Глава III (часть 6)
Ночью снова завизжала пожарная сирена, заставив Олимпию проснуться в замешательстве. Дотянувшись руками до лампы, стоявшей на прикроватной тумбочке, она включила ее, чтобы посмотреть на время. Часы показывали три часа ночи. Возмутившись тем, что кто-то решил сообщить новости в такой поздний час, Олимпия решила остаться в кровати и не идти на общий сбор. Когда она только хотела зарыться головой в подушку, как в ее комнату ворвалась Розамунд.
— Олимпия, вставай! Быстрее! — закричала Розамунд.
Олимпия испуганно поднялась с кровати так быстро, как могла.
— Что случилось? Снова экстренное собрание? — встревоженно спросила она.
— Нет. На нас напали!
Олимпия вслед за Розамунд выбежала из комнаты. В голове у нее крутились сотни вопросов, ответы на которых она сильно желала знать, но задать эти вопросы она не спешила. Олимпия не знала, куда они бежали, но чем ближе они подходили к нужному им месту, тем больше она вспоминала эти коридоры.
«Кабинет Госпожи Юноны! — подумала Олимпия, когда они уже почти дошли до него. — Что же все-таки случилось?»
Добежав до кабинета, Розамунд и Олимпия увидели Адама Моргана. Облокоченный в свой повседневный наряд, он стоял посредине коридора, перевязывая свою правую руку бинтом.
— Быстрее, вас уже ждут,— произнес он, заметив их.
Розамунд зашагала в сторону двери, находившейся за спиной Адама Моргана. Олимпия шла следом. Открыв дверь, Розамунд пропустила ее, а затем и сама прошла вовнутрь. Перед Олимпией стояло несколько человек, в числе которых были и Госпожа Юнона с Грацией.
— Олимпия, слава небесам, ты в порядке! — воскликнула Госпожа Юнона, подойдя к Олимпии.
— На этаже никого не было, но я слышала шаги, когда направлялась в ее комнату. Мне повезло, что я успела первее добежать до нее, — с облегчением промолвила Розамунд.
— Первее кого? — удивилась Олимпия.
— Олимпия, на здание напали, — подавленно произнесла Юнона. — Я совершила огромную глупость, позволив Револьду уйти. Я прогнала его, осведомленного всем происходящим здесь, и захваченного идеей отомстить тебе за свой уход. Я ошиблась в нем, доверяя ему.
— Что вы хотите этим сказать, Миледи?
— Револьд выдал врагам наше местоположение. Он рассказал о нашем убежище, о том как оно устроено и обо всех пребывающих здесь. Полчаса назад совершилось нападение на штаб. Ресторан, который служил отводом для глаз, полностью разрушен. Они успели добраться до первого этажа, прежде чем отряд Генерала остановил их. Но не все из нападающих находятся сейчас под контролем военных. Некоторым из них удалось сбежать, и сейчас они бродят в просторах этого здания. Генерал Кондрат с мистером Гринвудом и Адамом Морганом отправились искать их. Адам Морган нашел одного на вашем этаже, и во время схватки поранил руку. А от Генерала и мистера Гринвуда на данный момент ничего не известно. В последний раз они выходили на связь по рации десять минут назад, — сообщила Грация Олимпии.
— А остальные? Где они? — спросила Олимпия.
— Они в безопасности. Сейчас они находятся на самом нижнем этаже под защитой оставшихся военных, — сказала Юнона.
— А почему тогда мы с Розамунд не с ними?
— Я хотела убедиться, что тебе не грозит опасность, Олимпия. Ведь основной мишенью Револьда была ты.
Дверь в комнату открылась, и вошел Адам Морган. Он быстрым шагом дошел до Юноны, задев по пути журнальный столик ногой.
— Есть известия от мистера Гринвуда и Генерала? — спросил он.
— Нет. Мы начинаем беспокоиться, они довольно долго не выходят на связь, — проговорила Юнона.
— Я могу их поискать.
— Пустая трата времени, — возразила Госпожа Юнона. — И потом, с твоей рукой вряд ли можно расчитывать на победу с вооруженным человеком.
— Я и без рук смогу одолеть этих подонков. И как же я раньше не разглядел в этом вашем Револьде слабохарактерного предателя?
— В данной ситуации виновата только я, Адам Морган.
Юнона сделала глубокий вдох и села на небольшое кресло.
— Меня удивляет одно: как они могли поверить Револьду с первого раза? Пунаторы, конечно, умом не блещут, но не до такой степени они безмозглы, чтобы довериться кому-то без доказательств.
— Пунаторы? На здание напали пунаторы? Но зачем? — Олимпия застыла, будучи неспособной поверить в то, что только услышала.
— Потому что пунаторы и есть те самые похитители, — ответил Адам Морган.
— Что? Но... как пунаторы могут похищать людей? Они ведь появились, когда эти похищения уже начались, с целью их предотвращения, — Олимпия не была сторонницей пунаторов, но не могла поверить в то, что будучи борцами против преступности, они сами являлись преступниками.
— Блестящий ход, правда? Сначала натворить дел, чтобы потом в них была надобность. Просто блестяще! — нервно засмеялся Адам Морган.
В произнесенных ранее, Адамом Морганом, словах был еще кое-что, помимо пунаторов, встревожившее Олимпию. Она вспомнила, как появилась в столовой ресторана перед посетителями. Тогда она не поняла возмущения официантки Эммы по поводу своего поступка, но теперь, похоже, до нее начал доходить смысл того, почему девушка была обеспокоена.
— Это я виновата в том, что пунаторы сейчас здесь, — неуверенно произнесла Олимпия. — Вчера, после того, как я помыла полы в уборной ресторана, я вышла из двери, которая вела к посетителям. Кто-то из них, наверняка, увидел меня. Может это были пунаторы.
Олимпия не знала, как остальные отреагируют на ее признание. Несмотря на то, что она не по своей воле вышла к посетителям, она чувствовала себя виноватой в нападении на штаб. Ведь именно она разозлила человека, выдавшего их. И именно из-за желания этого человека отомстить ей, сейчас все находились в опасности.
— Я должна сдаться им, чтобы они ушли отсюда, — вымолвила Олимпия. Она не хотела геройствовать, лишь загладить вину.
— Олимпия, не нужно винить себя, —заверила ее Юнона. — Не сегодня, так завтра предатель должен был показать свое истинное лицо. И нет вины у того человека, из-за которого это произошло. А сдавшись им, ты ничего не исправишь. Зачем им одна жертва, когда все здание наполнено сотней таких же?
Не успела Олимпия возразить, как в рации, который крепко сжимала в руке Грация, послышался чей-то хриплый голос.
— Это Генерал... Генерал Кондрат, — голос доносился отрывисто.
— Отец! То есть, Генерал, — исправила Грация свою оплошность, которую допустила из-за волнения. — Где вы? С вами все в порядке?
— Мистер Гринвуд... он... мертв. Мы были на втором этаже, когда трое напали на нас. Мистер Гринвуд успел застрелить одного, прежде чем пуля второго пунатора попала ему в голову. Позовите кого-то увести его тело. Двое выживших пунаторов еще на втором этаже. Они скрылись, как только умер Гринвуд. Я попробую их остановить, но...
— Нет, отец, не надо! — вскричала Грация, отчаянно сжав прибор, по которому говорила с Генералом. — Я сама сейчас поднимусь! Я возьму подкрепление, только, пожалуйста, спускайся сюда. Они тебя убьют!
— Генерал, — вмешалась Юнона, — Грация права — вам не следует одному вступать в схватку с двумя пунаторами.
— Госпожа, как бы я не старался мыслить сейчас здраво, я должен отомстить им за смерть своего напарника.
— Генерал, это непрофессионально с вашей стороны! Подумайте о последствиях, — запротестовал Адам Морган.
— Или эти мерзавцы ответят за смерть Гринвуда, или я никогда не прощу себя за неисполнения дружеского долга, — последнее, что произнес Генерал Кондрат перед тем, как оборвать связь.
— Нет! Отец! Послушай, пожалуйста! — Грация продолжала кричать на прибор, будто он мог заставить ее отца поменять решение. — Госпожа Юнона, прошу, отзовите несколько людей. Я должна помочь Генералу!
Юнона взяла, протянутую рацию и приказала двоим солдатам из верхнего сектора спускаться на второй этаж. Грация, поблагодарив ее, выбежала из комнаты под просьбу Розамунд, чтобы та была осторожна. Но не прошло и пяти минут с того момента, как захлопнулась дверь, как кто-то снова открыл ее. На пороге стояли те, кого Госпожа Юнона ждала меньше всех — ее сын, Себастьян, с Тео, опиравшегося о него.
— Себастьян, что случилось? — Розамунд опередила Госпожу Юнону.
— Мы сбежали из укрытия, — Себастьян говорил запыхаясь.
— Сбежали? Зачем? — Юнона встала с кресла, чтобы в него сел Тео, еле державшийся на одной ноге.
— На нас напали четверо вооруженных пунаторов. Они вбежали в укрытие и приказали всем нам лечь на пол. Солдаты хотели обезвредить их, но они наставили свои пушки на женщин, работающих с мадам Хилдегард. Мы с Тео чудом смогли выбраться из зала из-за перепалки одного пунатора с мадам Хилдегард. Она яростно на него кричала, чтобы он убрал свое оружие с ее помощниц. Пока пунаторы угрожали ей и остальным, мы вышли из двери, на которую нам указал один солдат. Томас Молл, вроде, его зовут.
— Он сказал, что Госпожа Юнона точно его уволит, если умрет ее сын. Он даже в смертельной ситуации умудряется шутить, — добавил Тео.
— Что с твоей ногой? — обратилась Родамунд к Тео.
— Я ее, походу, вывихнул, пока мы поднимались сюда по лестницам.
— Так, вы хотите сказать, что пунаторы захватили в заложники всех, кто сейчас находится в том помещении? — голос Юноны дрогнул.
Себастьян, будучи не способным произнести что-то, лишь кивнул в знак согласия.
— Почему же нам об этом не сообщили по рации? — возмутился Адам Морган.
— У пунаторов был с собой прибор, который отключает рацию, телефонную связь и прочее, — объяснил Себастьян.
— Электромагнитный импульсивный излучатель? Это объясняет, почему Генерал и мистер Гринвуд редко выходили на связь. Но, похоже, их прибор отключает технику в радиусе всего нескольких метров, потому что наша рация работает , — сказал Адам Морган.
— Уже нет, — произнесла Юнона.
— Рация перестала работать? Почему? — удивилась Олимпия.
— Потому что они близко, — ответил Себастьян.
— Что будем делать, Юнона? — спросил Адам Морган.
Но ответа он так и не получил. Юнона даже не расслышала его вопрос, ее внимание было охвачено пунатором, пнувшим в этот момент дверь. Крупный мужчина, державший тяжелый автомат у виска Сида, сжимал его шею правой рукой. А Сид, чье лицо украшало невозмутимое выражение, пытался вырваться из его крепкой хватки.
— Пожалуйста, опустите оружие, — Адам Морган начал медленно подходить к пунатору.
— Не приближаться никому, иначе я прострелю мальчику голову! — яростно вскричал тот.
— Ну так давай, громила! Чего ждешь? — крикнул ему Сид.
— Заткнись! Заткнись, иначе сдохнешь!
— Сид, пожалуйста, — глаза Розамунд начали наполняться слезами.
— Рози, если этот громила все же убьет меня, то передай моей маме, что я люблю ее! И папе! И тебя я люблю! — воскликнул Сид с улыбкой и без капли страха.
— Сид, ты сам им передашь! — заплакала Розамунд. — Пожалуйста, отпустите его!
— Заткнись, девчонка, не нужно мне тут устраивать сцены. Давайте, проходите по одному на выход, иначе я пристрелю его!
Высокий парень, не принимавший ранее участие в беседе, первым вышел из комнаты. За ним вышло еще двое человек. Госпожа Юнона, взяв за локоть пожилого мужчину, который передвигался с помощью трости, покинула комнату вслед за остальными.
— Теперь вы! — рявкнул пунатор на Себастьяна с Тео. — Давайте, поживей!
Но Тео не двинулся с места.
— Я не буду подчиняться тебе! — заявил он.
— Тео, прошу, Сида сейчас могут убить, — взмолилась Розамунд с мокрыми глазами.
— Девчонка-то дело говорит. Давай, не испытывай мое терпение! — проворчал пунатор, наставив оружие на Тео.
Воспользовавшись моментом, когда пунатор убрал автомат с виска Сида, Адам Морган выхватил его из руки мужчины.
— Отдай мальчика! — взревел пунатор.
— Ты его и через мой труп не получишь, — ответил Адам Морган.
Своим грубым ответом он обескуражил пунатора, и тот позволил себе отвернуться от людей, которые вышли в коридор, чтобы разобраться с Адамом Морганом. Но не успел он озвучить свой остроумный ответ, который придумал, как парень, первый вышедший из здания, ударил голову пунатора тростью, принадлежавшей пожилому мужчине. Тот шатнулся, но после еще одного свидания его головы с тростью он рухнул на землю.
— Адам Морган, тебе нужно это сделать! — вымолвила Юнона, когда пунатор потерял сознание.
— Но я никогда...
— Прошу! — оборвала она его.
— Что будет с вами?
— Мы справимся, — сказала она, вытаскивая автомат из руки пунатора, мирно лежавшего на полу.
Юнона плотно закрыла дверь, покидая кабинет. Никто из ребят не понимал, что происходит. А дальнейшие действия Адама Моргана лишь пуще прежнего запутали их. Адам Морган подошел к деревянным часам, стоявшим возле камина, и начал их сдвигать с места. Ему потребовалось какое-то время, чтобы это сделать — часы были огромными. Себастьян предложил ему свою помощь, но он отказался от нее. Наконец, когда часы были передвинуты, взору ребят предстало длинное зеркало, прикрепленное к стене, которое все это время скрывалось за часами.
— Что это? — Олимпия недоуменно уставилась на предмет перед ней.
— Я думал, хоть со зрением у тебя все в порядке, — съязвил Себастьян.
— Не время для ссор, — произнес Адам Морган.
Затем, еще ближе подойдя к зеркалу, Адам Морган поднес к нему свою правую руку, на безымянном пальце которого находилось кольцо с красным камнем. Приложив кольцо на поверхность зеркала, он начал чертить что-то. Но на зеркале ничего не появлялось, даже царапин от предмета, скользившему по нему. Закончив, он велел всем отойти от зеркала на несколько шагов.
— Альтóрум! Дóмум Эльтиóс! — громко выкрикнул он.
На зеркале постепенно начала появляться септограмма, звезда с семью концами, излучая красный свет.
— Отвернитесь! — приказал Адам Морган.
Все послушно выполнили его приказ. Яркий красный сноп света, исходивший от звезды, начал наполнять всю комнату. Как только свечение прекратилось, Адам Морган попросил всех подойти обратно к зеркалу. Теперь, вместо своего отражения, Олимпия увидела лишь густой красный туман.
— Входите в зеркало по-одному, — сказал Адам Морган.
— В зеркало? — удивленно спросил Себастьян.
— Да, только быстрей.
Олимпия, стоявшая к зеркалу ближе остальных ребят, решила первой войти в него. Но перед тем, как сделать это она взглянула на Адама Моргана. Получив от него одобрительный кивок, она зажмурилась и просунула правую ногу, а затем полностью шагнула в красный туман.
Продолжение следует...