Глава 12
Когда закончились уроки, я позвонила маме - предупредить, что буду позже обычного, а потом пошла на поле, на репетицию черлидеров. Их официальным тренером была наша древняя историчка, миссис ОТул. "Древняя" - это не об истории, а о самой училке. Она стала тренером группы черлидеров в пятидесятых, когда еще носили туфли как для боулинга и использовали выражения вроде "не слабо". Шли десятилетия, она уже не могла угнаться за современными тенденциями: стойками и пирамидами, так что на практике она уже не тренировала, а садилась где - нибудь в уголочке и дремала всю репетицию. Думаю, правлению школы просто было стыдно ее уволить, ведь миссис ОТул занимала эту должность столько лет. Или, может, она за эти полвека ни разу не просила о повышении, так что ее "тренерские услуги" обходились нереально дешево. В общем, старушка просто сидела под зонтиком в тени. Никто толком не знал, смотрит она или спит. Блин, она же так и умереть могла, и никто бы не заметил, пока мухи бы не собрались.
Сев на трибуну, я открыла книгу. Я к тому времени дошла до того места, где мистер Дарси признает, что у него к Элизабет что - то есть. В общем, прочитала я не много. Зато все время воображала, что я сама - Элизабет, а Гейб - мистер Дарси, которому приходится бороться с растущими чувствами ко мне. Он понимает, что его страсть неподвластна разуму, и с каждой нашей встречей я становлюсь для него все более желанной. Я конечно же жеманная и умная, и всегда говорю правильные вещи в правильное время, а в платье в стиле ампир мой бюст выглядит просто прекрасно. Я играю на рояле, а он слушает и пожирает меня страстным взглядом. Это такая любовь, которой суждено крепнуть, несмотря на то что обе стороны ее отрицают. И несмотря на противодействие окружения. Ее просто не может не быть. Но нам придется ждать. Ждать. Любовь не поторопишь. Необходимо ждать. Любовь так просто не дается. Это игра с победами и поражениями.
Черт, это же слова какой - то песни с дурацкой папиной пластинки, и она у меня теперь в голове застрянет.
Я отложила книгу и стала смотреть на Тодда, Аманду и стадо гогочущих девиц. На отбор пришла даже парочка пацанов - наверное, Тодд повлиял на общественное мнение настолько, что это перестало считаться презренным занятием. Или, может, они тоже решили воспользоваться возможностью "позаглядывать девчонкам под юбки". Там был Джамар Дуглас. И Оскар Лийи. А кто это там, на трибуне напротив? Неужели... Погодите - ка.
Я вскочила и как бы "невзначай" подошла поближе. Солнце слепило, приходилось часто моргать. Это же быть не может, так? Но все же я не ошиблась.
Гейб.
Что он тут делает? Не на отбор же пришел. Он просто сидел. Смотрел. Со страстным взглядом, как у Дарси. И тут до меня дошло. Девчонки. Он встречается с кем - то из них. Наверняка. А потом к нему подошла Аманда и села рядом. Я мысленно дала себе по лбу. Ну конечно. Он здесь лишь потому, что он как бы ее муж. Точно. Да? Но все же он с кем - то встречается. Может, она тоже тут. Погодите - ка, он что, только что улыбнулся Соне Прессман?
- Знаешь, если уж вознамерилась кого - то преследовать, необходимо хоть какое - то прикрытие.
Я резко развернулась. Это был Тодд. Он подкрался ко мне незаметно.
- Для начала постарайся не располагаться прямо посреди поля и не таращиться так на свою жертву, - добавил он.
Я пнула пыльный клочок травы:
- Таращиться? Я... я не таращусь. Я просто наблюдала, как твоя подружка к другому подкатывает. Ревнуешь?
- К Гейбу Вебберу? - со смехом спросил Тодд. - Гы... нет.
Я прикрыла глаза от солнца рукой:
- Почему? Что в Гейбе Веббере такого?
- Ничего такого. В смысле, в нем вообще ничего нет. Он не соблазнительнее горелого тоста.
Как он посмел оскорблять моего Гейба?
- Ах да. Я и забыла. Ты же дружишь со скотами и уродами. Как говорят, "скажи мне, кто твой друг...".
- Наверное, поэтому и тебя ко мне прибило.
Я хотела сострить в ответ, но не нашлась. В голову ничего не приходило. Я так и стояла с разинутым ртом.
Тодд встряхнул головой и улыбнулся:
- Что, нечего сказать?
Я совершила единственный достойный на тот момент поступок: закрыла рот и пожала плечами. А потом добавила:
- Да, нечего.
Тодд снова рассмеялся. Но это был живой смех. Беззлобный, не вызывающий подозрений. Добрый и торжествующий, у него лицо расслабилось и озарилось.
- Передохни. Потом придумаешь что - нибудь. - Он пошел обратно к остальным, но кинул через плечо: - Я подожду.
Уже начался отбор, а я так и стояла на поле как вкопанная. Солнце нещадно палило в затылок, но я все равно не могла пошевелиться. Все ресурсы организма были брошены не то, чтобы вспомнить. Я где - то это уже видела. То, как Тодд на меня смотрел, как он со мной разговаривал, о чем - то сильно напоминало мне.... Но вот о чем?
Но потом до меня дошло.
Мои родители. Их словесные перепалки. Они их постоянно практиковали. И получали от этого удовольствие. Но почему?
Из - за адреналина. Наверное, и Тодду это нравилось - по той же самой причине. Именно поэтому он и не психанул на дискотеке. И поэтому пошел со мной к Сэм. Его это все прикалывало. Нравилась борьба. И что еще хуже, по - моему, ему особое удовольствие доставляли именно перепалки со мной. Дерьмо. Я вернулась на трибуны и села, опустив голову на колени. Через некоторое время кто - то похлопал меня по плечу, я поднялась.
- Мар! Джонни? Что вы тут делаете?
- У нас час лишнего времени до урока танцев, - ответила подруга. (Она первая выбирала, чем они будут заниматься вместе. Это оказались бальные танцы. Что тут скажешь - бедняга Джонни.)
- Пришли оказать тебе моральную поддрежку, - сказал он. - Или помочь в воду плевать. Что актуальнее.
Подул легкий ветерок.
- Спасибо, - ответила я. Схватив Мар за руку, я потащила ее в сторону - мне хотелось рассказать ей кое - что без свидетелей. - Мне надо с тобой поговорить, - прошептала я.
Джонни, видимо, понял намек - сел подальше, достал свой плеер и вставил в уши наушники.
Мар села:
- Что случилось?
Я вдохнула поглубже:
- У меня проблема. Мне кажется, Тодду на самом деле нравится, что я его жена.
Мар протянула руку и принялась играть прядью моих волос:
- А в чем тут проблема?
- Потому что мы должны с ним жить в ненависти. Это единственное, что у нас общего. Непоколебимое обоюдное презрение.
Подружка аккуратно сложила руки на коленях:
- Но ты же только что сказала, что нравишься ему.
- Нет, ему нравится, что я его жена. То есть что меня можно ненавидеть. Или делать вид, что ненавидишь. Я еще до конца не разобралась. Но, зная о том, что человек получает хоть какое - то удовольствие от общения со мной, мне самой уже сложнее его ненавидеть.
Ветерок стих, и у меня на переносице под очками собрался пот. И по груди текло. Я порылась в рюкзаке и достала солнцезащитные накладные стекла для очков и бумажные платочки, нацепила стекла и сунула под майку салфетку. Мар, естественно, скривилась. Но мне было все равно - главное, чтобы комфортно.
- Значит, ему нравится тебя изводить, - сказала она. - И тебе нравится, что ему нравится тебя изводить.
- Мне тоже нравится его изводить, об этом не забывай.
- Конечно. У этого даже название специальное есть: садомазохизм.
- Ну, спасибо большое, - ответила я, сжимая живот обеими руками. - Как раз то, что нужно. Представляю себе Тодда, затянутого в черный кожанный костюм, с кнутом в одной руке и собственным членом - в другой.
- Надеюсь, тебя он кнутом не лупит?
Я ударила ее:
- Мар, я серьезно. Я теперь не знаю, как себя вести. Вежливой быть не могу, потому что это ему не понравится. Но и ругаться с ним только для того, чтобы доставить ему удовольствие, тоже не могу.
- Тебе реально лечиться надо.
- Нет, я действительно в трудном положении. Это уловка - 22. Я в жопе. Мар, помоги, умоляю.
Марси на несколько секунд приподняла волосы со спины, потом опустила.
- Ладно, тебе нравится с ним ругаться - это ты сама сказала. Так продолжай в том же духе.
Я показала ей кулак:
- Как?
- Слушай, ну ты же его не любишь. У тебя сотни причин ненавидеть Тодда Хардинга. Выбирай любую.
- Да. Да. - согласилась я. - Надо лишь выбрать что - нибудь одно, какое - нибудь одно ненавистное свойство, и сконцентрироваться на нем. Но какое?
Марси посмотрела на кандидатов в черлидеры:
- Может, его дурной вкус в плане женщин?
Я тоже посмотрела на них - Аманда стояла рядом с Тоддом, сжав так крепко его талию, что у него складки на боках появились.
- Мар, блестяще, - обрадовалась я. - Я буду сливать на него всю свою неприязнь к Аманде. Ты - гений. Я так рада, что ты можешь использовать свой психологический талант не только во благо, но и во зло. Это делает тебя более цельной личностью. - Я встала. - Жди здесь. Я скоро вернусь.
Буквально танцуя, я подлетела к Тодду и Аманде. Не ослабляя своего омерзительного захвата, Аманда ухмыльнулась и поздоровалась:
- Привет, водоноска. Или лучше сказать Водоносука?
На нее я совершенно никакого внимания не обратила. Говорила я с Тоддом, хотя и указала на Аманду кивком головы:
- Знаешь, тебе все же лучше обратиться к врачу, чтобы он отрезал эту гадость. Выглядит реально ужасно.
Тодд сощурился и , презрительно скривив губы, ответил:
- Тебе вот эту мерзость с головы тоже не мешало бы удалить. А, погоди, это же твое лицо.
Аманда фыркнула и заржала. Но Тодд едва заметным движением все же убрал ее руку с талии и отстранился на пару сантиметров.
Есть.
Я пошла обратно на трибуну, мне просто не терпелось похвастаться подружке, но она уже куда - то ушла. Я подошла к Джонни и вытащила один наушник.
- Куда делась Мар? - спросила я.
Джонни потер заднюю часть шеи, которая покраснела от солнца.
- Сказала, что сбегает в школу за чем - то там, - сказал он и сделал дурацкое лицо. - За каким - то блеском или типа того. Обещала быстро вернуться. - Вынув и второй наушник, он положил плеер на колени.
Я села рядом:
- Боже, Марси забыла свой Бриллиантовый блеск - спрей от Джоико? И как она не умерла без него?
- Это что такое?
- Какая - то шняга для волос, к которой она пристрастилась. Делает волосы блестящими или гладкими, какая - то фигня в таком духе. Она все пытается и меня заставить этим пользоваться. Заплатила баксов шестнадцать за пузырек. Я ей сказала, что деньги предпочту сэкономить, а волосы можно и слюнями помазать задаром.
- Ты можешь плюнуть себе на волосы? - удивился Джонни. Поначалу я даже засомневалась, шутит он или всерьез. Но потом он добавил: - Да ты - талант. Может, будешь на ярмарках выступать с этим номером.
Я рассмеялась. Говорить больше не о чем, так что Джонни продолжил слушать музыку, а я читать. Но сконцентрироваться на книге было трудно - полные надежд ребята прыгали на траве, кричали, хлопали в ладоши. Признаться, они меня как - то зачаровывали. Я смотрела на них с минуту, а потом заметила, как сквозь толпу пробирается Мар. По пути ее на секунду задержал Тодд.
- Он просил тебя позвать, - передала мар мне.
Я громко захлопнула книгу:
- Это еще зачем?
- Понятия не имею.
Недовольно фыркнув, я встала и снова потащилась на поле. Тодд стоял возле древнего кулера для воды размером с маленького ребенка. Он похлопал прибор рукой:
- Вот твой баллон, Принцесса. - И погладил подбородок. - Или ты с собой принесла? Есть у тебя свои баллоны?
Я вздохнула:
- Нет.
- Нет, - подтвердил он, уставившись на мою грудь. - Вижу, что нет. - И посмеялся над своей же шуткой.
Я с достоинством его проигнорировала.
- Да не волнуйся, - продолжил Тодд. - Внутри у него объем не такой большой, как снаружи. Посмотри.
Я должна была уже усвоить к тому времени, что нельзя делать то, что говорит Господин Обосрашка. В другое время я бы так и поступила. Но меня сбила с толку та мысль, что он все же испытывает ко мне извращенную и полную ненависти симпатию. Поэтому я подошла к кулеру и подняла крышку. Внутри кишело что - то зеленое и мокрое. Лягушки. Их там десятки! Огромные твари принялись выпрыгивать из кулера. Я взвизгнула и отскочила. У Тодда началась истерика. У Аманды и остальных кандидатов в черлидеры - тоже. А так же и у бритоголового дружка Тодда ( этот полоумный, судя по грязным ногам, и был собирателем лягушек).
Блин, а Гейб? Он тоже видел? Его на трибунах уже не было. Миссис ОТул ничего не заметила. Может, и Гейб тоже. Но нет, вон он, идет вдоль трибуны в метрах в пятидесяти. И тоже смеется. Боже мой, только не это. Но тут...
Гейб подмигнул мне и едва заметно помахал. Клянусь, мне не показалось. Гейб Веббер мне помигнул.
Тодд крикнул:
- Что такое? Я думал, что принцессы любят лягушек!
Но я на самом деле их ненавидела. Мне в них было противно все: глазища на выкате, их мерзкие прыжки. Это же огромные живые скачущие комки соплей. Тодд, конечно, знать этого не мог, но все равно я изо всех сил запустила крышкой ему в живот. Он поймал ее, но притворился, что она попала ему под дых. А сам продолжал ржать. Но через пару секунд я поняла, что прикол, хоть Гейб и стал его свидетелем, годный. Смешной. Так что я и сама захихикала.
Если бы все и закончилось на этом месте, на этой веселой ноте, было бы просто прекрасно. Но, заметив, что я тоже смеюсь с Тоддом, Аманда решила внести свои коррективы. Она подскочила к кулеру, подняла его и вывалила его содержимое на меня. У меня был лишь один короткий миг, чтобы пригнуться, присесть и взвизгнуть, а потом на меня обрушилась живая масса со склизкими брюхами и перепончатыми лапками, которые принялись шлепать по моей коже.
- Аманда! - В тот же миг Тодд выхватил у нее кулер. - Ты что, офигела?
Через несколько секунд ко мне кто - то подбежал и оторожно поднял меня с корточек. На миг я размечталась, что это Гейб. Но нет. Это был Джонни Мерсер.
- Ты в порядке? - спросил он.
Когда он поднимал меня на ноги, его лицо оказалось так близко к моему, что я смогла оценить длину ресниц на его глубоко посаженных глазах. Лягушки скакали вокруг меня, я вздрогнула, но кивнула ему, что все нормально.
Джонни добавил:
- Стой тут. - А сам взял у Тодда кулер и принялся собирать своими огромными ручищами разбегающихся лягушек. - Отнесу их обратно к ручью, - объяснил он.
Я не двигалась. Да я просто не могла пошевелиться. Но я слышала, что происходило вокруг. Тодд отчитывал Аманду. Она была абсолютно не в восторге. Обзывала меня на разные лады, используя названия женский гениталий, а потом побежала прочь. Тодд за ней.
Ко мне сзади подошла Марси, на цыпочках перешагнув несколько лягушек. Она хотела вытереть слизь с моей щеки, но ей тоже было настолько противно, что она не смогла этого сделать.
- Не могу поверить, что она оказалась способна на такое. Это так ужасно.
- Аманда, что с нее взять, - презрительно фыркнула я.
- Тебе как, получше? - спросила подруга.
Я принялась тереть пятно на майке, но лишь размазала его еще больше.
- Я бы, конечно, предпочла, чтобы Гейб не видел всей этой мерзости, а в остальном... - я вздохнула, - все чудесно. - А потом вздохнула еще сильнее. - Слушай, он хотя бы подмигнул мне. Как тебе это? Гейб Веббер подмигнул мне и помахал рукой.
- Да? Отлично. - Мар взвизгнула и подскочила - к ее сексуальным красным босоножкам прыгнула лягушка. - Э - э... ты... тут останешься? В таком виде? - спросила подруга.
Я решила, что торчать там больше смысла не было, раз уж, во - первых, я вымазана слизью, а во - вторых, Тодд с Амандой ушли. Отбор без них не состоится - в прошлом году они были помощниками капитана команды, так что им место было гарантировано, и они сами оценивали остальных кандидатов. А я не собиралась ждать, когда они там помирятся.
- Слушай, Мар, а вы с Джонни не можете меня домой забросить до ваших танцев?
Мар собралась с духом и сняла с моего плеча мокрую водоросль:
- Конечно, Фион, не вопрос.
Мар, моя дорогая подруга. Я знала, что могу на нее рассчитывать.
Среда, 25 сентября
Я уже пару дней ничего не писала, так что теперь, похоже, придутся постараться. У нас с Тоддом некое странное перемирие, когда мы друг друга вроде бы и ненавидим, вроде бы и нет. Я сама толком не понимаю, как это получается, в общем, мы делаем то, что должны делать, нов условиях реальной вражды, хотя по сути это не вражда.
(Я перечитала, и , по - моему, получился какй - то бред. Ну и ладно.)
Приведу пример. На прошлой неделе наша команда играла против Фолбрука. На чужом поле. А поскольку я отвечаю за воду, я должна была наполнить огроменный кулер (новый, оранжевый, а не тот, в котором были лягушки). А наполнить его можно было только из краника, торчавшего из стены их позорной школы километрах в полутора от футбольного поля.
Ну и вот, я волокла эту штуку, которая с водой весила около тонны. Нести в руках я ее не могла - слишком тяжело. Черлидеры, завидев меня, начали ржать - от того, насколько мне тяжело тащить. Я, конечно, показала им фак. А Тодд сказал: "Давай же поднимай! Напряги грудные мышца! Может, вырастут!" И оттянул футболку, как бы изображая сиськи. Девки заржали и поскакали на поле, а он сам подошел ко мне, взял кулер и донес его за меня до трибун. И вообще ни слова не сказал. Странно это. Я сама понимаю. Но что еще более странно, я, как только заметила, что он увидел меня с этим кулером, сразу поняла, что он мне поможет.
Не думаю, что это называют нормальными отношениями. Хотя никто не знает, что такое норма. Но тем не менее люди все равно как - то сходятся. Если задуматься, то это же чудо, блин, какое - то.
Возьмем, к примеру, моего дядю Томми. Мы в прошлые выходные ездили к бабушке, пришел и он. Когда бабушка, как обычно, подавала закуски - сельдерей и копчушки (это, если вы не знаете, маленькие сосиски в соусе, похожем на шашлычный. В общем, такое ощущение, что миска полна маленьких отрезанных пенисов), - она объявила, что придет и дядя Томми, да не один. И сказала, что он переехал в новую квартиру, так что, может быть, они через некоторое время сойдутся.
Ну вот, звонок в дверь. Когда папа открыл дверь, я реально офигела. Это был, несомненно, дядя Томми, но выглядел он совсем не так, как раньше. Побритый. В рубашке и брюках. Но дело не только в том, что он стал лучше следить за собой. Он теперь... просто светится.
Бабушка спросила:
- А где твоя пара?
Дядя Томми ответил:
- Там, на улице. Но сначала я хочу сказать вам кое - что. Мы не просто друзья. Мы встречаемся. Мы любим друг друга.
Бабушка разволновалась, но от радости:
- Ой, Томми! У тебя появилась женщина! Я так за тебя рада. - И все такое.
Но дядя Томми притих. А потом сказал:
- Его зовут Алан.- Он сделал шаг в сторону, в дом вошел неописуемой красоты мужчина. А глаза - точь - в - точь как мамина нефритовая подвеска, клянусь.
И бабушка говорит:
- Так это не подруга? А где же Элен?
Красавчик едва сдержал улыбку. Дядя Томми ответил:
- Нет, мам. Не Элен. Алан. Мам, я гей.
Бабушка расплакалась и убежала, но вернулась минут через пять и осмотрела Алана с ног до головы. Потом сказала:
- Так, значит, ты не Элен. Работаешь?
Алан:
- Да, мэм. Я архитектор.
Бабушка:
- Болен чем - то таким?
Алан:
- Нет, абсолютно чист.
Бабушка:
- Давай - ка проясним два момента, мистер Абсолютно Чистый Архитектор. Во - первых, если обидишь моего мальчика - физически или морально, - я тебе ноги повыдергиваю. А во - вторых, я категорически запрещаю кому - либо называть меня "мэм". Я не старуха какая - нибудь. Можешь звать меня Агнессой.
Алан:
- Спасибо, Агнесса.
Бабушка:
- Иди возьми копчушку, Элен.
Папа расхохотался. Алан тоже посмеялся, но вежливо отказался, потому что он вегетарианец.
- Вегетарианец? - вскричала бабушка. - Ну, это уже чересчур! - А потом дяде Томми: - Ты - то хоть не вегетарианец?
- Нет, мам, - ответил он. - Я не против мяса.
Папа буркнул:
- Уж не сомневаюсь. - И мама стукнула его по руке.
Дядя Томми говорит:
- Мам, прости, если причинил тебе боль.
- Боль? Я сорок три года смотрела, как ты страдаешь. И сама мучилась из - за этого. Вот тогда было больно. А теперь, столько лет спустя... Мне, Томас Дэниель Шихан, уже не больно. Нет. Мне теперь легче. Жаль только, что целых сорок три года прошло впустую. - Она обняла дядю Томми и прошептала: - Малыш. Мой мальчик.
Момент мог бы стать прекрасным - хоть и странноватым, - знаменательным событием в нашей семье, если бы папа не сказанул:
- Погоди - ка. Так ты что, все это время знала, что он гей?
Она отвнтила:
- Мать знает своего сына.
Дядя Томми поцеловал ее в щеку:
- Спасибо, мам.
Папа сказал:
- Мне надо выпить. - он налил большой стакан виски и плюхнулся на диван.
Мама села рядом с ним, взяла у него стакан, отпила большой глоток и вернула ему. Папа обнял ее и прижал к себе. Казалось, они только что поговорили о чем - то важном, хотя не произнесли ни слова вслух. Папа как будть сказал: "Не знаю, что и делать в такой ситуации". А мама ответила: "Я понимаю. Тебе непросто. Но я рядом". И папа ответил: "Спасибо. За это я тебя и люблю".
Странно.
Но погодите! Потом стало еще интереснее. Через некоторое время мы с папой остались за столом вдвоем, он к тому времени выпил еще несколько стаканов виски. И был уже абсолютно никакой. И вот он поворачивается ко мне и говорит:
- Фиона, ты же не лесбиянка?
Я:
- Что?
Пьяный папа:
- Ну, парня у тебя никогда не было. И ты не очень... ну, не как все девочки.
Я:
- Ну спасибо, папочка.
ПП:
- Нет - нет - нет - нет. Я вовсе не хотел сказать, что ты какая - то не такая.
Я:
- Хорошо - о - о...
ПП:
- Не хочу, чтобы ты думала, что тебе нельзя быть такой, какая ты есть на самом деле, и что мы не будем любить тебя такой, какая ты есть, и что тебе нужно быть кем - то другим, кем ты быть на самом деле не хочешь, только ради нас, этого мы не хотим. Понимаешь?
Нет. Я не поняла.
- Ты о чем, пап?
Он отхлебнул еще:
- Я не хочу, чтобы ты целых сорок три года была несчастной. Вот и все.
- Папа. Папа. - Я постучала кулаком по столу, чтобы заставить его посмотреть на меня. - Я не лесбиянка. Просто я никому не нравлюсь.
Папа просвистел:
- Ссслава богу. Я так рад это ссслышать. - И упал лицом в тарелку.
Стоит ли говорить, что по дороге домой сидела мама.
Наверное, я пыталась этим сказать, что сложно предугадать, с кем в итоге будешь жить. Можно годами мечтать об одном человеке, а счастье встретить с кем - то совершенно другим. Тот, про которого ты сначала думаешь, что у вас вообще ничего общего нет, может оказаться мужчиной твоей мечты. И ты это понимаешь, потому что сама рядом с ним становишься лучше. Он пробуждает в тебе все самое прекрасное, такое, о чем ты раньше не знала, во что не могла поверить. И тебе очень повезло, если и ты оказываешь на него такое же волшебное воздействие.
Так что уж совсем невероятно, что люди как - то назодят друг друга, потому что большинство изначально даже не там ищет.