Летний Лагерь

Пос­ле пля­жа, мы вер­ну­лись по сво­им ком­на­там, да­бы на­вес­ти там по­рядок, пе­ре­одеть­ся, схо­дить в душ и пой­ти встре­чать ро­дите­лей. Ко­неч­но, за па­ру дней за­гара осо­бо и не вид­но, но ска­зать, что я сов­сем бе­лая, нель­зя. По­это­му, на­де­юсь, что ма­ма осо­бо при­дирать­ся не бу­дет.
Вре­мя бли­зилось к обе­ду, в та­кое вре­мя я обыч­но иду в свой те­ат­раль­ный кру­жок. Но из-за при­ез­да ро­дите­лей все за­нятия бы­ли от­ме­нены. Ес­ли бы мы бы­ли в шко­ле, я бы об­ра­дова­лась та­кому по­воро­ту со­бытий, но это бы­ла не шко­ла, тут бы­ло нам­но­го кру­че. Мы с сес­трой сто­яли око­ло вхо­да в ла­герь, выг­ля­дывая сво­их ро­дите­лей. Нас­тро­ение бы­ло как-то не очень. Я бо­ялась. Бо­ялась то­го, что ма­ма сей­час расс­пра­шивать, бо­ялась о том, что мо­гу ляп­нуть че­го-то лиш­не­го и раз­дра­жала мысль о том, что отец сно­ва бу­дет при­дирать­ся к мо­им во­лосам. А это очень бе­сило, ведь ус­пе­ла нас­лы­шать­ся еще с то­го са­мого вре­мени, как вкли­нило мне в го­лову пок­ра­сить во­лосы. Прав­да, на тот мо­мент выг­ля­дело это все очень пло­хо, ведь пок­ра­сила я тог­да вов­се не кон­чи­ки, а всю го­лову. Сей­час же во­лосы ста­ли от­растать, ос­ветлять их вов­се не хо­телось, по­это­му ре­шила, что ког­да бу­дет нор­маль­ная длин­на, то от­ре­жу фи­оле­товые кос­мы к чер­тям. Но со вре­менем мне это нас­толь­ко пон­ра­вилось, что ста­ла их под­кра­шивать каж­дые ме­сяца три-че­тыре. Ма­ма ди­ко воз­му­щалась, но вско­ре при­вык­ла. Ведь это мои во­лосы, не её.
- До­чень­ки! – я ус­лы­шала го­лос ма­мы, а пос­ле ока­залась в её тис­ках. Это и зас­та­вило вдох­нуть по­боль­ше воз­ду­ха и вый­ти из прос­тра­ции. Не ви­дели мы ро­дите­лей око­ло не­дели, но они силь­но из­ме­нились: выг­ля­дели бод­ро и све­жо, за­горе­ли и буд­то бы по­моло­дели лет на де­сять. Па­па улы­бал­ся во все зу­бы, об­ни­мая сес­тру, а ма­ма об­ни­мала ме­ня. Но пос­ле, отс­тра­нилась и ог­ля­дела с ног до го­ловы. – Ты во­об­ще не ку­ша­ешь?! – Эта фра­за зас­та­вила ме­ня вы­дох­нуть.
- Мам, - сес­тра об­ня­ла ро­дитель­ни­цу и я по­наде­ялась, что ма­ма за­будет о еде хоть на па­ру ми­нут.
- Блед­ные, сов­сем не за­гора­ете, - по­кача­ла го­ловой ма­ма, ос­матри­вая уже сес­тру. Я пе­рег­ля­нулась с от­цом и улыб­ну­лась ему.
- Лю­бимая, ну че­го ты. Смот­ри, Ася хоть нем­но­го по­тем­не­ла, - вста­вил свои пять ко­пе­ек па­па. И мне ка­залось, что это зву­чало как уп­рек. Хо­тя, кто его зна­ет, ведь ро­дите­лей слож­но по­нять. Но тут он пе­ревёл взгляд на сес­тру. - А вот Ри­на сов­сем бе­лая.
Это бы­ло и не уди­витель­но. За всё на­ше пре­быва­ние в ла­гере, она, как мне ка­жет­ся, ещё ни ра­зу не бы­ла на пля­же. Да и за­горать она так­же не лю­бит.
- Ну что, как ре­бята тут? Маль­чи­ки сим­по­тич­ные? – на­чала за­певать ма­ма, а я по­няла, что де­ло дрянь и по­ра ва­лить.
- Ой, - я вклю­чаю ак­три­су и сра­зу вспо­минаю, че­му нас учи­ли в драм круж­ке за эти па­ру за­нятий. Все трое удив­ленно гля­нули на ме­ня, - я за­была вык­лю­чить…утюг. Сей­час вер­нусь.
Не спо­рю, от­мазка глу­пая, да­же очень, но сва­лить хо­телось быс­трее. Ко­неч­но, я за ни­ми сос­ку­чилась, но слож­но вы­носить эти глу­пые воп­ро­сы, от ко­торых мои гла­за за­каты­ва­ют­ся ку­да-то на­верх.
- Да, ко­неч­но, - слег­ка рас­те­рян­но го­ворит ма­ма, - иди.
Об­легчен­но вы­дыхаю и уже со­бира­юсь ухо­дить, как ме­ня ос­та­нав­ли­ва­ет отец:
- Ася, - я по­вора­чива­юсь к не­му и из­ги­баю бро­ви, - смой крас­ку с во­лос.

***

Пе­реси­дев ка­кое-то вре­мя в ка­фете­рии и по­пивая ко­лу, все та­ки ре­шаю ку­пить с со­бой бур­гер и рас­терзать его где-то в ук­ромном мес­те, без сви­дете­лей. По­чему-то, очень вне­зап­но, за­хоте­лось съ­есть че­го-то жир­но­го и вред­но­го. Та­кое слу­ча­ет­ся с каж­дым – прис­пи­чит и дол­го не смо­жет от­пустить.Но жить хо­рошо и ку­шать за уг­ла­ми – это рос­кошь. По­это­му, уда­ча пре­под­несла мне ро­дите­лей, вы­ходя­щих из ка­кого-то по­меще­ния и уже без соп­ро­вож­де­ния сес­тры. И тут приш­ла она – па­ника. Ведь зная от­но­шение ма­мы к бур­ге­рам мож­но бы­ло ожи­дать пол­ный вы­нос моз­га о вре­де здо­ровья и веч­ные фра­зы ти­па: «Ты так быс­тро рас­тол­сте­ешь!». И по­жалуй, толь­ко от этой реп­ли­ки мне не хо­телось по­казы­вать­ся им на гла­за с та­ким на­бором са­мо­убий­ства нер­вной сис­те­мы и моз­га.
Ни­чего ум­нее я при­думать, ко­неч­но же, я не смог­ла, по­это­му за­суну­ла это все за спи­ну, ми­ло улыб­ну­лась и сде­лала вид буд­то так и дол­жно быть, ни­чего лиш­не­го у ме­ня нет.
- Вык­лю­чила утюг? – иро­нич­но спра­шива­ет отец, а я твер­до ки­ваю, буд­то не за­мечаю эту нот­ку в го­лосе. Ма­ма прос­то улы­ба­ет­ся, но за­мечая ко­рич­не­вый бу­маж­ные па­кет, сра­зу за­да­ет воп­рос:
- А что это у те­бя там?
За­готов­ленные фра­зы и от­мазки сра­зу ис­па­рилось, как кап­ля при +40. Ка­залось, что сей­час бы умес­тно вста­вить звук свер­чков или по­хорон­ный марш. Та­кое не­лов­кое мол­ча­ние бы­ло. Но к счастью, уда­ча ре­шила, что хва­тит с ме­ня смот­реть на её по­пу, ведь это бы­ло нек­ра­сиво и вуль­гар­но, и по­вер­ну­лась ко мне ли­цом. Из-за уг­ла вы­шел Бен, не­доволь­ный, хму­рый и что-то бур­чал се­бе под нос. Па­рень был нас­толь­ко за­цик­лен на чем-то, что и не за­метил ме­ня и мо­их ро­дите­лей. Но я ре­шила по­мочь вый­ти ему из хму­рос­ти и впих­нуть в ру­ки па­кет с бур­ге­ром, ко­торый уже ус­пе­ла над­ку­сить, и от­пи­тую бу­тыл­ку ко­лы. И толь­ко гля­нув на его ли­цо уже за­хоте­лось сме­ять­ся, но я удер­жа­лась. Хо­тя очень дол­го бу­ду вспо­минать этот не­пони­ма­ющий взгляд, буд­то ему под­су­нули ка­кую-то за­дачу по ма­тема­тике на курс впе­ред.
- Это ему, - не­вин­но про­из­но­шу я, пы­та­ясь вы­давить са­мую ми­лую и оча­рова­тель­ную улыб­ку. Но тут слу­чилось кое-что из то­го, что я не ожи­дала. Ма­ма хит­ро при­щури­лась (но это от­но­сит­ся к ожи­да­емо­му), а Бен вы­шел из сос­то­яния шо­ка.
- Раз это мне, - хит­ра улыб­ка про­мель­кну­ла на его ли­це, а пос­ле сме­нилась на­иг­ранным не­доволь­ством, - то по­чему оно надъ­еден­ное?
- Спро­си у про­дав­ца, - хму­ро от­ве­чаю, пи­ная то­го лок­тем в жи­вот. Вспом­ню же это ког­да-то ему.
- У вас все нас­толь­ко пло­хо? – спра­шива­ет ма­ма, ве­дясь на мою сар­кастич­ную фра­зу.
- Оче­еень, - про­тяги­ваю с не­вин­ным взгля­дом. На­де­юсь, мои сло­ва мне по­том не вый­дут бо­ком.
Па­па гля­нул на на­руч­ные ча­сы, взял ма­му под ру­ку и с ми­лой улыб­кой про­из­нёс, спа­сая ме­ня (на нес­коль­ко дней, а мо­жет, не­дель) от расс­про­сов:
- Ми­лая, нам по­ра на соб­ра­ние.
Так, они уш­ли в сто­рону ди­рек­то­ра ла­геря, а я вздох­ну­ла нас­толь­ко об­легчен­но. Сер­дце так ка­лата­ло в гру­ди, что ка­залось, что сей­час я его вып­лю­ну. А по­том вспо­минаю, что тут не са­ма и по­ка не сто­ит рас­слаб­лять­ся. По­вора­чива­юь к блон­ди­ну с хму­рым ли­цо с на­мерень­ем все вы­казать и чуть не взры­ва­юсь сно­ва: он ел мою еду. Вот так вот, сто­ял, смот­рел в сто­рону, ку­да уш­ли ма­ма и па­па и за­дум­чи­во же­вал мой бур­гер.
- Пфф, то­же мне, ак­тер, - фыр­каю и вы­рываю свою бу­тыл­ку у не­го из рук.
- Клас­сные у те­бя ро­дите­ли, - про­из­но­сит, улы­ба­ясь, блон­дин, а я за­каты­ваю гла­за и хо­чу от­ве­тить что-то ос­тро­ум­ное, но не вы­ходит, ведь с мыс­ли сби­ва­ет гром­кий крик:
- Бен­жа­мин Пе­тер­сон! – чер­тыхнув­шись, па­рень хва­та­ет ме­ня за ру­ку и тя­нет ку­да-то в не­из­вес­тное нап­равле­ние.
- Пош­ли иг­рать в во­лей­бол, - го­ворит он с ми­лой улыб­кой, а я в оче­ред­ной раз вы­падаю в оса­док. По­это­му единс­твен­ный вы­ход пой­ти и ку­пить это по воз­можнос­ти. Вот и у ме­ня бы­ла та­кая воз­можность: нав­рав про утюг, пой­ти есть вред­ную еду за уг­ла­ми. Де­лаю то, что ма­ма тер­петь не мо­жет – вранье, фаст-фуд и пря­танье по уг­лам. Хо­тя пос­леднее она под­ра­зуме­вала, как рас­пи­тие ал­ко­голь­ных на­пит­ков, но как по мне, она дол­жна быть бла­годар­на, что я ку­пила ка­кую-то га­дость, а не пи­во. Хо­тя вмес­то пи­ва у ме­ня та же про­тив­ная ко­ла, но она бы­ла без гра­дуса, а прос­то… про­тив­нойНо жить хо­рошо и ку­шать за уг­ла­ми – это рос­кошь. По­это­му, уда­ча пре­под­несла мне ро­дите­лей, вы­ходя­щих из ка­кого-то по­меще­ния и уже без соп­ро­вож­де­ния сес­тры. И тут приш­ла она – па­ника. Ведь зная от­но­шение ма­мы к бур­ге­рам мож­но бы­ло ожи­дать пол­ный вы­нос моз­га о вре­де здо­ровья и веч­ные фра­зы ти­па: «Ты так быс­тро рас­тол­сте­ешь!». И по­жалуй, толь­ко от этой реп­ли­ки мне не хо­телось по­казы­вать­ся им на гла­за с та­ким на­бором са­мо­убий­ства нер­вной сис­те­мы и моз­га.
Ни­чего ум­нее я при­думать, ко­неч­но же, я не смог­ла, по­это­му за­суну­ла это все за спи­ну, ми­ло улыб­ну­лась и сде­лала вид буд­то так и дол­жно быть, ни­чего лиш­не­го у ме­ня нет.
- Вык­лю­чила утюг? – иро­нич­но спра­шива­ет отец, а я твер­до ки­ваю, буд­то не за­мечаю эту нот­ку в го­лосе. Ма­ма прос­то улы­ба­ет­ся, но за­мечая ко­рич­не­вый бу­маж­ные па­кет, сра­зу за­да­ет воп­рос:
- А что это у те­бя там?
За­готов­ленные фра­зы и от­мазки сра­зу ис­па­рилось, как кап­ля при +40. Ка­залось, что сей­час бы умес­тно вста­вить звук свер­чков или по­хорон­ный марш. Та­кое не­лов­кое мол­ча­ние бы­ло. Но к счастью, уда­ча ре­шила, что хва­тит с ме­ня смот­реть на её по­пу, ведь это бы­ло нек­ра­сиво и вуль­гар­но, и по­вер­ну­лась ко мне ли­цом. Из-за уг­ла вы­шел Бен, не­доволь­ный, хму­рый и что-то бур­чал се­бе под нос. Па­рень был нас­толь­ко за­цик­лен на чем-то, что и не за­метил ме­ня и мо­их ро­дите­лей. Но я ре­шила по­мочь вый­ти ему из хму­рос­ти и впих­нуть в ру­ки па­кет с бур­ге­ром, ко­торый уже ус­пе­ла над­ку­сить, и от­пи­тую бу­тыл­ку ко­лы. И толь­ко гля­нув на его ли­цо уже за­хоте­лось сме­ять­ся, но я удер­жа­лась. Хо­тя очень дол­го бу­ду вспо­минать этот не­пони­ма­ющий взгляд, буд­то ему под­су­нули ка­кую-то за­дачу по ма­тема­тике на курс впе­ред.
- Это ему, - не­вин­но про­из­но­шу я, пы­та­ясь вы­давить са­мую ми­лую и оча­рова­тель­ную улыб­ку. Но тут слу­чилось кое-что из то­го, что я не ожи­дала. Ма­ма хит­ро при­щури­лась (но это от­но­сит­ся к ожи­да­емо­му), а Бен вы­шел из сос­то­яния шо­ка.
- Раз это мне, - хит­ра улыб­ка про­мель­кну­ла на его ли­це, а пос­ле сме­нилась на­иг­ранным не­доволь­ством, - то по­чему оно надъ­еден­ное?
- Спро­си у про­дав­ца, - хму­ро от­ве­чаю, пи­ная то­го лок­тем в жи­вот. Вспом­ню же это ког­да-то ему.
- У вас все нас­толь­ко пло­хо? – спра­шива­ет ма­ма, ве­дясь на мою сар­кастич­ную фра­зу.
- Оче­еень, - про­тяги­ваю с не­вин­ным взгля­дом. На­де­юсь, мои сло­ва мне по­том не вый­дут бо­ком.
Па­па гля­нул на на­руч­ные ча­сы, взял ма­му под ру­ку и с ми­лой улыб­кой про­из­нёс, спа­сая ме­ня (на нес­коль­ко дней, а мо­жет, не­дель) от расс­про­сов:
- Ми­лая, нам по­ра на соб­ра­ние.
Так, они уш­ли в сто­рону ди­рек­то­ра ла­геря, а я вздох­ну­ла нас­толь­ко об­легчен­но. Сер­дце так ка­лата­ло в гру­ди, что ка­залось, что сей­час я его вып­лю­ну. А по­том вспо­минаю, что тут не са­ма и по­ка не сто­ит рас­слаб­лять­ся. По­вора­чива­юь к блон­ди­ну с хму­рым ли­цо с на­мерень­ем все вы­казать и чуть не взры­ва­юсь сно­ва: он ел мою еду. Вот так вот, сто­ял, смот­рел в сто­рону, ку­да уш­ли ма­ма и па­па и за­дум­чи­во же­вал мой бур­гер.
- Пфф, то­же мне, ак­тер, - фыр­каю и вы­рываю свою бу­тыл­ку у не­го из рук.
- Клас­сные у те­бя ро­дите­ли, - про­из­но­сит, улы­ба­ясь, блон­дин, а я за­каты­ваю гла­за и хо­чу от­ве­тить что-то ос­тро­ум­ное, но не вы­ходит, ведь с мыс­ли сби­ва­ет гром­кий крик:
- Бен­жа­мин Пе­тер­сон! – чер­тыхнув­шись, па­рень хва­та­ет ме­ня за ру­ку и тя­нет ку­да-то в не­из­вес­тное нап­равле­ние.
- Пош­ли иг­рать в во­лей­бол, - го­ворит он с ми­лой улыб­кой, а я в оче­ред­ной раз вы­падаю в оса­док.