Глава 10
Мы пошли обратно к дому Сэм. Тодд немного отстал, чтобы позвонить родителям и сообщить, куда идет. Мы с Сэм, держась за руки, перепрыгивали через трещины в асфальте.
- В чем заключается ваш проект? - поинтересовалась девочка.
- А... это долго рассказывать, - ответила я.
- Ну, пожалуйста.
Мне никогда не удавалось ничего от нее скрыть.
- Нам приходится делать вид, будто мы муж и жена. И заниматься всякой ерундой вместе. Например, деньги - зарабатывать их и тратить. Глупое занятие.
- Ты за него замуж вышла? А почему не за того, который тебе нравится? Как там его зовут? Гейб! Почему ты не вышла за Гейба?
Я попыталась закрыть ей рот рукой, но она уворачивалась.
- Тссс, - прошипела я. - Умоляю тебя, не говори об этом при Тодде, - шепотом попросила я.
- Хорошо. Извини. Как думаешь, он услышал?
Я бросила взгляд через плечо, пытаясь понять, слышал ли Тодд наш разговор. Он уже не говорил по телефону, но от нас был довольно далеко.
- Надеюсь, что нет, - сказала я.
Вдруг он довольно громко крикнул:
- Где ее дом?
Так что я подумала, что он был все же достаточно далеко и не слышал нашего разговора.
- Вот он! - ответила Сэм и побежала к двери, я не успела ее схватить.
Когда мы вошли, она бросилась на кухню. Мы с Тоддом пошли за ней. Я взяла из буфета пачку попкорна.
- Ну, куда мы сегодня отправимся? - спросила я.
- Отправимся? В каком смысле? - удивился Тодд.
Я объяснила ему, что когда мы с Сэм смотрим кино (а это случается каждый раз, когда я с ней вижусь), мы делаем попкорн с приправой какой - нибудь другой страны. Мы называем его Интернациокорн. Иногда получается классно, например, однажды мы обваляли его в арахисовом масле и кунжуте и добавили китайскую приправу "пять специй". Но иногда приходится все выбрасывать. Например, как - то мы захотели попасть в Германию, так что сдобрили попкорн колбасным жиром и посыпали высушенной квашеной капустой. Вышла убер - тошнотина.
- Я мечтала об Италии, - сказала Сэм, поворачивая диск в угловом шкафу, где ее мама хранила специи. - У нас тут где - то была сухая итальянская приправа. Вот, нашла.
- М - м - м, - сказала я. - Знаешь, что было бы хорошо? Сделать мини - пиццу. Можно на хлебе. Сыр у вас есть?
Сэм полезла в холодильник:
- Нет. Только творог.
Я пожала плечами:
- Можно попробовать. А соус для пиццы?
Сэм порылась в буфете:
- Нет. Соуса для пиццы нет.
- А для спагетти? - спросил Тодд.
- Нет.
- Томатная паста? - продолжила я.
Сэм снова открыла холодильник:
- Есть кетчуп.
Я на маг задумалась, пытаясь представить, насколько будет съедобен хлеб с творогом и кетчупом. Сомнительно.
- Бухнем побольше сухого чеснока и орегано. Давай ты делаешь пиццу, а я попкорн.
Я достала кастрюлю и налила на дно оливкового масла. Потом насыпала попкорна, закрыла крышкой и поставила на плиту на среднюю мощность. Тодд наблюдал за нами, опираясь на стол. Естественно, помощи на кухне от него не жди.
- Сэм, как у тебя прошли первые дни в школе? - поинтересовалась я.
- Ну, во - первых, мы с Джинни больше не друзья.
- Что? - Джинни Дженовезе была лучшей подружкой Сэм. Единственной настоящей подругой. Как у меня Марси. - Что случилось?
Сэм бухнула три куска хлеба на противень ростера. Потом выдавила на них кетчуп и начала размазывать его ложкой.
- Ну, у нас появилась новенькая, Оливия Парди. У нее огромный дом с бассейном, телик на всю стенку и все такое. Они очень богатые, наверное. И Джинни решила, что она теперь ее лучшей подругой будет, чтобы в бассейне плавать. Поэтому она пришла к Оливии и сказала, что все остальные девчонки, включая меня, дуры. И предложила ей все тут показать. И еще сказала, чтобы она ни с кем не дружила, кроме нее, и сама обещала больше ни с кем не дружить. Сказала, что теперь они будут лучшими подругами.
- А как ты обо всем этом узнала? - спросил Тодд. Как будто его это волновало.
Сэм сурово посмотрела на него, но все же ответила:
- Джинни сама сказала. - Потом насыпала на кетчуп сухой чеснок и орегано.
- Сама сказала? - воскликнула я. - Сама призналась. что обозвала всех остальных дурами?
- Ну, нет. Эту часть я узнала от Доминика Манкузо. А он услышал это в автобусе - так сказала старшая сестра Оливии. А Джинни мне рассказала о том, что они с Оливией будут теперь лучшими подругами и так далее. - Сэм провела по глазам тыльной стороной ладони, а потом встала возле стола, сложив на груди руки. Она плакала.
Оставив попкорн, я обняла девочку.
- Милая, я так тебе сочувствую, - скаазала я.
Масло зашипело, попкорн начал лопаться. Не успела я вернуться к плите, как к ней подошел Тодд и начал покручивать кастрюлю. Попкорн стрелял все более неистово, а когда утих, Тодд выключил плиту и переставил его на холодную горелку.
Я поцеловала Сэм в макушку и подошла к плите. Скрестя на груди руки, я принялась притопывать носком, пока Тодд не отошел. Открыв кастрюлю, я посыпала еще горячий попкорн сухой итальянской приправой. Потом снова накрыла его крышкой, встряхнула и сказала:
- Поверить не могу, что Джинни так с тобой обошлась.
Сэм выпрямила спину и запустила ложку в банку с творогом.
- Да, паршиво вышло. - Она навалила по солидной горстке творога на каждую пиццу и убрала их в ростер поджариваться.
- Действительно паршиво, - согласилась я. - Но человек, который так поступила, просто не достоин быть другом Саманты Пиклер.
Они лишь пожала плечами.
- Знаешь, что надо сделать? - сказал вдруг Тодд. - Наложим на нее проклятие.
Я закатила глаза, но Сэм повернулась к нему и улыбнулась:
- Правда?
- Конечно, - ответил он. - Нашлем на нее отрицательную энергию.
Сэм засияла:
- Ага, как колдуны вуду! А ты умеешь? Или ты, Фиона?
Я пожала плечами. А потом бросила ядовитый взгляд на Тодда. Я не верила ему ни на грамм.
Тодд продолжил:
- Попробуем действовать, как сердце подскажет. У тебя есть какая - нибудь ее вещь?
- Нет, - ответила Сэм. - А, погоди, есть! Пару недель назад я взяла у нее браслет поносить. Сойдет?
- Попробуем, - сказал Тодд.
Сэм бросилась вверх по лестнице.
- Так, а свечи есть?
Я пошла в наступление:
- Ты чего так разлюбезничался?
- Вовсе не разлюбезничался. Мне просто скучно, Принцесса.
Я погрозила ему пальцем, чуть ли не ткнув им в лицо:
- Послушай, Господин Обосрашка. Если ты расстроишь ребенка, я собственноручно тебя кастрирую.
- Так, не слова о моих половых органах. Это меня заводит.
- Фу, ты мне отвратителен.
Он оттолкнул мой палец.
- Тащи свечу, - повторил он. - Бумага есть? И маркер или что - нибудь типа того.
Я показала на ящик со всяким барахлом, но сама не сводила с него глаз:
- Там посмотри.
Окинув Тодда еще одним недобрым взглядом, я пошла в столовую в надежде отыскать свечу. Мне попалась лишь одна. Не совсем то, конечно, для магии Вуду. Да и ладно. Мы же все равно не колдуны. И не маги. И не ведьмы. И вообще.
Тодду удалось найти лист бумаги и черный маркер, которым он нарисовал большой круг с пентаграммой внутри.
Сэм пулей влетела в кухню.
- Вот. - она отдала браслет Тодду. Серебряная цепочка с маленькими фиолетовыми камушками.
- Красивый, - сказала я.
- Все равно мне он не нужен. Давайте наложим проклятие на нее и на браслет, а потом я отдам его ей, так что она получит двойную порцию отрицательной энергии.
- Мне нравится ход твоих мыслей, - похвалил Тодд.
Я зажгла свечу, Сэм выключила свет. Мы втроем сели на пол вокруг пентаграммы. Я поставила свечку в середину звезды. Я действовала наугад, но выглядело действительно страшновато.
Тодд вытянул руку с браслетом.
- Все беремся за него, - скомандовал он. Браслет оказался прямо над пламенем. - А теперь, поклонитесь. - Потом он понес отъявленную чушь: - Внимание, духи потустороннего мира! Я взываю к вам, поскольку настали трудные времена. Маленькую девочку Саманту обидела другая девчонка, хозяйка этого браслета.
Мы подняли браслет повыше.
Вступила Сэм:
- Приветствую вас, о боги дружбы и верности!
- Да, боги! - воззвал Тодд. - Мы смиренно просим вас обрушить всю вашу мощь на... как ее там зовут?
- Джинни Дженовезе, - прошептала я, стиснув зубы.
- На Джинни Дженовезе! Пусть падет на колени!
- Да! Воздайте ей! Проучите ее как следует! - Вскричала Сэм.
Мы вытянули руки как можно выше над головой. Потом Тодд начал опускать браслет. мы с Сэм последовали его примеру. Я решила тоже подурачиться:
- Великие боги, дайте волю своему гневу. Пусть Джинни пройдет через такие же страдания, которые она причинила нашей любимой сестре Саманте. И пусть этот браслет станет проводником вашего проклятия и вашей сокрушающей мощи, и пусть кара настигнет ее, когда мы вернем ей эту побрякушку.
- Будьте же беспощадны! - кричала Сэм.
Потом продолжил Тодд:
- Силами добра, верности и правды объявляю этот браслет и его хозяйку, Джинни Дженовезе, проклятыми навек.
- Либо до тех пор, пока мы не решим ее помиловать, - добавила девочка.
Положив браслет на пентаграмму, мы вместе задули свечу.
- Дело сделано, - сказала я.
- Как думаешь, что с ней теперь будет? - спросила я.
Я хихикнула и потерла ладони:
- Время покажет.
Ростер дзинькнул. Пицца готова. Вздохнув, Сэм улыбнулась:
- Давайте тогда кино смотреть.
Но на середине фильма мы услышали, как в замочной скважине повернулся ключ. Миссис Пиклер сразу же взлетела вверх по лестнице. Через некоторое время зашел и мистер Пиклер, доставая из кошелька деньги:
- Фиона, извини. О, здравствуй. Ты Тодд, да?
Тодд встал и поздоровался с мистером Пиклером за руку.
-Джейк Пиклер. Слушайте, у мамы Сэм мигрень. Так что сегодня вы больше не понадобитесь. - Он держал деньги так, что я не могла до них дотянуться, так что мне пришлось встать. Легкий намек на то, что нам лучше убираться поскорее. - Тут чуть больше - за неудобство.
- Пап, мы же кино смотрим, - заныла Сэм.
- Дочка, не сегодня. Иди в кровать.
- Но...
- Сэм! - рявкнул он. - в кровать!
Девочка поплелась к лестнице. Я пошла к двери вслед за ней.
- Пока, ведьмочка, - прошептала я, когда она шагнула на первую ступеньку. Но это ее не подбодрило.
- Пока, - сказала она, не останавливаясь. - До встречи, Тодд.
- До встречи, малявка, - ответил он, и мы пошли. Как только за нами закрылась дверь, Тодд протянул руку с открытой ладонью: - Отдавай деньги, принцесса.
- Что? Не отдам. С какой радости?
- С такой, что деньги зарабатывает муж.
- Ха! Иди в жопу, - сказала я, направляясь к своему велику. - В нашей семье зарабатываю я. Начнем с того, что изначально это моя работа.
Тодд пошел за мной:
- Возможно, и твоя. Но, чисто теоретически, главный кормилец в семье - я. А ты, теоретически, жирная лентяйка, которая весь день сидит дома и смотрит телик, становясь от этого еще жирнее и ленивее.
Я резко развернулась:
- Теоретически ты - тупоголовый пещерный человек... ой, прости, я сказала "теоретически"? Я имела ввиду "по сути".
Тодд заговорил таким тоном, какой бывает у мужиков из деревни:
- В моем доме женщина - или кто ты там есть - зарабатывать не может.
Я аж рот разинула:
- Ты что, реально такой шовинист?
- Хм... - Тодд с пафосным видом погладил подбородок. - в жизни, может, и нет. -и продолжил как деревенщина. - но как твой муж похожу, что да.
Я окинула его взглядом с головы до ног:
- Кажется, мне надо позвонить в редакцию Книги рекордов Гиннесса. Похоже, я нашла самого ужасного засранца за всю историю человечества.
Щелкнув пальцами, Тодд снова вытянул руку.
- Просто деньги отдай, дорогая.
"Дорогая"? Он так меня назвал только что? Я собралась было сказать ему еще какую - нибудь гадость, но тут вдруг поняла, что на самом деле мне по фигу, кто будет зарабатывать деньги в нашем фиктивном браке с этим выродком, которого в реальной жизни я просто ненавидела.
- Отлично. - я отдала Тодду деньги, ударив его по руке. Серьезно ударив. - Но если всей суммы не будет на месте во вторник, когда их надо будет сдавать, пожалеешь.
Тодд пересчитал банкноты.
- Двадцать пять умножить на сто пятьдесят - три тысячи семьсот пятьдесят баксов. Ух ты!
- Скажи мне еще, что ты в уме посчитал.
- Что? Да это не трудно. Сто пятьдесят делишь на четыре и умножаешь на сто. Три тысячи семьсот пятьдесят. - Тодд рассмеялся: - Бедная Аманда. Они с Гейбом всего пятьдесят вытянули. Им, считай, повезет, если они за месяц заработают столько, сколько мы за сегодня получили.
- Ох, какая жалость, - сказала я. Взявшись за руль велика и перекинув ногу через раму, я добавила: - получается, ты теперь встречаешься с нищебродкой?
Тодд убрал деньги в карман:
- Гейбу передать, что ты так сказала?
Я замерла на месте. Вот дерьмище. Он все же услышал.
К лицу прилила кровь. Я попыталась небрежно хихикнуть, но вышло напряженно, как выстрел пулемета.
- Что за вопрос? Мне по фигу.
Тодд сплел пальцы:
- Да что ты?
- По фигу, - чересчур настойчиво повторила я.
- Ну ладно, - ответил он и подмигнул мне. - Как скажешь. Я пошел. Пока, Принцесса в мокрых штанах. - Тодд направился в сторону своего дома.
А я так и осталась стоять одной ногой на земле. у меня гудело все тело, словно его наполнили пчелами, предварительно вынув все внутренности. Я не могла пошевелиться. Я даже не отреагировала на то, что он снова меня обозвал. Да это уже и не имело значение. То. что Тодд называет меня Принцессой в мокрых штанах, - ничто, по сравнению с тем, что он знает про Гейба.