщем себе наилучших девушек! Кстати, о девушках, – Джаред подался вперед, понизив голос, – тебя уже второй день дожидается у стойки одна мадам. Стой, не оглядывайся! – на самом деле я даже и не собирался. – Вы давно с ней знакомы, Денали. И она может тебе помочь. Когда-то вы неплохо проводили время вместе. И после ты, словно, расцветал. Смекаешь, да, о ком говорю?
– Лиззи?
Дженкинс кивнул. Что ж, догадаться было не так уж и сложно.
– Не хочу.
Джаред долго молчал, то поглядывая на проходящих мимо девушек, то на меня. Я уже думал, что на том наш бессмысленный разговор закончен. Но парень снова заговорил:
– Дело в той малышке, да? Кажется, Эмили.
Я не ответил, расслабленно развалился на диване. Крутил в руке пустой стакан и прислушивался к самому себе. Мне правда было интересно узнать, как мой воспаленный мозг отреагирует на знакомое имя. И ведь пока ехал сюда, в клуб, размышлял об этом. И, честно, ожидал другой, непривычной, реакции на воспоминания о девушке. Но... Наверное, к счастью, ничего не поменялось. Никакой механизм во мне не починился, пульс не ускорился, настроение не поднялось и в жар меня не бросило.
– Нет, – наконец отозвался я. – Дело в том, что мне надоел зад Лиззи. Раньше мне он нравился намного больше, чем сейчас.
– И где же она сейчас? – тон друга приобрел серьезные нотки, снова он намекал на Эмили. – Ты выполнил свою часть сделки?
– Да. Все закончилось, Джаред. Три часа назад. А Рамир выполнил свою.
– Ты теперь у нас богатенький? – усмехнулся тот.
– Не настолько, чтобы покупать тебе каждый день новые футболки. И потом, – я все же потянулся к бутылке с виски, – когда-то получал и больше лишь с одного дела. А сейчас... Сейчас я лишь потерял время, возился с этой неугомонной несколько дней.
– И показал ей свою квартиру, – напомнил парень. – Я готов поспорить окажись она в участке у ментов, сразу же покажет дорогу к твоему дому.
Не зная, что на это отвечать, налил янтарную жидкость в прозрачный бокал. Почему-то верить словам друга не хотелось. Как и в то, что девчонка окажется у ментов. Мне было бы легче знать, что ее труп гниет где-то в сырой земле. Кажется, я даже сам готов убить Эмили. Причину тому я еще не нашел. Но разве раньше она нужна была мне, чтобы убить того или иного?
В который раз я обманул девчонку? А ради чего или кого? Наверное, ради нее самой. Что бы было, если бы она не села в ту машину? Я убежден, что без оружия и угроз не обошлось бы. Если я так поступил, значит, что-то уже со мной не так. Стало жаль? Возможно. Но маловероятно, особенно после того, как я признался сам себе в том, что хочу убить Эмили.
В общем и целом, так и не найдя отголосков в себе, которые были бы связаны с похищенной мной девчонкой, я постарался выгнать прочь из головы мысли о ней. И через три бокала крепкого виски это удалось. И я не думал и не вспоминал о дочке копа, который, кажется, хотел меня арестовать, пока Джаред вновь не произнес ее имя.
– И все же, мне до чертиков интересно, зачем этому мужику, солидному скажу тебе мужику, понадобилась Эмили? Все из-за ее отца и той истории?
Если бы не алкоголь, я бы выстрелил в него.
– Скорее всего, – ответил я, пожимая плечами.
– Но, – возразил друг, – тогда скажи мне, Денали, почему Рамир обратился к тебе? Может, он копает под тебя?
Я громко втянул кислород в легкие, посмотрев на Джареда не самым доброжелательным взглядом.
– Дорогу ему я не переходил. А вот ты, – выставил на него указательный палец, – составляешь ему конкуренцию.
Дженкинс хмыкнул, встал с диванчика и отправился к бару за еще одной бутылкой. Я следил за ним, видел, как он остановился и заговорил с Лиззи. Они посмотрели в мою сторону, на лице девушки появилась улыбка до ушей. Захотелось отвернуться. Я так и сделал, а после поспешил покинуть клуб, вспомнив, что на сегодня у меня были планы.
Оказавшись на улице, глянул на часы. Черт, слишком поздно, чтобы идти в гости. Но что-то подсказывало мне, что дельце это лучше не откладывать на завтра. Послонялся по парковке, чтобы алкоголь хоть немного выветрился. И спустя полчаса сел в машину, вдавил педаль газа, выезжая на почти пустую дорогу. Безошибочно нащупал кнопку на небольшом дисплее, и радио в авто заиграло громче.
На светофорах все-таки пришлось останавливаться, барабаня пальцами по рулю в такт неизвестной мне мелодии. Кем я там мечтал стать в детстве? Увы, не помню. Просто хотелось быть богатым человеком, которому не нужно отсчитывать деньги на проезд в метро или запоминать расписание бесплатных автобусов. Я не хотел быть президентом, космонавтом, супергероем. Хотелось жить. Жить, как те, неизвестные мне в подростковом в возрасте, обеспеченные люди, живущие так далеко от меня. Между нами десять лет назад была огромная пропасть, которую я никак не мог перепрыгнуть, то ли из-за коротких ног, то ли из-за бедности. Но со временем все изменилось. Но не в лучшую сторону. Ведь я мог бы быть другим. И занимался бы совершенно другим делом, спокойно спал, мечтал, желал, чувствовал, любил. Но все пошло не по плану.
Я убил. Я занял место убийцы, и в мире справедливости на самом деле не добавилось. Убийц меньше не стало, а вот добрых людей... Милосердных людей... Умеющий любить... Их стало меньше. Увы.
Не знаю, по какой причине я решил помочь Эмили. Да и помощь ли это разве? Я все еще хочу пустить ей пулю в лоб. Но в то же самое время, я еду к ее дому, чтобы встретиться с женщиной, что сейчас не спит ночами и ждет родную дочь, веря, что та жива и здорова. Возможно, я просто хочу проверить: правдивы ли были мои слова. А, возможно, я ищу себе оправдание, чтобы скрыть истинную причину, по которой я сел в тачку, вместо того, что бы разложить на столе Лиззи, в кабинете Джареда.
Если я оказался прав и за матерью Эмили следят люди Рамира, то... Черт возьми, никакой же он не Рамир! Джон Найман. Вот его настоящее имя! Откровенно говоря, мне пришлось изрядно попотеть, чтобы узнать хотя бы имя этого ублюдка. Но я думал, будет сложнее. Либо этот Найман – болван. Либо он не боится, что его прошлое может вылезти наружу. Хотя, если он так переживает по поводу каких-то документов, что были найдены легавом... Но главное далеко не это. Главный вопрос, который теперь мучает и меня, что это за бумаги? Что в них может быть такого ценного, раз Джон готов перегрызть горло любому, кто притронется к ним?
И, как бы ни хотелось признавать это, но я в игре. И я дойду до конца, клянусь. Дело тут непростое. И я жуть как хочу разобраться в нем. Меня, конечно, это может погубить. Но я уже пережил самую страшную трагедию в своей жизни. Мне кажется, уже ничего не страшно.
Я оставил машину на параллельной улице, решив, что до дома Эмили лучше дойти пешком. Уже давно стемнело, люди все сидели дома. И это только играло мне на руку. Мамаша, конечно же, может уже спать. Но отчего-то меня это мало волновало. Я усмехнулся, когда проходил мим место, на котором несколько дней назад лежало тело бедного Бена Лопеса. Прокрутил в голове тот самый момент, когда указательный палец нажал на курок. Замечтайся я еще сильнее, то и не заметил бы знакомую машину возле одного подъезда.
– Твою мать! – выругался я. – Если не поймают, пойду в предсказатели.
Так, тачка одна. Значит, их не больше пяти. На автомате потянулся к такому родному пистолету. Один, второй, третий... Восьмой, девятый. Я задумался.
А оно мне надо, связываться с этим Рамиром? Поздно, уже связался.
А надо мне переходить ему дорогу? Ради чего? Не ради же никчемной девчонки лезть под пули! Тогда уж ради себя. Но мне-то Найман ничего не сделал. Хорошо заплатил, ментам не сдал...
Есть ли мне, что терять? Я тоже думаю, что нет.
– Пожелай мне удачи, мам. Возможно, мы скоро увидимся.
Сняв с предохранители оружие, открыл подъездную дверь и тихо направился на четвертый этаж.
Оказавшись у двери, что ведет в квартиру дружка, остановился и прислушался. Разобрал лишь один грубый мужской голос и женский. Последний больше смахивал на тихую истерику.
– Отлично, довели женщину до слез, – прошептал я.
Из внутреннего кармана кожанки достал глушитель. Прикрутил тот к дулу пистолета и коснулся прохладной дверной ручки. Преграда поддалась, впуская меня внутрь незнакомой квартиры. Стараясь сильно не шуметь, ступая почти бесшумно, двинулся вперед. Мужской голос продолжал что-то спрашивать у Джейрри (вроде так зовут мать Эмили). Особо не вникал в суть их разговора, а точнее монолога, но речь точно шла снова о знаменитых бумагах. Я прижался к стене прямо возле входа в комнату, где и находились непрошенные гости и миссис Уэйн. Выглянув из своего укрытия, оценил ситуацию и свои шансы на победу. Двое мужчин, во всем черном (как предсказуемо) и женщина. Люди Рамира, а я уверен, что его самого здесь нет, настолько были заняты «разговором», что не заметила меня, плюс сыграло роль и их местоположение в комнате. Я видел лишь их мощные спины. А вот Джейрри меня заметила, глаза ее, полные слез, округлились, а я прижал указательный палец к своим губам, покачал головой, призывая женщину к молчанию.
Я буду делать то, что у меня получается лучше всего. Стрелять.
Еще раз пробежался по комнате взглядом. Надеюсь, ничего не разобью, а то не хотелось бы раскошеливаться на материальный ущерб.
Итак, я делаю то, что получается лучше всего. Стреляю.
Раз...
Два...
– Ты можешь нормально ответить?! – крикнул, видимо, второй после Рамира. – Скажи мне, где документы, тогда твоя дочь не пострадает!
Мужчина уже занес руку, желая ударить миссис Уэйн. И вот тут-то я и досчитал.
Три!
Выстрел. Безошибочно, точно, прямо в цель. Огромное тело моего, кажется, врага упало в ноги женщины. Я же, не дав опомниться второму амбалу, пустил пулю ему сначала в грудь, а после решил добить контрольным. Рамир, Рамир, ужасные на тебя люди работают. Ничего сделать не могут против одного паренька с пушкой в руках.
– О, Боже! – воскликнула Джейрри.
– Уж лучше дьявол, – промямлил я, глядя на проделанную работу.
– Прошу вас... Сзади! – махая руками, прокричала мать Эмили.
Их было не двое. Теряешь хватку, Денали!
Чужие и сильные руки оказались на моих плечах, желая опуститься ниже и вырвать из рук пистолет. И что ж, не буду лгать, у него это получилось. Оружие с грохотом упало на пол, а я, развернувшись в кольце рук, врезал этому ублюдку по морде. Он завыл, но отступать не собирался. Его большой кулак прилетел мне прямо в бок.
– Скотина, – прорычал я, делая два шага назад.
Ничего не оставалось, как схватить первый попавшийся под руку стул. Замахнулся на мужчину, который, словно хищный зверь, скалился. Мое временное оружие попало прямо по голове, а соперник повалился на пол. Мужик крепкий, не вырубился, зато полез под куртку.
– Вау, у кого-то есть пушка! Чего же раньше ею не воспользовался? Сейчас уже поздно, дружище, – врезав еще раз по лицу бандиту, отбив какое-либо желание тянуться за пистолетом, сам вытащил его и откинул к стене. Затем наступил на одну руку, а второй ногой подтянул к себе свое собственное оружие. Наставил дуло пистолета на поверженного. – Вот это выражение твоего лица мне нравится больше. Как зовут? – поинтересовался у собеседника, который с ужасом и страхом глядел на меня.
– Да пошел ты! – выплюнул амбал, я сильнее надавил подошвой на его плечо. А тот почти схватил мою ногу свободной рукой. За что, впоследствии, получил пулю прямо в плечо. Он завыл, будто его режут. – Гаррис! Меня зовут Гаррис, – ответил все-таки.
– Клайд, – зачем-то представился. – Я бы пожал тебе руку, однако думаю, что это неуместно. Ты человек Рамира, да?
Гаррис кивнул.
– Славно, – следующая пуля вылетела из дула и прострелила бедняге коленку. Мужик заорал с новой силой. – Больно, наверное?
– Что же вы творите? – а вот это уже миссис Уэйн. – Я вызову полицию, сейчас подождите немного.
– Нет, – остановил ее я. – Никакой полиции. Хуже сделаете, доверьтесь мне, хорошо?
Женщина не ответила, но взгляд ее мне не понравился. Решив, что с ней разберусь позже, снова посмотрел на лежачего.
– Передай Джону-Рамиру привет от меня, договорились? Передай, что я тоже в деле, тоже ищу документы, спрятанные копом.
И снова нажал на курок, продырявив еще раз левое плечо Гарриса. После чего поднял ногу, освобождая здоровое плечо бандита.
– Беги к своему папочке, – посоветовал я. – И побыстрее. А попытаешься дернуться в сторону пушки, – кивнул на пистолет, что валялся возле стены, – отправишься на тот свет.
Мужик попытался подняться без моей помощи, но не вышло. Я подал руку, но тот почему-то проигнорировал ее. В его глазах так и смешались злость со страхом. Я хмыкнул, поднял руку, в которой держал пистолет.
– У кого в руках пушка с патронами, тот и главный. Уноси свой зад прочь из этой квартиры, – холодно сказал я. – У тебя ровно минута. Не успеешь, я выстрелю. А время уже пошло. Тик-так, тик-так...
Если бы не паршивое настроение, два трупа и трясущаяся женщина, я бы посмеялся с Гарриса и с его нелепой походки в раскорячку.
Миссис Уэйн что-то начала говорить, вздрагивая и теребя какую-то тряпку в руках. Я пропускал ее всхлипы мимо ушей, не отводил глаз от мертвых тел. Что с ними делать? Не так-то просто вынести из чужой квартиры в одиночку таких кабанов. Похлопал руками по карманам брюк в поисках мобильника. Выручай, Джаред. Набрал номер друга. Тот ответил почти сразу же.
– Куда ты пропал, Денали? – недовольно спросил Дженкинс. Судя по голосу, он время зря не терял и успел приложиться к еще одной бутылки виски. Язык парня немного заплетался. – Возвращайся в клуб, тебя Лиззи ждет.
– У меня два трупа, – равнодушно сказал я. На том конце повисла пауза молчания. – Нужна твоя тачка. И помощь.
– У тебя два... Кого?
Ну вот, язык уже не заплетается. Ничего так не трезвит, как весть о двух мертвых телах, которые срочно надо вывести.