Она родилась из точки. Умерла от капли воды
Пустота.
...
Тьма. Свет.
...
Теперь есть не только они.
Есть ещё что-то: маленькая точка, обреченная стать тобой.
Твои контуры пахнут грифелем. Они размыты, больше похожи на хаос. Но уже на подкорке сидит мысль: хаос лучше пустого холста. И неважно кто ты, важно одно: ты здесь, ты существуешь.
Графитовые линии отсекают все лишнее. Кромсают, как добычу стая волков. Без боли, но мучительно медленно. Это называется жить? Одна только радость: набросок тебя нежнее с каждой секундой.
Похоже ты — леди, закутанная в дорогие меха. С кожей бледнее пурги. Как жаль, что на тебе пока нет лица. И снова скипидар разливается в венах. Тебе становится холодно, вокруг расцветает зима. Но щеки до сих пор не горят на морозе.
Странно. В руках появился букет бестолковых ромашек. И тут словно удар! Ярко-розовый цвет рисует улыбку. А черный — помутненный взгляд. И уста вдруг прошептали: "Летний букет на святки! Чудеса!"
С лицом... Ты надеялась, что с ним будет шутка. Подлый подвох. Плохая история. Но масло легло на поверхность. И ты поняла кто ты есть. Ты умерла от чахотки ещё три недели назад. Точнее — твой образ, ведь имя твоё — посмертный портрет.
Твой создатель — беден и равнодушен. Холоден, как кофейная чашка в его шершавой ладони. Под тяжелыми веками ты ищешь сочувствие. Но там его не найти. Старый художник во что-то другое последнюю душу вложил. И на тебя он смотрит, лишь чтобы удачно продать.
С сомкнутых уст срывается вопль — "Сделай последний мазок — подари хоть частичку души. Дай мне сбежать из ничто!"
Но создатель тебя не услышит. Он почувствует, что что-то не так.
Обернется. Усталые пальцы отпустят фарфор.
Проливается кофе.
На прежде белый холст.
...
Тьма.