Его страшные тайны(Временно заморожено)

Скучные будни проходят быстро, а сейчас долгожданные выходные. Сегодня у меня запланирована поездка к маме. Я не была у неё уже почти месяц. А ведь недавно у неё был приступ ненавистной астмы. Я чувствую себя ужасной дочерью. Поэтому сегодня я выхожу из кампуса с одной целью - доехать до Истона. Около часа езды на автобусе.

В этом самом автобусе я сажусь в самый конец. Люблю сидеть там в наушниках. На улице сейчас холодно и сыро, поэтому я где-то умудрилась подхватить температуру и кашель. Но чувство совести просто не могло оставить меня в постели после того, что я обещала маме приехать уже неделю назад, а еду только сейчас. В наушниках включаю свою любимую песню "Through the glass" и словно выпадаю из реальности.

После поездки на автобусе прибываю в город своего детства, который по счастью находится недалеко от университета. Сказочно повезло. Тут далековато топать от остановки до моего дома. Но после петляния по чужим улицам, наконец, попадаю на свою родную.

Мой дом затерялся среди похожих на него домов вдоль всей улицы. Но свой родной дом я узнаю из тысячи других. Его выдают сплетения какого-то вьющегося растения, добравшиеся почти до самой крыши. Мама посадила их специально для красоты несколько лет назад, а я так и не запомнила название. Но сейчас меня привлекает вид не растительности на доме, а стоящая рядом с ним машина. Чёрный мерседес с тонировкой. Кто это может быть? Папа должен вернуться только через неделю и у него другая машина. Сейчас мы это выясним.

Пока приближаюсь к дому, вспоминаю своего папу, которого не видела достаточно долго. У них с мамой была очень странная история. Они развелись, когда нам с Каей было по тринадцать лет, а потом через три года снова сошлись. Теперь живут снова. Кая эти три года жила с отцом и Джейком, а я с мамой в этом доме. Джейк - сын моего папы от первой жены. Они разошлись очень давно, и она бросила Джейка на отца.

Я хочу зайти без стука, но эта странная машина и неожиданный гость заставляют меня постучать. Звонок сломался ещё месяц назад, а мужских рук, которые могут его починить пока нет. Джейк в Чикаго живёт и работает, а папа в командировке.

Мне открывает дверь мама. Она, похоже, не сразу узнает меня. Сначала удивлённо смотрит на меня, изучая знакомые черты, а потом, узнав свою дочь, обнимает меня. Мне так комфортно в её родных объятиях. Я помню, как эти руки обнимали меня, когда я плакала. Я помню, как эти руки обрабатывали мои сбитые в кровь колени после падения с велосипеда. Я помню, как эти руки гладили меня по голове, когда я не могла уснуть из-за кошмара. Я вдыхаю аромат рыжих маминых волос и узнаю в них знакомый запах печенья. Мама ждала моего приезда.

- Проходи. У меня тут гости.

Я киваю, снимаю с себя обувь и куртку и устремляюсь в столовую.

За столом сидит какой-то мужчина, сгорбившись над чашкой чая и тарелкой моего любимого маминого печенья. Мужчина оборачивается. Я знаю его.

- Здравствуйте, мистер Джонсон, - выпаливаю я.

- Здравствуй, Мия, - выдыхая, отвечает он.

Я замираю на месте и пытаюсь все-таки убедиться в том, что на самом деле вижу перед собой отца Джаспера, а не похожего на него мужчину.

- Мия, пройди пока в гостиную, - тихо говорит мама, чтобы услышала только я.

Я не хочу уходить, но и показаться назойливой и любопытной тоже не хочу. Поэтому ухожу в гостиную, в мою любимую  комнату после моей спальни. Большее признание получил настоящий камин. Многие, наверное, воображали себе, как они сидят с книгой в кресле у камина, завернувшись в плед. Вот и я так сидела часами, пока мама не прогоняла меня спать.

Осматривание гостиной заставляет погрузиться в воспоминания моего детства, связанные с этим местом. Надо будет попросить сегодня маму посмотреть наши семейные фотографии.

В коридоре слышится возня, а потом хлопок двери. Мистер Джонсон ушёл. Мама тут же появляется рядом со мной на диване. Вид её очень взволнованный, счастливый и растерянный одновременно. Она хочет что-то начать говорить, но я перебеваю её.

- Что делал тут мистер Джонсон? - спрашиваю я очень серьёзным тоном.

Мама мнется и перебирает руками край синей юбки.

- Он мой давний знакомый. Решил навестить внезапно.

Она врёт.

- Мам, говори мне правду. Он не появлялся в нашем доме на протяжении почти двадцати лет. А сегодня вдруг решил заглянуть на огонёк? Что происходит? - я уже практически выпрашиваю её рассказать мне истинную причину пребывания в этом доме отца Джаспера.

Мама отводит взгляд. Она явно не ожидала, что её так быстро раскусят. Мама опускает голову и вздыхает очень тяжело и томно.

- Я знаю его очень давно. Мы с Эриком раньше были вместе, а потом по воле обстоятельств разошлись. Он женился на Сьюзан, а я вышла замуж за твоего отца и родила тебя и Каю. Просто, когда он увидел тебя на приёме, Эрик подумал, что ты его дочь. Он вспомнил про меня, про давно забытые отношение и поэтому приехал, - отвечает мама немного нервничая.

- Но я же не его дочь? - это первое, что слетает с моих губ, и первое, что волнует меня большего всего сейчас.

- Конечно нет! - восклицает мама. - Твой отец - это Роб.

Волнение стихает. А что было бы, если бы я на самом деле была дочерью мистера Джонсона и сестрой Джаспера? Тогда я точно никогда не смогла бы быть вместе с Джаспером. Стоп! Это уже перебор. Мне все равно на него. Это окончательно. Я его не люблю, и он мне не нужен. Боже. Кого я обманываю.

***

Часы, проведенные вместе с мамой, пролетают незаметно. Сначала она, конечно, накормила меня жареной курицей, а потом напоила чаем с моим любимым печеньем. Потом мы сидим с ней на диване, закутавшись плед. Болтаем обо всем на свете. Мама спрашивает, откуда я знаю отца Джаспера. Я рассказываю ей про Джонсона. Мама очень сильно удивляется. Такое вот совпадение. Раньше она была влюблена в Эрика Джонсона, а теперь, похоже, её дочь влюблена в его сына.

Я прошу к мамы совета. Что мне делать, если я начинаю понимать, что влюбляюсь в Джаспера? Что мне делать? Ведь я знаю, что взаимности мне никогда не дождаться. Сломать его каменную и холодную стену очень непросто. Мама говорит, что я должна хотя бы попытаться это сделать. А вдруг он сам откроет мне ворота туда, что так тщательно охраняет эта стена. Как же все это сложно.

- Сколько уже время? - спрашиваю у мамы.

Мама берет свой телефон, смотрит на экран несколько секунд и убирает туда же.

- Уже девять вечера. Автобусы уже не ходят. Может быть, останешься у меня? Сегодня суббота, а завтра у тебя выходной, - мама улыбается, а в глазах мерцает надежда на то, что я все-таки останусь.

- Ладно. Пешком же я не пойду, - шучу я.

Мама довольна.

Мы идём убирать на кухне, потому что посуда осталась на столе. Маме просто не терпелось из меня вытянуть любые, даже самые неинтересные, новости. Мама моет посуду, а я вытираю её и убираю в шкаф. После мне вручают стопку постельного белья, которое мне нудно постелить на кровати в моей комнате. Я иду на второй этаж очень медленно и аккуратно, потому что не вижу ничего под ногами из-за стопки белья на руках.

Когда дохожу до своей старой комнаты с салатовыми обоими, в дверь кто-то звонит.

- Я открою, - кричит мне мама с первого этажа.

Я бросаю белье на кровать и начинаю осматривать свою комнату. Тут ничего не изменилось, все осталось таким же, как и при хозяйке.

На первом этаже слышится голос мамы и ещё один мужской. Они о чем-то разговаривают. Может быть, мистер Джонсон что-то забыл?

- Мия, это к тебе!

Я замираю в ступоре. Кто это может быть, здесь, да ещё и так поздно? Вспоминаю, что внизу меня ждут, встряхиваю головой, прогоняя дурные мысли, и бегу вниз.

Мама стоит у двери, а за ней виднеется высокая фигура в капюшоне. На мгновение, я представляю себе, что это парень в маске, но потом замечаю светлые волосы и узнаю знакомые черты лица.

- Джаспер? Что ты тут делаешь? - спрашиваю я.

Джонсон вздыхает.

- У нас сегодня должно было быть занятие, а ты не пришла и даже не предупредила меня, а я должен был мотаться по городу и искать тебя везде! - возмущается он.

Я чувствую себя виноватой, ведь я на самом деле его не предупредила, что уеду. Но больше всего меня волнует то, что он искал меня. В душе зарождается огонёк надежды, что я все-таки ему не безразлична.

- Прости, я совсем забыла, - тихо говорю я, целиком и полностью осознавая свою вину.

- Мия! Кто это вообще?! - восклицает мама.

О боже. Я совсем забыла, что она стоит между мной и Джаспером. На ее лице читается возмущение вперемешку с неопределенностью. Я даже знаю почему. Джаспер очень похож на своего отца.

- Мам, познакомся, это Джаспер Джонсон. Я занимаюсь с ним по истории, - отвечаю маме, указывая рукой на блондина.

Глаза мамы становятся шире. Она изучает его взглядом точно так, как меня изучал отец Джаспера.

- Приятно познакомиться, молодой человек. Мия очень много рассказывала о тебе, - мама широко и приветливо улыбается.

Мне хочется сквозь землю провалиться. Зачем она это сказала? Теперь он знает, что я обсуждала его вместе с мамой.

- Представляю, что вам могли обо мне рассказать, миссис МакКартни, - ухмыляется Джаспер.

- Зови меня просто Мелисса. Не нравится мне весь этот афициоз.

***

Я не знаю, как Джонсону удалось упростить мою маму, чтобы я уехала с ним в кампус. Как ему это удаётся? Всегда бы он был таким дружелюбным и милым. Мама все-таки всунула мне пятьсот долларов, которые я не хотела брать, потому что у меня остались ещё деньги.

Уже в машине я вспоминаю про свою температуру и кашель. Голова начинает болеть, и я чувствую слабость в теле. Откидываюсь на сиденье и закрываю глаза, как раз играет расслабляющая музыка.

- Ты чего? - спрашивает Джаспер, отвлекаясь от дороги.

- Голова болит, - отвечаю я.

Слышу тихую возьню и тёплая рука Джаспера ложится мне на лоб.

- Ты чего такая горячая? - восклицает он, убирая руку с моего лба.

Я вздыхаю и открываю глаза, и именно в этот момент меня ослепляет свет от фар встречной машину. Я жмурюсь, это отдаётся мне головной болью.

- У меня утром температура была, потом я себя хорошо чувствовала, а сейчас, наверное, снова поднялась, - мямлю я. Из-за слабости даже говорить не хочется. Я снова закрываю глаза.

- Ладно. Тогда сейчас я отвожу тебя в кампус, а завтра привезу лекарства, но ты должна будешь не идти на пары. Я тебя отпрошу.

- Хорошо, - совершенно не подумав, отвечаю я.