глава 22.
Когда я вошла в квартиру, то поразилась тишине, которая царила вокруг. Вулфард либо спит, либо его нет дома. Надеюсь на второй вариант всё же. После слов Ноа о том, что парень может мстить, мне немного не по себе. Мало ли.
Откинув нудные мысли, я зашла на кухню , чтобы, наконец-то, поесть нормально.
Конечно, в универе мы с Ноа времени зря не теряем и постоянно уплетаем что-нибудь вкусненькое, чтобы хоть на секунду передохнуть от нашей безумной болтовни. Но после уезда Мэри и Эрика я дома почти не питаюсь. И на то есть причина. Высокая, худая, надоедливая и наглая причина, которая всегда слоняется где-то поблизости, перебивая мне аппетит. Соорудив салат из всего, что было в холодильнике, я налила горячий чай с мятой и села за барную стойку. Обычно тишина меня раздражала, но сейчас я буквально ловила каждую секунду спокойствия.
После обеда я окончательно убедилась, что Финна нет дома, ведь машину, что всегда красовалась под окном, я не обнаружила. Это было самым прекрасным моментом за сегодняшний день.
Прекрасным и последним. Ведь, как только я открыла дверь своей комнаты, что-то скрипнуло над головой, окунув меня во что-то вязкое и холодное. Я не успела и рта открыть, чтобы вскрикнуть, как эта хрень попала мне на язык. Быстро сплюнув эту мерзость, я провела рукой по глазам, которые автоматически зажмурила, когда эта жидкость начала выливаться на меня. Еле разлепив глаза, я посмотрела на ладонь. Противная, зеленоватая мерзость вначале напомнила мне рвоту, но соответствующего запаха я не обнаружила. Но как только я осознала, с какой скоростью это прилипало ко мне — наконец, дошло. Клей. Это, мать вашу, обойный клей. Мой разум уже показывал картинки с моим облысением, то, как я буду мучиться, отмываясь, какие следы останутся на всем теле от этого химиката.
И не передать моей радости, когда я нервно сглотнула. Рецепторы на моем языке распознали довольно сладковатый и знакомый вкус. Но я же никогда не ела обойный клей! Я облизнула большой палец для подробной дегустации. Мои хмурые брови потянулись вверх оттого, что улыбка заняла половину лица.
— Кисель. Просто кисель, — заключила я, продолжая облизывать свою руку. — Яблочный.
А Финн-то не тупой. Во-первых, очень сложно соорудить подобную штуку: закрепить огромное, наполненное ведро над дверью так, чтобы это еще и сработало. Во-вторых, само содержимое. Парень же мог просто налить воды, как это делают в фильмах. Но нет. Его мозг выдал что-то более гениальное. Кисель. Может для того, чтобы я подольше побыла в ванной, отмываясь и обдумывая свое поведение.
Ха, это все довольно забавно, что даже вызывает у меня улыбку. Но я все равно ненавижу этого придурка. А о мести подумаю позже, после такого, как смою с себя всю эту жижу.
***
Получилось так, что в ванной я побывала аж два раза. В первый раз я пробыла там три часа, вытаскивая из волос этот гребанный кисель, который офигенно так загустел и превратился в кучу твердых комочков. Когда пошел второй час моей работы, я психанула и села на дно ванной, словно обиженная девочка, скрестив руки и мечтая отрезать свои пакли. По-другому их не назовешь теперь. Но вспомнив, что сегодня мне с Ноа идти на вечеринку, я оживилась. Хоть какая-то мотивация: предстоящий отдых.
Я помылась и, обернувшись мягким полотенцем, вышла из ванной. И стоило бы мне уже начать собираться, ведь довольно долго проторчала под душем, как я со своим вечным слоганом «все через задницу» поскользнулась около двери, где забыла вытереть эту заветную лужу, и больно приземлилась на ту самую «лучшую часть своего девиза». Выругнувшись, то ли на кисель, то ли на Вулфарда, то ли на саму себя, я с кряхтением встала, почистила пол и отправилась мыть свое неуклюжее тело, ведь снова испачкалась в киселе.
Еще около получаса мучительного труда в ванной, и я без сил вываливаюсь оттуда. Молодец, Вулфард. Все. Я подумала над своим поведением, доволен? Просто убью тебя, как увижу, и дело в шляпе. Глянув на часы — 18:46 — я решила, что могу еще чуточку поваляться в кроватке и перевести дух. Я плюхнулась на живот и услышала хруст. Но, к сожалению, не моих костей. Как будто тысяча кусочков яичной скорлупы прямо под покрывалом на постели.
Отогнув край одеялки, я стала абсолютно уверена, что от моего дикого визга уши заложило даже инопланетянам из соседних галактик. Вся. Просто, блять, вся кровать усыпана громадными, противными и слизкими таракашками! Я со скоростью света вскочила и метнулась в самый дальний угол. Я до смерти боюсь всяких насекомых. А сейчас я видела миллионы этих тварей на своей кровати. Я лежала на них! От ужаса, который охватил меня, слезы сами полились по щекам, скатываясь к подбородку, тело задрожало так, что я просто не устояла на ногах и сползла по стене вниз.
— Да чтоб ты сдох, Вулфард! — захлебываясь слезами, закричала я, кидая в соседнюю стену все, что попадалось под руку: кофту, ручку, ботинок.
Когда в руках оказался телефон, который я тоже желала запустить в стену, он, благодаря высшим силам, зазвонил.
— Черт, — только и успела прошептать я, когда на дисплее высветилось «Ноа».