Глава 11
Не ловкие моменты
— Ау! Не так сильно! Будто ты посуду моешь, мне же больно, — пожаловался Дэнис, когда я начала обрабатывать его лицо, которое было все в ссадинах и засохшей крови.
— Прости, — я еще раз грубо провела сырой тряпкой по его лицу, от чего он зашипел. Кроме тряпки в номере ничего не нашлось, так что пришлось обходиться этим. — Я немного зла на тебя, — рукой, которой я придерживала его лицо, чтобы он не дергался, я аккуратно провела по его волосам, но поняв, что делаю, резко убрала руку. Он удивленно посмотрел мне в глаза, я отвела взгляд в сторону. Он откашлялся и встал с кровати.
— Нееет, я еще не все, — произнесла я, вставая с корточек.
— Все нормально, правда, — кивнул он и ушел в душ.
Я задумчиво сидела на диване и ждала его.
— Все бесполезно! — воскликнула блондинка, войдя в мой номер и хлопнув дверью.
— Ничего не удалось узнать? — равнодушно спросила я, все еще смотря в одну точку.
— Никогда бы не подумал, что теплый душ может настолько помочь расслабиться, — Дэнис вышел из душа с одним полотенцем на поясе. По его груди и торсу скатывались и падали на пол, капли воды.
— Ой-ой-ой, я не вовремя, — Лина покраснела как помидор, Дэнис тоже, казалось бы, не ожидал появления здесь кого-нибудь.
— Мне лучше одеться, — произнес он и скрылся из виду.
— Кто это? — шепотом спросила она.
— Мой друг — Дэнис, — улыбнулась я.
Дэнис вошел уже одетым, он присел на кровать и я представила их друг другу.
— Так что же у вас за поиск? — спросил Дэнис.
— Поиск? — переспросила Лина. Я промолчала.
— Лучше расскажи мне, где ты был все это время? — я встала у окна.
— Я работал по поручению отца...кхе Зевса, — поправился он. — нужно было сделать кое-какие дела. Это не столь важно, — коротко произнес он. Я тяжело вздохнула.
— Твое разбитое лицо так и кричало: «Это не важно». — произнесла я.
— Даар, не утрируй, — завыл он.
— Я не утрирую, я нервничаю, — ответила я, сложа руки на груди.
— Так успокойся! Почему это так волнует тебя?! — он провел рукой по лицу и упал на кровать. Лина наблюдала за нами с открытым ртом.
— Потому что я связалась с тем неуверенным в себе придурком, чтобы спасти другого придурка, который важен мне, а он даже и разговаривать не хочет. Видите ли это не важно, ведь всем наплевать! Как же ты мне осточертел! — я сама не понимала, что говорю и что делаю. Я начала раскидывать подушки, кидать их в него. Потом села на пол и прижала к себе ноги. Повисла гробовая тишина, когда я успокоилась.
— Хей, я ведь не хотел, прости, слышишь? — он присел рядом и обнял меня.
— Ты расскажешь мне? — спросила я.
— Все, что захочешь, — прошептал он. — Расскажешь, что за придурок, который отправился с тобой?
— Аполлон. — коротко и тихо произнесла я.
— Стоп. Что?! Аполлон? Бог Аполлон? — удивился он.
— Уже не бог, — ответила я. — Твой отец, Зевс, наказал его.
— Он может, — Дэнис уткнулся мне носом в шею. Так мы сидели долго.
Вечером мы все-таки вышли из номера. Музыка громко била по ушам и отовсюду доносился приятный запах кальяна. Я присела за барный столик, Дэнис и Лина присели рядом.
— Цветок лотоса? — спросил бармен, Лина кивнула.
— Мне просто «Мартини», — произнесла я.
— Решила напиться? — усмехнулся Дэнис, Лина вопросительно изогнула бровь.
— Вам есть 18? — бармен с сомнением посмотрел на меня.
— Есть! — грубо ответила я. Дэнис положил руку на лицо, я закатила глаза.
Получив, что хотели, мы отошли от барной стойки и присели на уютный диванчик рядом с танцполом.
— Завтра мы должны будем вернуться в лагерь, — произнес Дэнис. — Вернее я должен вернуть в лагерь вас, девочки.
— Вернуть нас? — удивилась я. Лина хлопала глазами, не понимая, о чем идет речь. — А ты?
— У меня все еще есть кое-какие дела, — он в очередной раз провел рукой по своим волосам и эта привычка определенно забавляла меня.
— Я никуда тебя больше не отпущу. Я не хочу потерять тебя...снова, — тихо добавила я. Он тяжело вздохнул.
— Все будет хорошо, — на его поясе висел меч, он аккуратно провел рукой по ботту. — Я вернусь, я обещаю.
Глаза предательски защипало. Я не могла отпустить его, но должна была. Лина ушла танцевать, активно пытаясь заставить и нас с Дэнисом. Вскоре я уже сидела и зевала, не скрывая своего равнодушия ко всему. Затем я ушла спать, пожелав блондину приятных снов.