нарцисс

Он пару секунд смотрит в мои глаза и с тем же упорством, вновь обнимает меня, параллельно целуя щеку и ухо. На нем надет милый вязанный свитер, который немного мои ладони, которые гладят его теплую спину. Мы вновь как идиоты сидим посреди дороги, пытаясь понять кто мы и что между нами. И тем не менее, мне тепло на душе от его объятий, даже после всего происходящего.
Через пару минут, он всё же отдаляется и поднимается вместе со мной на ноги. Его лицо не передает никаких эмоций кроме душевного счастья и спокойствия, от чего и мне становится спокойнее как-то.
— Даш, — начинает парень, — ты вернешься ко мне?
Это был риторический вопрос. На него нету ответа и скорее всего не будет. Меня абсолютно не тянет в тот злосчастный дом, но в тоже самое время хочется проводить хоть какое-то время вместе с Кириллом.
— может нам остаться друзьями? — резко вырывается из моих уст.
Какую же чушь сморозила, сейчас опять расстроится, а то еще хуже разозлится. Жмурю глаза и жду ответа.
— ну кошечка, какими друзьями, ты чего? — он поднимает мое лицо за подбородок, — ты ведь мне обещала.
Ох черт! Я ведь действительно говорила ему о том, что я буду с ним в любом случае. Вот же дура. Хотя, тогда он был примерно таким же как сейчас - очень приятным и нежным, тогда было сложно отказать.
— Дашенька, ну пожалуйста, поехали домой, я приготовлю тебе твою любимую пасту и включу тот мультик про отель монстров, — он греет мои ладошки, — я правда не буду больше так. Всё изменится. Хочешь, я с тобой даже пойду собирать те цветочки по лесу? Помогу перебрать? — целует костяшки.
Опять же он очень проницательно выговаривает каждое слово. Я верю ему, но все равно полностью доверять не смогу наверное никогда. А что я скажу Лере и Сереже? -«Ребята, простите, я переезжаю к человеку от которого сбежала». Звучит так будто я сошла с ума. Хотя может быть это так и есть. Значит, терять нечего, не считая Леру, которая относится ко мне как любимому котенку. Гладит по голове каждый раз, когда лежим на кровати, целует в нос, говорит приятные слова. Как же всё сложно...
— скажи, да или нет, — нервно вздыхает Кирилл.
— я... Я не знаю, прости, — мой голос дрожит, — ты хороший парень, но я не знаю можно ли тебе верить, Кирилл. Ты мне обещал тогда тоже не поднимать руку и что из этого вышло? В тот день я еле-еле могла шевелится.
Как же надоело пускать слезы каждые, мать его, три минуты, но поделать ничего не могу. Он вновь прижимает меня к своей груди, целует макушку.
— знаешь, весь этот месяц мне тоже пришлось далеко не сладко. Я искал тебя по всему Киеву и его пределами, но ты будто сквозь землю провалилась. Тогда конечно я злился, но сейчас нет. Я не таю негатива на тебя, поэтому и прошу, вернись, я не хочу без тебя жить.
Он все больше и больше заставляет меня выбрать его. Выбрать жизнь конкретно с ним, с человеком от которого можно ожидать всё что угодно.
— поехали, — говорю я в его грудь.
— что?
— поехали, только если будут искать, ты меня украл, — ухмыляюсь.
— хитрая ты, я согласен. Давай ручку.
Тимошенко аккуратно складывает наши пальцы в замок и ведет к своей машине. И все же мне кажется я совершаю ошибку, но и черт с ней. Умру так умру.
Усаживаемся в автомобиль. Он не может остановится улыбаться. Заводит мотор и мы отправляемся в новую историю.
***
— котенок, ты голодна? — спрашивает парень, открывая входные двери.
— нет, спасибо. Сергей на завтрак такой омлет сделал вкусный, — прохожу в коридор.
— а кто такой Сергей? Новый парень? — саркастически спрашивает Кирилл.
— нет, отец подруги у которой я жила, — бурчу и иду в гостиную. Он следует за мной.
— а подруга та с которой ты шла в день нашего знакомства?
Этот вопрос заставил меня задуматься на несколько секунд. Не думаю, что будет хорошей идеей говорить ему о Лерочке. Непонятны мне его намерения.
— нет, это другая. С прошлой школы, — осторожно отвечаю на вопрос, — а зачем тебе знать у кого я жила?
— мне просто интересно на кого ты решила меня заменить, — тихо смеется он и усевшись рядом на диван, кладет свою голову на мои колени, — тебе очень идет эта прическа. Ты такая... Необычная стала...
Да, от него прямо веет неуверенностью в своих словах. Ладно, меня не волнует это, он привыкнет со временем.
— Даша, — зовет меня, — Да-Ша.
— что?
— ничего, просто не могу на тебя насмотреться, — он говорит каждое слово как маленький мальчик, берет вновь мою ладонь в свою, — ты замерзла?
— нет, всё в порядке, — вру, у него дома очень холодно.
— не ври, у тебя вот, даже нос холодный, — хмурится парень и идет куда-то.
Главное теперь, чтобы он с битой или чем-то таким не вернулся, а то создается ощущение того, что он чертовски недоволен. Подгибаю ноги и обнимая их, прячу там же лицо. Что же я такое творю? Зачем я сбежала обратно к нему? Всё же так хорошо было: любящие люди вокруг, семейная идиллия, куча направлений для саморазвития, я в конце концов хотела вернутся в школу и продолжить учебу, чтобы поступить в какой-то художественный вуз, но нет, надо ведь всё бросить коту под хвост из-за одного человека, который заставляет сходить с ума своим отсутствием. Иногда становилось чертовски сложно не закричать от боли, которая била по всему телу, не от его побоев естественно, а от отсутствия нежных прикосновений.
До тех страшных событий он был просто невероятным котиком, сам обнимал, сам целовал, приносил даже иногда покушать в постель. Но как по закону подлости, всему хорошему всегда приходит конец. Он потерял эту личность в себе и что заставило его сделать, до сих пор остается загадкой.
До ушей доносятся шаги, но на них становится чертовски наплевать. Хочу вновь расплакаться. Жаль, что я не одна. Он вернулся с какой-то одеждой и огромным одеялом в руках.
— ты пока переодевайся, а я чай сделаю, — целует макушку и оставив всё, вновь уходит.
Что это с ним? С чего такая милость? Серьезно что ли все изменится?
Оставлю эти вопросы на потом, потому что надо переодеться. А то кто знает, может быть его сейчас не прорвало, так прорвет на этом моменте. Снимаю первым делом ремень, за ним джинсы Сережи, которые тот дал поносить на время. Надеваю вместо них какие-то пиксельные штаны, после чего меняю футболку с рубашкой на огромное черное худи с какой-то розовой надписью. Выглядит довольно мило с моими черными носками, где изображены черепашки. Поправляю край кофты и сложив одежду в стопку, кладу ее на журнальный столик и сажусь на место. Одеяло распутывать - это самое ужасное, что может случится в быту, ведь сразу и не поймешь какой край тебе нужен. Еле справившись, откладываю его в сторону нужным местом и иду к большим окнам, что немного спрятались за темными шторками. Отодвинув их, вижу пасмурный задний двор и то самое поле по которому раньше то убегала от него, то валялась с ним вместе считая облака. Неконтролируемая улыбка расплывается на лице из-за второго. Хотелось бы сейчас испытать те же самые эмоции, что и тогда, смеяться как сумасшедшие с облака которое похоже на Эдварда Каллена с картошкой в руках или просто обниматься и целоваться не тая на друг друга никаких обид. Думать, что проблем в этом мире и быть не может....