Я твоя надежда

Время было далеко за два ночи, когда я наконец вышла из лифта на свой этаж.

Ноги гудели так, будто я не работала весь день, а разгружала вагоны. Голова тяжёлая, макияж хотелось стереть прямо об стену, а единственным желанием было снять обувь, принять душ и упасть лицом в подушку.

Я уже почти дошла до двери квартиры, когда заметила силуэт. Кто-то сидел прямо у моей двери, прислонившись спиной к стене. Я резко остановилась. Сердце неприятно дёрнулось.

— Только не это... — пробормотала я. Сделала шаг ближе. И узнала его. Тео...
Сидел на полу в расстёгнутой рубашке, с растрёпанными волосами, опущенной головой и видом человека, который либо пережил трагедию века, либо просто драматизирует как обычно. Я закрыла глаза.

— Конечно. Кто ещё.

Он медленно поднял взгляд. Усталый. Тяжёлый. И какой-то слишком настоящий.

— Привет, — хрипло сказал он.

— Ларионов, ты что здесь делаешь? — устало спросила я, снимая с плеч сумку. — Нет, подожди... не отвечай. Я боюсь услышать.

Он слабо усмехнулся. — Ждал тебя.

— Ты нормальный вообще?

— Уже не уверен.

Я подошла ближе и посмотрела на него сверху вниз. — Сколько ты тут сидишь?

— Достаточно, чтобы познакомиться с твоей соседкой справа. Она считает, что я наркоман.

Я невольно фыркнула. — У неё отличная интуиция.

Он протянул мне руку. — Ава... помоги встать.

Я прищурилась. — А сам?

— Не хочу.

— Или не можешь?

— Красивее звучит первое.

Я тяжело выдохнула. — Господи, за что мне это...

Но всё же поставила сумку на пол и взяла его за руку. Тёплая ладонь крепко сжала мою.  Он поднялся слишком близко ко мне, почти навалившись весом.

— Тео!

— Что? Мне тяжело.

— Ты здоровый мужик!

— Сейчас я раненый мужчина.

— Чем?

Он посмотрел прямо в глаза. — Тобой.

Я тут же отпустила его руку. — Всё. Сиди дальше.

Он тихо рассмеялся и всё-таки выпрямился сам. Я открыла дверь квартиры. — Заходи, пока соседи полицию не вызвали. — Он молча прошёл внутрь. Бель первая выбежала в прихожую, радостно виляя хвостом.

— Конечно, — пробормотала я. — Предательница номер два.

Тео наклонился и погладил её. — Хоть кто-то рад меня видеть.

— Не обольщайся. Она просто любит всех, у кого есть руки.

Я закрыла дверь и скинула каблуки. Боже. Это было лучшее ощущение за день. Тео наблюдал за мной слишком внимательно. Особенно внимательно когда я начала хрустеть пальцами на ногах и облегченно выдыхать.

— Ты устала.

— Нет, просто танцую ритуальный танец снятия обуви.

Он усмехнулся. Я прошла на кухню, достала воду из холодильника и сделала несколько жадных глотков.

— Итак, — сказала я, не оборачиваясь. — Почему ты сидел у моей двери в два часа ночи?

Тишина. Подозрительная. Я повернулась. Он стоял, опираясь руками о кухонный остров, и смотрел на меня так, будто подбирал слова. Редкое явление.

— Потому что ты исчезла, — спокойно сказал он.

Я нахмурилась. — Я работала.

— Не отвечала.

— Я не обязана отвечать тебе двадцать четыре на семь.

— Знаю.

— Тогда в чём проблема?

Он сделал шаг ближе. — В том, что мне это не нравится.

Я закатила глаза. — Потрясающе. Мир вращается вокруг твоих ощущений?

— Нет. — Ещё шаг. — Вокруг тебя — возможно.

Я замерла на секунду. Ненавижу, когда он говорит такие вещи ровным голосом. Потому что звучит слишком честно. Я отвернулась, открывая шкафчик.

— Чай будешь?

— Это забота?

— Это способ заткнуть тебя кипятком.

— Тогда мне две ложки сахара.

Я не выдержала и усмехнулась. — Невыносимый.

— Но впустила же.

Я поставила чайник. — Не льсти себе. Я просто гуманная.

Он подошёл совсем близко. Слишком близко. Я чувствовала его присутствие спиной.

— Ава.

— Что.

— Я соскучился.

Рука замерла на кружке. Всего на секунду. Потом я продолжила доставать чай.

— Поздравляю.

— Это всё?

— Нет. Ещё сочувствую.

Он тихо рассмеялся. И почему-то от этого смеха в квартире стало теплее. Не знаю, в какой именно момент всё пошло не туда. Возможно, когда я поставила перед ним чай, а он с абсолютно невинным лицом заявил:

— У тебя дома уютнее, чем у меня. Пожалуй, перееду.

Или когда Бель вместо поддержки меня предательски улеглась у его ног. Или когда он, не моргнув глазом, взял с тарелки моё печенье. Последнее. Вот это, скорее всего, и стало точкой невозврата.

— Ты сейчас серьёзно съел моё печенье? — медленно спросила я.

Он спокойно сделал глоток чая. — Наше.

Я замерла. — Что?

— Теперь оно звучит теплее.

Я посмотрела на него несколько секунд. Потом молча взяла со стола кухонное полотенце.

— Ава... — подозрительно протянул он.

— Поздно.

Первый удар полотенцем пришёлся ему по плечу. Хлопок вышел звонкий. Тео дёрнулся и уставился на меня с искренним изумлением.

— Ты совсем...

Второй удар пришёлся по руке. — Это за печенье!

Третий — по груди. — Это за «наше»!

Четвёртый — куда-то вскользь по спине, потому что он уже поднялся со стола резко отодвигая стул и начал уходить от расправы, смеясь как ненормальный. — Ава, прекрати!

— Не дождёшься!

Я шла на него с полотенцем, как карающая сила справедливости. Он пятился по гостиной, выставив руки вперёд.

— Ты опасная женщина.

— Ты только сейчас понял?!

— Я знал. Но недооценил масштаб бедствия.

Я замахнулась снова, но он ловко увернулся. — Стоять!

— Нет, спасибо!

Бель носилась рядом, явно считая это лучшим шоу недели. Тео обошёл журнальный столик, я за ним.

— Вернись и прими наказание достойно!

— Я не настолько благородный!

Он снова рассмеялся, и это окончательно меня добило. Я рванула вперёд, схватила его за рубашку, он потерял равновесие — и через секунду мы оба рухнули на диван. Точнее, он рухнул. А я победоносно уселась сверху.

— Попался.

Он тяжело выдохнул, глядя на меня снизу вверх. — Вот это уже звучит тревожно.

Я схватила ближайшую подушку.

— Это тебе за нервы! — Удар. — За самоуверенность! — Ещё удар. — За то, что сидел у двери, как бродяга! — Третий удар. Он пытался закрываться руками, смеялся, уворачивался, но особо не сопротивлялся.

— Ава, ты ненормальная!

— Отлично. Значит, мы нашли друг друга.

Я снова занесла подушку, но в этот раз он поймал её рукой. Потом второй рукой перехватил моё запястье. И одним резким движением перевернул ситуацию. Теперь уже я оказалась прижатой к дивану, а он навис сверху, удерживая мои руки по обе стороны головы. Я замерла. Он тоже. Оба тяжело дышали. В комнате резко стало тихо. Только Бель фыркнула где-то рядом и спрыгнула на пол, будто поняла, что комедия внезапно закончилась переходом в романтику. Тео смотрел на меня слишком близко. Слишком внимательно.

— Ну? — тихо спросил он. — Кто теперь победил?

Я подняла подбородок. — Я.

— Это почему?

— Потому что ты весь побитый подушкой.

Он усмехнулся. — А ты всё ещё сидишь у меня в голове.

На секунду я забыла, что хотела сказать. И это бесило больше всего. Через время мы отправились спать. Он по сути остался на диване с хорошей подушкой и мягким пледом. А я ушла к себе в комнату.