Воплощённые Духом

«Паника - странный клей:
склеивает тех, кто ещё вчера был незнакомцем».

Настоящий свет рождается не в сердце звезды, а в глубине треснувшего камня, который решил больше не скрывать своё сияние. Но иногда этому камню нужно просто хорошенько выспаться.

Сознание вернулось к Бель медленно, как всплывающий со дна кусок льда. Сквозь сонные ресницы она увидела мягкий, золотистый свет, заливающий комнату. Рассвет, — подумала она с тупой приятностью и потянулась. Потом её взгляд упал на изящный хрустальный будильник, паривший у изголовья кровати.

Стрелки показывали без пяти десять.

Пять минут мозг отказывался понимать. Потом внутри всё обрушилось. Десять утра. Первый учебный день. Вводная лекция профессора Кассиана начиналась в девять. Она проспала. Проспала своё первое утро в академии.

Паника, холодная и знакомая, сжала горло. Она метнула взгляд на соседнюю кровать, ожидая увидеть её пустой. Но нет. Там, уткнувшись лицом в подушку, под грудой серебристого одеяла, спала Ари. Её фиолетовые волосы растрепались по подушке диким, прекрасным ореолом, и даже во сне отдельные пряди тихо потрескивали крошечными искорками.

«Хорошо, хотя бы не одна опоздаю», — мелькнула абсурдная, паническая мысль.

Не думая, Бель сорвалась с кровати и подбежала к Ари.

— Ари! Просыпайся! Мы проспали! — её голос был сдавлен от ужаса. Она тряхнула девушку за плечо.

Реакция была мгновенной и неконтролируемой.

Тело Ари вздрогнуло, и из неё, будто из разорванной тучи, вырвался слепящий синий разряд. Он ударил в металлическую раму кровати с оглушительным треском, отразился от хрустальной полки, осыпав её дождём мелких осколков, и, прошипев, потух в сантиметре от щеки Бель, оставив в воздухе запах озона и палёной пыли.

Девушка отпрянула, инстинктивно прикрыв лицо ладонями, на которых ещё чувствовался жар от близкого разряда. Её сердце бешено колотилось. Она стояла, широко раскрыв глаза, глядя на сцену маленького апокалипсиса, который сама же и спровоцировала.

На кровати что-то зашевелилось. Ари села, откинув с лица взъерошенные фиолетовые пряди. Её сиреневые глаза были мутными от сна, но в них быстро проступило понимание, а затем — ужас. Она увидела Бель, прижавшуюся к стене, бледную как полотно, и осколки хрусталя на полу.

— О... Бель? Ты... ты цела? Я не... я не хотела! — её голос дрогнул. — Я жила одна, я не привыкла, что меня будят... дух вырывается на автопилоте, когда я напугана...

Дверь в спальню распахнулась с такой силой, что казалось, её сорвало с петель. На пороге, залитые встревоженным светом из холла, стояли Сирена и Ли.

Сирена была в ночной рубашке из ткани, похожей на спрессованный лунный свет — она струилась по её телу, переливаясь серебром. Её волосы, обычно идеальные, сейчас были собраны в небрежный, но от этого не менее прекрасный пучок, из которого выбивались мягкие волны. В её руках, словно оружие, был сгусток плотного, готового к броску тумана.

Ли выглядела самой собранной, даже в пижаме из тёплой коричневой ткани, расшитой золотыми узорами в виде спящих почек. Её каштановые волосы были заплетены в одну толстую косу, лежавшую на плече. Но выражение её лица было суровым.

— Что здесь происходит? — спросила Ли, её взгляд скользнул от бледной Бель к виноватой Ари и осколкам на полу. — На вас напали?

— Я... я разбудила Ари, — прошептала Бель, всё ещё не в силах отвести взгляд от обугленного следа на стене. — Мы проспали. Уже десять. Мы... мы всё пропустили.

В комнате повисла тишина. Затем Сирена опустила руку с туманом, и её губы дрогнули.

— Десять? — переспросила она. — Девочки, сегодня же день ориентации. Учебные занятия начинаются завтра.

— Что? — хором выдохнули Бель и Ари.

Ли, наконец, расслабила плечи, и на её лице появилась понимающая улыбка.

— Первый день после Распределения — всегда экскурсия по академии и формирование учебных групп. Никаких лекций в девять утра. Башня знает. Поэтому она, наверное, просто... приглушила все будильники. Чтобы её новым дочкам было комфортнее. — Она кивнула на хрустальный будильник, который теперь мирно показывал 10:05. — Она иногда так проявляет заботу. Немного своеобразно.

Облегчение, тёплое и почти смешное, волной накатило на Бель. Она просто выспалась. И чуть не была поджарена соседкой.

Ари, увидев смену выражений на лице Бель, радостно всплеснула руками.

— Значит, я тебя не убила! Ура! Ой, прости за бардак, я всё уберу, честно! — Она уже спрыгнула с кровати, её ночная рубашка (короткая и фиолетовая, с вышитыми молниями) взметнулась. — И, эм, давай договоримся — с завтрашнего дня будем использовать более цивилизованные методы пробуждения. Голос. Или подушку. Только не трясти.

Именно в этот момент из холла донёсся нежный, но настойчивый звук — будто тысячи крошечных хрустальных колокольчиков зазвенели в унисон.

Девушки переглянулись и вышли из спальни.

В холле, на огромном панорамном окне, где обычно был вид на сад, теперь светилось волшебное послание. Буквы были выписаны текучим золотым светом, словно жидкое солнце:

«ДОРОГИЕ СТУДЕНТЫ АКАДЕМИИ «ЭФИРИУМ». ПРИГЛАШАЕМ НА УТРЕННЮЮ ТРАПЕЗУ В ИЗУМРУДНЫЙ РЕФЕКТОРИЙ.
ВРЕМЯ СБОРА: 40 МИНУТ.
ПИТАНИЕ ДЛЯ СВЕТЛЫХ, ТЁМНЫХ И РЕГУЛЯТОРОВ ПРОХОДИТ В РАЗДЕЛЬНЫХ ЗАЛАХ.
ПОМНИТЕ О БАЛАНСЕ И ВЗАИМНОМ УВАЖЕНИИ.
ДА ОСВЕЩАЕТ ВАС СИЯНИЕ РАССВЕТА.»

— Раздельные залы, — прокомментировала Сирена, скрестив руки. — Логично. Завтрак рядом с Гасителем для светлого эфира — сомнительное удовольствие. А для тёмного рядом со стабилизатором — сплошное раздражение. Баланс, как он есть.

— Значит, сорок минут на то, чтобы превратиться из прекрасных сонь в не менее прекрасных, но бодрых студенток, — заключила Ли. — Вперёд, девочки.

Следующие полчаса в их крыле Башни царил творческий хаос, пахнущий духами, магией и смехом.

Когда они, уже одетые, собрались в холле, Бель не могла не залюбоваться.

Ари выбрала короткое платье цвета грозового неба с асимметричным подолом. По ткани, словно живые, перебегали серебристые молнии. Её фиолетовые волосы были собраны в высокий хвост и заплетены в тугую, искрящуюся косу. На шее — аксессуар из матового металла со встроенной крошечной, мерцающей сферой.

Сирена выбрала платье-рубашку из струящегося шёлка цвета морской пены. Оно было простого кроя, но двигалось с ней так, будто было частью океанского течения. Волосы она оставила распущенными, лишь вплела в них несколько тонких жемчужных нитей. От неё веяло спокойной, недосягаемой глубиной.

Ли выглядела практично и безупречно. Коричневые кожаные шорты, лёгкая песочная туника с вышивкой в виде корней на подоле, и высокие сапоги из мягкой кожи. Её каштановые волосы были заплетены в небрежную косу, открывая гордую шею.

Бель надела лёгкое платье холодного серебристо-голубого оттенка, похожее на иней на стекле. Ткань переливалась при движении, напоминая внутреннее сияние кристалла. Волосы она собрала в низкий хвост, позволив нескольким серебристым прядям выбиться вокруг лица.

— Ну что, — Ари крутанулась на месте, заставив молнии на платье вспыхнуть. — Готовы покорять, ну, или как минимум — завтракать?

Они вышли в коридор, где уже текли ручейки других студенток Рассвета — все в своих, уникальных, волшебных нарядах. Башня, казалось, одобрительно гудела вокруг них, направляя свет в их сторону чуть ярче.

Первый общий день начинался. И он начинался с того, что они шли вместе. Четверо. Буря, туман, корни и кристалл.

Свет в Изумрудном рефлектории был особенным — не слепяще-золотым, как в холле, а мягким, рассеянным, будто прошедшим сквозь листву гигантского дерева. Само помещение напоминало оранжерею: высокие своды, увитые живыми лозами со светящимися цветами-фонариками, и столики, стоящие не на полу, а на приподнятых террасах из светлого дерева.

Запах сводил с ума. Это был не запах еды, а сама суть утра, воплощённая в ароматах. На длинных столах из полированного ясеня стояли не блюда, а маленькие чудеса: облака взбитых сливок, парящие над чашами со свежими ягодами, которые переливались изнутри, как рубины и аметисты; булочки, которые сами разламывались на идеальные кусочки, источая теплоту корицы и мёда; кувшины с напитками, меняющими цвет от персикового к золотому; и странные, мерцающие фрукты, формы которых Бель никогда не видела.

— Всегда так? — прошептала она, глядя на это изобилие.

— Только для Рассвета, — так же тихо ответила Ли, набирая себе в тарелку что-то похожее на хрустящие звёздочки. — Говорят, у Тёмных в Башне Сумерек завтрак больше похож на изысканную медитацию: прохладные супы, тихие чаи, пища, которая не отвлекает. А у Регуляторов в Цитадели Тишины — что-то максимально нейтральное и питательное, без лишних вибраций. Баланс, понимаешь, даже в еде.

Они нашли свободный столик у живой стены, с которой спускались тонкие струйки водопада, издающие тихий, мелодичный звон. Сидя за ним, Бель могла видеть почти весь зал. И он был огромен. Легкие, струящиеся платья, смех, переливы светящихся волос — здесь собралось, наверное, двести девушек. И это только первокурсницы Башни Рассвета. Когда она представила, что где-то в других крыльях завтракают ещё столько же Тёмных эфиров, а в Цитадели — мужчины-регуляторы всех курсов, у неё закружилась голова.

Эфириум был не просто академией. Это был целый магический город.

— Ничего себе масштабы, — сказала вслух Ари, явно читая её мысли. Она уже успела набрать на тарелку подозрительно искрящийся десерт. — И представь, всех нужно чему-то научить. Ясно, почему нас будут делить на группы. Один профессор на двести человек — это профанация.

— Принцесса Штормграда права, — раздался сзади мягкий, почтительный голос.

К их столику подошла невысокая девушка с веснушками и тёплыми, карими глазами. Её волосы были цвета спелой пшеницы и завивались лёгкими кольцами. На ней было простое зелёное платье, но от неё исходило такое ощущение искренней доброты, что оно затмевало любой наряд.

— Извините, что беспокою, но я не могла не подойти. Я просто хотела сказать, что для меня большая честь учиться в одной академии с вами, ваше... то есть, Ари. Меня зовут Эльза. Мой дух — дух полевого цветка. Не самый впечатляющий, но... — она смущённо улыбнулась.

Ари, которая на секунду замерла с полной ложкой искрящегося крема, растопила свою обычную дерзость в тёплой улыбке.

— Эльза, привет! Забудь про титулы, ладно? Здесь мы все просто студентки. И полевой цветок — это прекрасно. Без цветов не было бы ни мёда, ни красоты. Садись с нами, если хочешь!

Девушка смущённо покачала головой.

— Спасибо, но мои соседки ждут. Просто... рада вас видеть. Всех вас, — её взгляд скользнул по Ли, Сирене и Бель с тем же открытым дружелюбием. Потом она поклонилась и растворилась в толпе.

— Вот видишь, — сказала Сирена, медленно помешивая свой дымящийся, цвета лаванды напиток. — Ты уже местная знаменитость. Готовься, таких будет много.

— Пусть приходят, — Ари пожала плечами, но было видно, что искренний комплимент её тронул. — Главное, чтобы не кланялись. Это...

Она не договорила. В зале внезапно стих гул голосов, будто кто-то выключил звук. Все головы повернулись ко входу.

В арке, залитый мягким светом, стоял профессор Кассиан. В его золотисто-охристых одеждах он казался воплощением самого утра. Его янтарный взгляд мягко обвёл зал, и тишина стала не напряжённой, а ожидающей.

— Доброе утро, дети Рассвета, — его голос, тихий и бархатистый, донёсся до каждого уголка зала без усилий.

— Надеюсь, вы хорошо отдохнули и готовы к новому дню. Прошу вас завершить трапезу и проследовать за мной в Зал Первых Лучей. Там пройдёт распределение по учебным группам и представление ваших наставников. Каждая группа будет заниматься по индивидуальному плану, составленному с учётом спектра сил её участниц. У вас есть пятнадцать минут.

Он слегка кивнул и вышел, а зал взорвался взволнованным гомоном. Двести пар глаз засверкали любопытством и лёгкой нервозностью.

— Группы... — задумчиво протянула Ли. — Интересно, как они нас разделят. По типу силы? По потенциалу?

— Надеюсь, не разлучат, — сказала Ари, доедая свой десерт с удвоенной скоростью.

В Зале Первых Лучей не было крыши — вернее, её заменяло сияющее, переливающееся всеми оттенками золота и розового небо-иллюзия. Казалось, ты стоишь под открытым рассветным небом. По периметру зала парили на разной высоте прозрачные площадки-платформы, на каждой из которой горел небольшой, но яркий огонёк — символ будущей группы.

Профессор Кассиан стоял в центре на небольшом возвышении. Рядом с ним парили несколько светящихся свитков.

— Приветствую вновь, — начал он. — Для эффективности обучения и вашей же безопасности вы будете разделены на группы по шестнадцать человек. Основа формирования — принцип соседства и синергии. Девушки, проживающие вместе, становятся группой, к которому добавляются другие студентки со схожими или дополняющими аффинити.

По залу пронёсся вздох облегчения. Ари схватила Бель за руку и сжала её — от радости и статического заряда у Бель заныли пальцы.

— Слышишь? Мы вместе! Ядро! — прошептала она.

Кассиан продолжил, и свитки рядом с ним начали разворачиваться, испуская потоки света, которые устремлялись к платформам, зажигая на них огни и выводя в воздух рядом имена.

— Это не просто учебная ячейка. Это ваша основная поддержка на ближайшие годы. Вы будете вместе изучать теорию, проходить практикумы, участвовать в межгрупповых проектах. Сила группы — в балансе и взаимопонимании. Прошу вас найти свою платформу по зажжённым огням.

Одна из платформ, висящая невысоко у края зала, вспыхнула ярче. Над ней проявились имена: Бель, Ариэль, Лиана, Сирена... и ещё двенадцать других.

— Вот! Наша! — Ари почти подпрыгнула, не выпуская руку Бель, и потянула её, а за ними — Ли и Сирену, — сквозь толпу к их платформе.

Поднимаясь по невесомой лестнице из света, Бель чувствовала, как страх первого дня постепенно отступает, сменяясь странным, новым чувством — принадлежности. У неё не просто появились соседки. У неё появилась команда. Ядро. И глядя на дерзкую улыбку Ари, спокойную уверенность Ли и загадочный взгляд Сирены, она понимала — каким бы трудным ни был её путь, она будет идти по нему не одна. Впервые за долгое время это знание грело сильнее любого утреннего солнца.