Я твоя надежда

После ужина всё шло слишком хорошо. Подозрительно хорошо.

Мы сидели на летней веранде, Москва уже начинала дышать вечерней прохладой, огни города зажигались один за другим, а Ава доедала свою солянку с таким видом, будто это был лучший выбор в её жизни. Возможно, так и было. Я молча наблюдал за ней, делая вид, что занят телефоном.

Она сняла мою рубашку ещё в начале ужина и вернула мне с той самой улыбкой, от которой у меня внутри что-то неприятно сжималось. Теперь она сидела в своём топе, с собранными волосами, загорелой кожей и видом женщины, которая никому ничего не должна. Забыл упомянуть, лицо было довольное как у удовлетворенного кота едой .

Опасная комбинация.

Когда официант забрал посуду, я спокойно спросил:

— Домой тебя отвезти?

Она даже не подняла головы.

— Нет.

— Это был не вопрос.

Теперь подняла. И сразу с этим своим взглядом. — А звучало как вопрос.

— Я умею маскироваться.

Она усмехнулась и взяла сумку. — Я вызову такси.

— Отменяется.

— Что именно?

— Твоя идея.

Она медленно встала из-за стола. — Тео, ты иногда забываешь, что я взрослый человек.

Я тоже поднялся. — А ты иногда забываешь, что ночью по центру одна не поедешь.

— Почему?

— Потому что я сказал.

Пауза.

Очень плохая пауза.

Ава прищурилась так, что я уже понял — сейчас будет взрыв.

— О, правда? — слишком спокойно спросила она. — Тогда слушай внимательно. Я поеду так, как я решу.

— Упрямая.

— Контролёр.

— Проблемная.

— Самовлюблённый псих.

— Но красивый.

Она закатила глаза так выразительно, что официанты и клиенты за соседними столами едва не засмеялись.

— Иди к чёрту, Тео.

— Только с тобой.

Это стало последней каплей. Она резко развернулась и пошла прочь с веранды в сторону улицы. Быстро. Уверенно. На каблуках. Я смотрел ей вслед пару секунд и усмехнулся.

— Ну конечно.

Я дал ей фору ровно минуту. Специально. Пусть выпустит пар. Пусть почувствует победу. Потом спокойно пошёл следом. Центр вечерней Москвы жил своей жизнью: туристы, музыка из открытых дверей кафе, машины, свет витрин. Ава шла в сторону ЦУМа так, будто собиралась дойти пешком до другого города. Спина прямая, шаг быстрый, плечи напряжены.

Я догнал её у витрины с украшениями.

— Закончила драматичный уход?

Она даже не повернулась. — Исчезни.

— Нет.

— Тео.

— Ава.

Она резко остановилась и развернулась ко мне. — Ты вообще понимаешь слово "нет"?

— Да. От тебя слышу часто.

— Тогда почему продолжаешь бесить меня?

Я сделал шаг ближе. — Потому что тебе идёт злиться.

— А тебе идёт молчать. Попробуй когда-нибудь.

Я хмыкнул.

— Не хочу.

Она развернулась снова и пошла дальше. Я посмотрел ей вслед секунду, потом вздохнул, подошёл сзади, подхватил её под колени и привычным движением перекинул через плечо.

— Тео!!! — её голос разнёсся по улице.

— Добрый вечер, любимый город, — спокойно сказал я, продолжая идти к машине.

— Поставь меня на землю, ненормальный!

Она начала колотить меня ладонями по спине, дёргать ногами и сыпать такими словами, что мимо проходящая пара заметно улыбались и ускорилась.

— Ты больной! Псих! Маньяк в пиджаке!

— Спасибо.

— Это не комплимент!

— А звучало нежно.

— Я тебя сейчас убью!

— В очередь.

Она возмущалась без остановки, материла меня так изобретательно, что я даже мысленно отметил богатый словарный запас. Но чем дольше она злилась, тем сложнее мне было не смеяться.

— Люди смотрят! — прошипела она.

— Пусть завидуют.

— Чему?!

— Что ты сейчас со мной.

— Я сейчас против своей воли!

— Временно.

— Господи, за что мне это?!

— За характер.

Она застонала от раздражения и снова ударила меня по спине.

— Ты тяжёлый человек, Тео.

— А ты лёгкая. Очень удобно.

— Замолчи!

До машины дошли под её непрерывную тираду. Я открыл дверь, аккуратно поставил её на ноги и прежде чем она успела сбежать, мягко, но быстро усадил на пассажирское сиденье. Она тяжело дышала, волосы растрепались, глаза метали молнии. Красивая до безобразия. Я наклонился, пристегнул её ремень.

— Ненавижу тебя, — процедила она.

— Сегодня уже слышал.

— И это правда.

Я задержался у её лица на секунду. — Врёшь.

Она замерла, будто собиралась сказать что-то резкое. Я закрыл дверь раньше, чем она успела. Обошёл машину, сел за руль и завёл двигатель. Она отвернулась к окну, демонстративно молча. Я посмотрел на её профиль и улыбнулся.

— Куда едем, гроза района?

— В ад.

— Отлично. Я знаю дорогу.

И, кажется, впервые за долгое время дорога домой обещала быть интереснее самого вечера. Я отвёз её домой. Хотя слово отвёз звучит слишком спокойно для того, что происходило в машине. С того самого момента, как я посадил Аву на пассажирское сиденье, она начала читать мне лекцию. Без пауз. Без снисхождения. Без шансов на оправдание.

— Ты ненормальный человек.
— Кто вообще хватает людей посреди улицы?
— У тебя проблемы с границами. С законом. С головой.
— И перестань улыбаться, это раздражает.
— Ты слышишь меня вообще?

— Слышу, — спокойно ответил я, выруливая в поток машин.

— Тогда почему улыбаешься?!

— Голос приятный.

Она задохнулась от возмущения. — Господи, дай мне терпения...

— Мне тоже.

— Что?!

— Доехать живым.

Она посмотрела на меня так, будто мысленно уже выбирала место, где спрятать тело. Потом продолжила.

— Ты привык, что всё должно быть по-твоему. Это видно сразу. Захотел — схватил. Захотел — решил за другого. Захотел — притащил в машину.

— Технически да.

— Тео!

— Молчу.

Но молчал только я половину секунды. Она снова начинала.

— И не думай, что это смешно. Потому что это не смешно.

— Мне смешно.

— Я заметила!

Я едва сдерживал улыбку. Раздражённая Ава была отдельным видом искусства. Особенно когда сидела рядом, сверкая глазами и активно жестикулируя.
На очередном светофоре загорелся красный. Машины остановились. Она как раз набирала воздух для новой тирады.

— И вообще, тебе стоило бы хотя бы раз подумать, прежде чем...

Я повернулся к ней и поцеловал.

Прямо в губы.

Коротко. Спокойно. Без спешки. Ровно настолько, чтобы она замолчала. Но также я слегка прикусил ей губу. Черт...у нее такая нежная кожа, что даже отрываться от нее я не хочу. Я хочу продолжать целовать ее дальше. До того состояния, чтобы у нее опухали губы от долгих поцелуев. Чтобы глаза ее блестели от возбуждения, только от поцелуев. Я слегка оттянул ее верхнюю губу на себя. А после полностью поцеловал ее.

Когда я отстранился, в машине повисла идеальная тишина. Ава смотрела на меня так, будто система внутри неё зависла и теперь пытается перезагрузиться. Светофор переключился на зелёный. Я спокойно тронулся с места. Она медленно отвернулась к окну. И замолчала. Полностью. Только плечи были напряжены, а руки скрещены на груди так, будто ими можно было кого-то убить. Я посмотрел на дорогу и не смог сдержать довольную улыбку. Причин было две. Первая — она наконец молчит. Вторая — я её поцеловал. Остаток пути мы ехали в полной тишине. Только музыка тихо играла на фоне и город проплывал за окнами. Иногда я ловил в стекле её отражение: губы сжаты, взгляд в сторону, выражение лица максимально ледяное. Злая. Очень злая. И почему-то чертовски красивая.

Когда мы подъехали к её дому, я остановился у подъезда и заглушил двигатель.

— Приехали, — спокойно сказал я.

Она молча отстегнула ремень. Открыла дверь. Вышла. И с такой силой хлопнула дверью, что даже сигнализация соседней машины пискнула от возмущения. Я откинулся на спинку сиденья и рассмеялся.

— Да уж... — пробормотал себе под нос.

Потом посмотрел на её удаляющуюся фигуру, уверенный шаг, прямую спину и то, как она даже не обернулась. И улыбнулся снова. Кажется, вечер прошёл идеально.