39 глава
Сейчас я готова умереть, но лишь бы не вставать. Ещё раньше, по ощущениям, сутки назад, я вроде как проснулась, но подумала, что сегодня мне никуда не надо и заснула снова. А сейчас мой мочевой пузырь просто вынуждает меня поднять задницу и пойти в стортир. Вздохнув, я поднимаюсь и широко открываю глаза, чтобы они не слипались. Не получается - слишком поздно я закончила вчерашний просмотр. Практически на ощупь я добираюсь до туалета.
- блять! Моника! Свали отсюда!
От такой фразы я охреневаю и открываю глаза. В ванне, отвернувшись и сжавшись, стоит Майки.
- может, выйдешь? Нет, ну если тебе очень надо, можешь тоже раздеться и залезать ко мне...
Я в шоке вылетаю из ванной и хлопаю дверью. Лучше внизу схожу в туалет и помоюсь.
Спустившись вниз, я захожу в ванную. Там никого нет, и я, радуясь, начинаю раздеваться, перед этим закрыв дверь, чтобы не повторить участь Майки.
"...Вода смывает с вас весь негатив и позволяет расслабиться...". Глупо и немного суеверно, но сейчас мне становится и в правду намного легче и спокойней.
Приняв душ, я возвращаюсь к себе и уже почти ложусь, как вдруг мой взгляд падает на часы. Два часа дня! Окончательно придя в себя, я несусь вниз и подбегаю к холодильнику. На моей полке мышь повесилась, поэтому я, увидев едящего хлопья Карла, подхожу к нему.
- Карл, извини, а можно я хлопья возьму?
Карл поднимает взгляд на мою полку, и я, заметив это, отхожу.
- да, возьми. В шкафчике.
- спасибо, - я открываю шкафчик и достаю пакет с хлопьями.
Насыпав нужное количество, заливаю хлопья молоком и сажусь.
- Карл, а помнишь, ты говорил, что я могу приехать в твою мастерскую?
- да, почему нет. Сегодня?
- ну да... Ты извини, если тебе не очень удобно, да и вообще, извини за то, что напрашиваюсь, просто жутко, жутко скучно... Я работаю только четыре дня в неделю, и на работу только завтра...
- да ладно тебе, я понял. Мне самому делать нечего. Забил на картины, потому что тех денег, что я отгрёб ещё надолго хватит.
- ну ладно. А во сколько тебе удобно?
- да вообще в любое время...
- в четыре сойдёт?
- выходим в четыре?
- да.
- хорошо. А то я работаю два через два. Ты знаешь, я ведь специально стал меньше работать, но теперь наконец-то понял, зачем мне нужен полный рабочий день семь дней в неделю. Скука та ещё.
- а ты иди к Майки работать. Точно не соскучишься, - я говорю это как-то даже неожиданно для себя, и тут же жалею.
- а где он работает?
- ну... Что-то связанное с кино... Он рассказывал...
- ого. Интересно. Я так и думал, что у него какая-то интересная работа. Майки вообще яркая личность. Я думал, что он то ли художник, то ли музыкант какой-нибудь, актёр, в принципе, тоже...
- ага, - я быстро запихиваю в рот ложку хлопьев. Ну да, музыкант, художник...
Я встаю и ставлю посуду в раковину. Решив, что Кейси придёт с работы уставшей, я забираю у Карла пустую тарелку и включаю воду.
- зачем? Сегодня ведь не твоя очередь.
- я Кейси лучше помогу. Мы ведь подруги.
- а, ну да. - Карл встаёт и идёт наверх.
Домыв посуду, я вытираю руки об толстовку и поднимаюсь к себе. Раздаётся очередная песня Rammstein, и я догадываюсь, что Джина дома. Вздохнув, захожу к себе. Взгляд падает на сигареты, которые я брала из папиного номера. "Сигареты - это плохо, ты что, Моника"... Я вспоминаю слова моего отца, когда мне было лет двенадцать. Ну, что ж... Теперь мой отец уехал, и вряд ли ему есть какое-то до меня дело. Конечно, где-то недрах мозга таится мысль, что мой отец безумно меня любит, переживает и скучает по мне, и мне даже стыдно, что я уехала без предупреждения... Но я понимаю, что вряд ли он сильно расстроился. Я спускаюсь вниз за спичками и зажигаю одну сигарету. Выхожу на балкон. Господи, не думала, что это так расслабляет.
- Моника, собирайся... - Карл приоткрывает дверь в мою комнату, - оу, не думал, что ты куришь...
- нет-нет, вообще-то первый раз пробую.
- да? Плохо это. Ну что ж... В общем, собирайся уже.
- а время-то сколько?
- уже три.
- Карл, блин, ещё час. А за временем я слежу, в половину начну одеваться, - я смотрю вниз, на свою спальную майку и шорты. Карл тоже критически разглядывает меня. Лохматая до невозможности, с мятой кожей и в так называемой пижаме...
- ладно. Только давай быстрее.
- хорошо, - я бросаю окурок вниз и выхожу с балкона. Карл выходит за дверь.
... Собравшись, я спускаюсь вниз, и буквально через минуту спускается Карл.
- ого, ты сейчас вообще не похожа на то существо, которое я увидел утром.
- просто умылась, причесалась и переоделась.
Я улыбаюсь.
- ладно, идём.
... До мастерской оказалось недалеко, и через минут двадцать мы стояли перед дверью этого помещения. Карл, провозившись с замком минут пять, распахивает дверь и отходит, давая мне возможность пройти.
- старая дверь просто. Заходи.
Я прохожу, и сразу же вижу кровать, а рядом мольберт, плюс куча красок и холстов. Тут я вижу всё: и портреты, и пейзажи, и натюрморты, и рисунки животных, и какие-то абстрактные картины, и вообще всё, что угодно.
- классно рисуешь.
- ну да... Я недавно начал этим заниматься, этакий художник-самоучка.
- ого, ничего себе.
- ага.
Я рассматриваю картины вокруг. От их количества просто глаза разбегаются. Вдруг мой взгляд падает на просто безумно красивую девушку, такую красивую, какой я, кажется, в жизни своей не встречала.
- Карл...
- а?
- а кто это? - я указываю на портрет, и Карл как-то мрачнеет.
- моя сестра. Она умерла недавно...
- ой, извини...
- да ничего. Я уже отошёл.
- а что с ней случилось?
- погибла... Неважно. Слушай, а может, хочешь попробовать что-нибудь порисовать?
- спасибо. Я бы не отказалась.
Карл ставит на мольберт холст и подвигает к нему табуретку с кисточками, деревянной палитрой и тюбиками с краской. Затем идёт в, я так понимаю, ванную и возвращается оттуда с грязной банкой с водой.
- спасибо... А что мне рисовать?
- что хочешь. Что чувствуешь. Картины - это перенос твоих чувств и эмоций на бумагу. Все, совершенно все картины - это чувства художника, скрытые, так сказать. Даже когда видишь портрет - если приглядеться, сразу понимаешь, с каким настроением это рисовали. Понять можно по всему: тёплые или холодные цвета, яркая ли картина, какое освещение, резкость линий...
Я беру в руки карандаш и стирку и потихоньку начинаю выводить очертания девушки с крыльями за спиной. Она сидит, обхватив руками колени, и смотрит вдаль. Закончив с карандашом, я окунаю кисть в воду, а затем в краску и осторожно касаюсь бумаги. Руки немного дрожат. Как же давно я это делала!.. Закончив, я кладу кисть.
- ничего себе. Неплохо рисуешь. Вот и твой первый шедевр. Правда, фона не хватает, но я его дорисую потом.
- спасибо, - я рассматриваю своё творение. И правда, можно понять, с каким настроением это рисовали. Вот мне, например, было очень грустно. И картина какая-то... грустная. Холодные цвета, всё темное, тусклое, но красивое...
... Через несколько часов мы уехали из мастерской. Всё это время мы рисовали и дурачились, и, в прочем, было очень весело. Мы даже один раз подрались и вылили на друг друга несколько баночек краски. Приехав, я посмотрела сериал, немного почитала и легла спать, не забыв, однако, что завтра в первую смену на работу.