Случайный звонок (РЕДАКЦИЯ)

Когда утром прозвенел будильник, в квартире был слышен только папин храп с соседней комнаты. Боже, как хорошо, что фортуна на сей раз оказалась на моей стороне. Постельное белье, на котором сегодня ночью спал Костя, оказалась аккуратно сложенным на стуле, около компьютерного стола. Видимо, он ушёл гораздо раньше, прежде чем пришел мой отец с работы. И как я только могла проспать и не услышать будильник? Поверив телефон, я увидела, что будильник, поставленный мною на без двадцати четыре утра, оказался выключен. Судя по всему, это сделал мой поздний гость, за что я непременно должна сказать ему спасибо. Папа оставался в неведении о том, что на диване в гостиной у нас спал парень, а я выспалась и полна сил прожить ещё один день.

Уже в школе ни Костю, ни его дружков не было видно, поэтому я просидела почти все уроки в компании Лешика, потому как Машка, весь день какая— то заторможенная. И понять не могу что с ней, не колется. Ну ладно, потом её буду пытать. Когда половина класса решала у доски задачи по— химии, к нам в кабинет вошел наш физрук — Валентин Анатольевич.

— Вера Сергеевна, вы извините, но, не могли бы вы не на долго отпустить Василису Чижикову. Дело государственной важности!

Ну разумеется, Вера Сергеевна не смела меня задерживать, дело— то важное!

— Так Васёк, я записал тебя на завтрашние соревнование по бегу, между классами. Отказы не принимаются!

— Но Валентин Анатольевич...

— Чижикова, я же знаю, что ты девушка спортивная, и бегаешь ты не хуже антилопы! Так что, хватит сопли пузырить, завтра будь готова!

Седовласый учитель физкультуры развернулся, и вертя в руках свой свисток, покинул поле моего зрения. Вот блин блинский! И не придти на эти соревнования не могу, не охота как— то любимого учителя подставлять! Вот ведь влипла!

***
Завтра всё же наступило и день неожиданных соревнований тоже. Наконец приблизился финал, и теперь я разминалась для последнего забега среди старших классов, в компании девушек.

Из парней самым быстрым оказался Костя Костылев, который теперь был зрителем, стоя в компании своих друзей. Временами, он бросал на меня странные взгляды, но позже его внимание завладела Люда Сидоркина, из параллельного класса. Все вертелась и вертелась, и так и эдак, в своих коротких шортах перед Костылевым. Да у моего бати трусы длиннее её шорт! Непонятное мне раздражение, комком стало в горле. И что со мной такое твориться?

Валентин Анатольевич наконец дал старт. Я была не плохим бегуном, но да олимпийского чемпиона мне было всё же далеко. Спокойно пробежала два круга, и теперь оставался последний. Вот уже и финишная черта показалось, послышались радостные вопли со стороны одноклассников, как вдруг, я споткнулась об что—то и упала, практически вспахав лицом землю.

Эта Люда, добрая скотинка, подножку мне подставила, когда я почти уже добежала до финишной черты. Не понятно только было, сделала ли она это, потому что не хотела проигрывать, или же потому, что Костылев смотрел исключительно на меня, забыв про существование Люды и её коротких шорт.
Последние что я услышала, перед как кануть в небытие, это чей—то голос, истошно кричащий моё имя и противный звон в ушах.

***
Никогда бы не подумала, что открывать глаза, может оказаться настолько болезненным занятием.С трудом разлепила веки, проглатывая сухой комок в горле. По знакомой обстановке, стерильности, холоде и запаху медикаментов, я поняла, что находилась в мед.кабинете. Только вот, как я сюда попала, являлась загадкой для моего травмированного мозга. Я что-то промычала, и на мой умирающий зов откликнулась наша школьная мед.сестра—Клавдия Петровна, которая минуту назад, что—то увлеченно записывала в свою тетрадь.

— Очнулась моя хорошая! Ну Слава Богу! Все так за тебя переживали.

Я попыталась фыркнуть, но вышло не очень. Трудно это делать с носом, которого ты попросту не чувствуешь.

— А я как тут вообще появилась? — сиплым голосом поинтересовалась я.

Взгляд Клавдии Петровны потеплел, и вообще она выглядела такой радостной, даже окрыленной. Её моя разбитая моська так обрадовала что ли?

— Тебя на руках принёс один симпатичный юноша. Ну прямо как в любовных романах! Ели выгнала его от сюда, всё к тебе ломился! Сидит сейчас под дверью, всё ждёт, когда ты очнёшься. А ту гадину, на ковёр к директору повели! Удумала тоже — ради какого—то соревнования ребёнка калечить!

Я нахмурилась, стараясь представить себе картину, где Лешик тащит меня на третий этаж в кабинет мед.сестры. Он пятикилограммовую штангу поднять не может, а тут меня до третьего этажа тащил? Уж не волок меня за ноги по земле?

— Вы сейчас о ком говорите? О Лешике?

— Да причем тут твой Леха!— махнула рукой женщина.— Я тебе про симпотягу с зелёными глазами рассказываю, а ты мне про дружка своего! Я что, Баранкина бы по твоему не узнала что ли?

Зелёные глаза...Костя? Да нет. Да быть этого не может! Бред какой—то! Судя по выражению лица Клавдии Петровны, она меня о чём—то спросила, потому как с минуту пыталась привлечь моё внимание.

— Так запускать мне твоего Ромео или пущай помучается не много? Эх, Васька, мне б твои годы! Я б за этим юношей, как солнышком в хмурый день ходила!

Я ж афигеть не успела. В принципе, Клавдия Петровна ещё ого— го! Любой девице фору даст! Ну подумаешь, дама пожилая, насколько мне известно, парни любят более опытных женщин, ну подумаешь вдова, зато заботливая и добрая, животных любит (за что я кстати её отдельно уважаю) держит милых сиамских котиков и одного попугайчика (доводилось мне как— то бывать у неё дома, всё— таки соседи как никак). Одним словом: мечта любого мужчины! И чего она до сих пор одна?

— Позовите.

Женщина подмигнула мне, и наконец впустила парня в кабинет. Он походкой хищного кота вошел в помещение и уставился на меня, как на восьмое чудо света. Да, сама знаю, что выгляжу хренова, чего так пялится?

— Ой, я ж совсем забыла! Мне срочно нужно отнести один важный документ к директору! — слишком громко объявила Клавдия Петровна, и быстренько смылась. Ну что ж вы так, счастье своё упускаете!

Дождавшись, когда Клавдия Петровна закроет за собой дверь, он взял стул и сел рядом со мной. Я то тем времен, лежала на не очень удобной кушетке, прикрытая тонким белым покрывалом.

— Ты как? — заботливо спросил меня парень, осторожно так взяв меня за руку.

— Половина лица не чувствую, нос болит, голова вот вот лопнет, а за глоток воды, готова Родину продать.

Без лишних слов, Костя встал со стула и налил из графина стакан воды. Помог мне сесть, от чего Костылев в мгновение раздвоился, но стоило промочить горло, как ясность ума неожиданно вернулась.

— Твои родители должны скоро приехать и забрать тебя в больницу. Хотя Клавдия Петровна, Гиппократом поклялась, что у тебя сотрясения нет. Видимо, ты не слишком быстро бежала, поэтому удар принял, в основном твой милый носик.

— Ужасно выгляжу, да?

— Ну как сказать, не важнецки конечно, но жить можно.
Успокоил блин. Только я хотела поблагодарить парня за помощь, как дверь в мед.кабинет резко распахнулась и внутрь влетела моя мама. Ядрёный стыд, какой придурок ей позвонил?

— Васичка дочка как ты?! Где болит? Что болит? Носик болит, да? Да я эту школу по кирпичикам разнесу! Камня на камне тут не останется! Ишь, чего удумали, утёнка моего калечить! Сейчас мы в больницу поедем, там тебе помогут, ты только не переживай! От стресса выпадают волосы! Ты пить хочешь? Может проголодалась? Надо было всё— таки банку с борщом взять с собой! Ты только не паникуй Вася, только не паникуй!

Вот, теперь вы понимаете, что я имела ввиду, когда увидела маму?

Не прошло и минуты, как возле дверей показались мои взволнованные друзья, и бледный как смерть Валентин Анатольевич.
Вот за..попой в смысле  чую, сейчас будет мясо!