Четверо из лагеря

        Из корпуса неподалёку с небольшими перерывами доносятся звуки барабанной дроби – музыкальный кружок под руководством вожатых репетирует торжественный выход к церемонии открытия смены, которая должна состояться ближе к вечеру.
Где же эти кнопки? – курчавая голова крутится из стороны в сторону, ища злосчастную коробочку, она же буквально только что была под носом, а сейчас черт знает куда запропастилась, да уж, развешивать плакаты – дело нелёгкое, Рома тоже так думает. Особенно, когда под руку вечно что-то говорят, давая совершенно не нужные советы, или хуже того – по неосторожности подпихивают. Этим отличались Ульяна и Сонечка. Пожалуй, самые ответственные за порученную работу, и ведь у каждой своя точка зрения, из-за чего даже на выбор ленточки подходящего цвета вместо нескольких секунд уходит целая вечность.

— Не всё в этом мире должно быть розовым! – возмущается Ульяна, забирая, идеально сочетающуюся с ярко малиновыми губами подруги, ленту. По приходу на главную площадь, все заранее распределили обязанности, сейчас рыжая бестия должна была заниматься оформлением плакатов, но только попробуйте оставить её за старшую – девушка превратится в вездесущего критика и возьмёт абсолютно всё под свой контроль. Сонечка не уступает, всё такие ей поручено подобрать цветовую композицию. Если обычно присущие мягкость и снисходительность не позволяют блондинке лишний раз бойко протестовать, то когда дело касается визуальной части, та готова стоять до последнего.

— Я не виновата, что тебя нет вкуса! – надменно смерив взглядом подругу, причитает Сонечка, оставив ленточку в покое, таких ещё целая коробка, и она всё равно сделает по своему.

—Всё-всё, брейк. – На горизонте замаячил высокий силуэт со стремянкой на плече, Данила тоже погнали помогать с украшениями. Кто вообще дёрнул Алису Алексеевну дойти до Богом забытой беседки в семидесяти метрах от корпуса, куда никто нос не суёт. Из года в год все травят байки о привидениях, живущих в лесу, приходящих туда по ночам, поэтому младшие обходят её стороной. Понятное дело, что никаких привидений в лагере не водится, а единственные живые души, мелькающие в беседке – старшие, приходящие группами, либо в одиночку, чтоб покурить или парочки, хотя что романтичного в том, чтоб обжиматься в старом деревянном сооружении. Видимо, вожатые это просекли и теперь будут наведываться, а может, сделают вид, будто ничего не замечают, все продолжат извечную игру в культурное общество. Но Алиса Алексеевна – не все, вожатая уж точно не упустит лишней возможности проверить, кто, где, чем занимается. Именно она застала Данила, благо не за курением, иначе бы такой ор поднялся. Поэтому пришлось присоединиться к общему времяпрепровождению во благо лагеря и сохранности своей задницы.  Завидев соотрядника, девочки отцепились друг от друга : Сонечка фыркнула, уходя к коробкам с ленточками, флажками, шариками, а Ульяна, уже забыв о недавних спорах, замахала обеими руками.

— Ты как раз вовремя, давай быстрее! — Быстрее идти никто не собирался, но Уля дождалась, пока рядом с ней свалится на землю стремянка. Не давая отрыть рот, девушка тут же закомандовала, — Роме нужно повесить вот этот плакат, – конец кисточки указал на свёрнутый рулон красного цвета. — А ты как раз здоровенный и сможешь подержать лестницу, чтоб он не свалился. После этих слов бестии след простыл , иногда кажется, будто она умеет телепортироваться. Перспектива работать в одной команде с Ромой не радовала, но делать нечего. Данилу повторять дважды не нужно, он подхватил стремянку, установив около дерева. Другой парень, как ни в чём не бывало, поднял с земли рулон, взваливая на плечо и еле дотащив, вручил помощнику. Хлипкая – подметил Рома, взбираясь на пошатывающуюся от каждого движения лестницу. Он не страдал боязнью высоты, но мало приятного в падении с полутора метра на сырую землю, причём со всеми шансами шандарахнуться головой о бетонный бордюр.  Работа идёт полным ходом.  Все стараются как можно быстрее закончить, даже если помимо этого потом заняться будет нечем. Но не проходит получаса, как Сонечка уже начинает ныть, что всё наскучило.

— Ну почему этим должны заниматься именно мы?! – складывая руки на груди, надувает губки, смотря в сторону перемазанной в краске Ульяны. Вот кто-кто, а она погрузилась в процесс полностью, с энтузиазмом выводя цветные линии на бумаге, приняв такой важный вид, будто сейчас выйдет шедевр, что картины самого Леонардо да Винчи рядом не встанут.

— Потому что мы старший отряд – рыжеволосая щурит глаза, не отрываясь от холста.
— Но я уже устала. – блондинка хмурит брови, отводит взгляд, облокачиваясь спиной о первый попавшийся объект – опрометчиво, ведь им оказывается стремянка. Скучающий Данил протяжно зевает, прикрывая рот одной рукой, другая, для вида, лежит на опорной балке, из-за чего конструкция становится неустойчивой, казалось, куда ещё неустойчивее. Если бы обе руки парня держали стремянку, а Рома, увлёкшийся прочностью крепления края плаката к дереву, имел ещё хоть какую-то опору, то падения, скорее всего, получилось бы избежать. Но неожиданно навалившаяся Сонечка заставила стремянку двинуться слишком резко.

Хорошо – есть возможность ухватиться за ветку.
Плохо – ветка оказывается тонкой.

Рука быстро проскальзывает по древесине, срывая несколько листьев, каким-то чудом удаётся не загнать заноз, однако от царапин и, неприятно саднящих, содранных ладошек точно не отделаться. Всё происходит настолько быстро, что в момент падения никакие мысли не успевают возникнуть, только неожиданный прилив адреналина сводит грудную клетку, вставая комом в горле.
– Ой, мамочки! – не менее ошарашенная Сонечка отвернулась, закрывая лицо ладонями. Девушка сама испугалась за друга, так ещё и теперь с ним произойдёт нехорошее по её вине, тут уж никакие слова не помогут, раньше нужно было думать.  У спортсменов хорошо развита реакция, действия Данила тому подтверждение. Он отпускает стремянку, быстро подаваясь вперёд, подхватывает Рому за талию и под колени. Нет, это не резко проснувшийся героизм, не желание «спасти» соотрядника, это рефлекс. Всё произошло моментально, как падение Ромы – без каких-либо мыслей.
Одна секунда отделяла от срочного вызова врача – обошлось.
Кудрявый жмурится, прижимая согнутые в локтях руки к лицу, группировка – единственное, что можно сделать в такой ситуации, чтоб обезопасить себя. Вот сейчас по голове как молотком ударило, мысли о неудачном приземлении нагнали панику, страшно открыть глаза, тело кажется ватным, напрягает сознание, что только ладони неприятно пощипывает. Как только парень несмело открыл глаза, представший перед ним Данил, отвёл взгляд.
– С-спасибо... – хрипло заикаясь, поджимает губы, натягивая улыбку. Кто знает о последствиях неудачного падения, если бы не его спаситель. В ответ на благодарность, «спаситель» опускает взгляд, встречаясь с блестящими изумрудными глазами, которым, отражающееся в них небо, придаёт голубизну. Уголок губ приподнимается в той самой усмешке, не предзнаменовывающий ничего хорошего.
— Не стоит благодарности. – руки резко опускаются вниз, отпуская парня и тот падает на траву, конечно, не сравнить с тем, как он мог свалиться секундами ранее, но копчиком удариться тоже было не особо приятно. Впереди планеты всей снова оказывается, наблюдавшая за происходящим после взвизгнувшей Сонечки, Ульяна. Сжимая в руке кисточку, девушка направляется в сторону Данила, всем своим видом излучая злость, приправленную возмущением. Благодаря вьющимся рыжим волосам она всегда напоминала огонёк, а сейчас особенно, только вместо искорки, вспыхнуло настоящее пламя.
– ДАНЯ-Я-Я! – Сонечка аж вздрогнула. На крик обернулись все остальные ребята, помогающие с украшением площади. Народ хочет хлеба и зрелищ.
– Чего разоралась? – одаривает беснующуюся девушку усмешкой, что злит её ещё сильнее. Сложно воспринимать всерьёз негативно настроенного человека, на четырнадцать сантиметров ниже тебя. Со стороны их дуэт даже в самые серьёзные споры выглядит комично: Уля агрессирует, Даня смеётся. Никакого исключения на этот раз.
—Лучше не беси меня, – закипает девушка, — иначе эта кисточка окажется у тебя в заднице!

Разнимали всем отрядом.
Кроме Ромы с Сонечкой.
Парень сидел на траве, потирая поясницу, смотрел на потасовку, не осмеливаясь вмешаться. Что может сделать он, если даже Данил кое-как сдерживает эту фурию, еле умудряясь не отхватить тумаков. Блондинка смеряет обоих взглядом, в котором читается « опять двадцать пять  », зная : немного поцапаются и успокоятся.

— Дура.
— Сам дурак!
— Истеричка.
— Как ты меня назвал?! Ах ты сука, я тебе сейчас таких @#*!#@*! пропишу!

       Не обращать внимания на шум сложно, но не когда подобные представления – обыденность. — Хорошо, что всё как раньше. – Девушка наклоняется к другу, исцарапанная ладонь ложится на протянутую руку помощи, сам Рома морщится от неприятных ощущений, но встаёт, отряхивая от земли в первую очередь спину.
— Ага – невольно тихо соглашается, посматривая в сторону боёв без правил.

— Ну-ну, ты ещё лопату возьми, рыжий, рыжий, конопатый . – веселясь, продолжает язвить Данил. Ирония заключалась в том, что прямо позади Ульяны ,около дерева, стояли садовые инструменты: грабли двух видов и большая лопата. Главную площадь украшали клумбы, судя по их виду, садовник недавно закончил работу, оставив вещи без присмотра или попросту забыв.

Ульяна потянулась к лопате.
Парня никто за язык не тянул.

– Я же пошутил! – глаза заметно округлились, а руки поспешно поднялись к голове, в попытке закрыться, девушка уже замахнулась, сколько не пяться назад, оружие всё равно будет быстрее.  Девочек бить нельзя, а что делать, если они начинают бить тебя?   Происходящее переходит все границы, тогда уже вмешивается Сонечка. — Ребят, стоп! 

***

      – Ау, – шипит Данил в пашарпаном кабинете медблока, когда по ссадине на скуле проводят ваткой с перекисью, – можно аккуратнее?
— Семнадцать лет, ума нет, – не смягчая нажим и не отрывая взгляд от щеки, холодно причитает тучная женщина среднего возраста. Он морщится, но терпит. Рядом, сидя на кушетке, как ни в чем не бывало, Ульяна болтает ногами. Разукрасить лицо соотрядника — в планы не входило, просто хотелось припугнуть, а вышло это. В отличии от Данила ей не досталось, разве что пару раз, пока они шли до медпункта, парень дёрнул за хвостик, не сильно, только чтоб позлить, на что девушка только хмурила брови, грозя кулаком – мелочи.  Раздался щелчок врачебного чемоданчика, а на лице парня теперь красовался белый пластырь. Оба свободны даже без чтения моралей, в ситуации с данными персонами это попросту бесполезно, главное, чтоб не поубивали друг друга. По крайней мере на территории лагеря.  В полной мере нагоняй был получен уже в комнате отрядного корпуса от Алисы Алексеевны.

– Она первая начала, – защищается раненый под гнётом ледяного огня голубых глаз.
– А я не начина-а-а-а-ла, – тянет Уля, продолжая прикрываться ребячеством, пересечься взглядом с вожатой – последнее, чего сейчас хочется, кажется, будто стоит посмотреть ей в глаза, как тут же превратишься в каменную статую. Сказать в своё оправдание действительно нечего, однако признавать это она уж точно не собиралась.
— А ну успокоились! – не намереваясь слушать, как разгорающийся из ничего спор перейдёт в серьёзную перепалку, а хуже того – снова в драку, Алиса Алексеевна прикрикнула на обоих, заставляя замолчать и посмотреть на неё. Возвышаясь над подростками, вожатая стояла в привычной позе со сложенными руками на груди, готовясь вот, вот разразиться громом на головы обоих, — Ещё раз я узнаю, что вы двое, – направляет указательный палец поочерёдно сначала на Ульяну, потом на Данила, – ругаетесь, ни в одном мероприятии участвовать не будете.
В воздухе повисла тишина. Со стороны парня опрометчиво смотреть в сторону рыжей бестии, потому что у той в любые года и на любой упрёк или даже косой взгляд всегда запрятан козырь. Столкнувшись взглядами, девушка щурит глаза, высовывая язык в знак протеста.
– Понятно? – гаркнула вожатая, уже не сдерживаясь, что даже стоящие в проходе Сонечка с Ромой неловко переглянулись.
– Понятно... – безразлично подтвердил Данил, лишь бы та наконец отвязалась.
– Не узнаете. – Ульяна блеснула очаровательной улыбкой во все тридцать два, мило хлопая ресницами, видимо, дар обаяния достался не только её подруге. Девушка хмурится, строго смеряя взглядом обоих, и всё таки начинает отдаляться в сторону выхода. Пара провожает её взглядом, размеренное цоканье небольших каблучков постепенно отдаляется, а вскоре вовсе пропадает, ребята переглядываются.  Ульяна снова корчит рожи. Теперь и Данил подключается.

– Ну хватит уже! – отпрянув от дверного косяка в комнату проходит Сонечка.
— Лучше придумайте, чем заняться до церемонии открытия, – Рома выглядывает из-за книги, поправляя указательным пальцем очки. После драки всю компанию отстранили от украшения площади, под предлогом « мало ли что ещё натворят », обидно не было, ну разве что чуть-чуть.
— Сыграем во что-нибудь? – как всегда предлагает блондинка, может ей податься в организаторы мероприятий? Придумывала бы всякие дурацкие викторины и соревнования для детей.
– Правда или действие! – поддержала предложение Ульяна, забирающая у Ромы книжку прямо из под носа, теперь не отвертеться, нехотя конечно, но парень соглашается. Будто есть выбор, – думает он про себя, невольно усмехаясь. Один единственный Данил, сытый по горло играми ещё с прошлой смены, колеблется. Вдруг снова придётся выполнять какую-нибудь ересь, предложенную девчонками.
В этот раз он точно откажется.