Напарники

Больше двух дней, Лиса  отказывалась как-либо сталкиваться с Чонгуком. Ей было необходимо время обдумать все: правильно ли будет дать шанс? А что, если он снова предаст? Каково это, когда любишь без границ, а тебя кидают, как ненужную игрушку, мусолят, а потом все. Больше не пригодна. Кому будет нужна потрепанная и страшная, с разбитым сердцем, игрушка?

— Он тебя не предавал. — вмешался Чимин, присаживаясь на кровать. Лиса кушает только в комнате, старается не выходить, ибо видеть Цинь и Гука не может.

— Знаю. — берет с рук друга чашку с супом. Общение ограничивается только с Паком, который каждый раз, приходит, чтобы навестить напарницу. Парень волнуется за самочувствие девушки, одновременно понимая – Гук тоже подавлен.

— Думаю, поговорить с ним. — Чим чертыхается, слыша эти слова, немного радуясь, Лиса идет по правильному пути.

— Я рад, что ты решилась дать ему возможность объясниться. — под многозначительный кивок девушки, блондин покидает комнату. За дверью стоял Чонгук, прекрасно все слыша. Чимин лишь улыбнулся, подзывая войти. Чон зашел, прикрывая за собой дверь. Глазами уловил любимый силуэт, сидящий под одеялом, поедающий ту самую еду, что принес совместный друг. Девушка ровно никак не обратила внимание на гостя. Она знала, что это Чонгук, и это делало ей в два раза больнее. Так скучает по нему.

— Теперь мы можем поговорить? — садится на то же место, где минутой ранее сидел Чимин. Немного волнуется, выжидая ответа от девушки, но та упорно молчит. — Хорошо, я начну. — скрепляет руки в замочек, отрывая глаза от Лисы. — Соглашусь, я слишком сблизился с Лин. Она показалась мне хорошим другом, выслушивала меня, поддерживала. Я даже подозревать не мог, что в этот вечер, Цинь признается мне в симпатии, а потом еще и поцелует. Увы, я сразу хотел отказать, потому что, у меня уже есть любимая девушка, которая, между прочим, сидит на этой кровати и мило кушает. — за время рассказа, Лиса всё-таки обратила внимание на рядом сидящего.

— Почему ты высказывался ей? — спросила девушка, оставляя чашку на тумбочку. Чон облизнулся и чуть придвинулся.

— Есть такие моменты, которые хочется рассказать всем. Например, то, как я счастлив сейчас. Раньше, моя жизнь была не такой насыщенной, пока к нам не перевели одну злую особу, которая вечно со мной ругалась. Не удивительно, что я влюбился именно в тебя. Ты слишком потрясающая. — сейчас до девушки дошло. Гук никогда не говорил о прошлом, а она знает, до этого, у него даже друзей толком не было.

Две пары глаз встретились, сразу сливаясь в жгучем поцелуе. Блондинка выбралась из узлов одеяла, разместившись на бедрах Гука, крепко обнимая его за шею. Целовались они так, будто сто лет были в разлуке, словно их оторвали друг у друга, запретив видеться.

— Прости меня, мой малыш... — наклоняется, соприкасаясь своим носиком с носом парня. — Прости, что показала свой паршивый характер и накинулась с криками и истерикой. Пойми, я слишком сильно люблю тебя и боюсь потерять в этой жизни. Ты только мой. — замечает яркую улыбку напротив, сама в ответ улыбается.

— Никогда, детка, я никогда тебя не брошу. Ты прекрасно знаешь, какие чувства переполняют меня, когда ты рядом со мной. — Чонгук в шелковистые волосы зарывается, аромат свежих персиков хочет вдохнуть. Так пахнет его девочка. Сладко-Сладко.

— Голубки снова помирились! — кричит на весь дом Чимин, хлопая дверьми. Парочка громко засмеялась, продолжая прелюдия в виде нежных чмокав и обнимашек.

••••

Вторая неделя проскочила более энергично, вот только Цинь сразу, после неприятной ситуации, улетела в Сеул, а потом вовсе вернулась в Китай. Так тихо убежала, поссорив главную парочку этой истории, совсем не извинившись.

— Ужас, наш отпуск на Чеджу закончился, а ведь эти дни были просто чумовыми! — трое друзей шагали по тротуару парка, вспоминая былые времена. Да, отпуск на острове закончен, зато впереди еще полтора месяца сладких высыпаний.

— Чимин, а мне вот интересно, где же твоя любовь всей жизни? —  резко сменил тему шоколадноволосый, крепче сжимая маленькую ручку Лисы.  Блондин хмыкнул, убирая свои руки в карман джинсовой куртки.

— Она у меня есть, только в Токио на данный момент. — выдал Чимин, шагая дальше, пока парочка остановилась, в шоке наблюдая за другом. — Что? —  развернулся Пак. — Боже, мы с ней женаты вообще-то. —  закатывает глаза. Чонгук отпускает руку Лисы, складывая обе на груди, щеки дует – обиделся.

— И ты не говорил нам целый год? — решилась сказать блондинка, принимая аналогичную позу, как у своего парня.

— Хотел познакомить, когда она приедет. Кстати, это будет на следующей неделе. — пожимает  плечами, считая, что вины тут его совсем нет. Чон продолжает сверлить в Паке дырку, совсем не собираясь прощать за такую скрытую информацию.

— Лиса, я домой. — Гук разворачивается, и уходит из парка.

— Он обиделся что ли? —  удивляется блондин, спрашивая у Манобан, которая продолжала глазеть на друга не добрым взглядом.

— Да, и я тоже. — точно также  уходит, догоняя шатена. Чимин глазами хлопает, не совсем понимая, что, черт возьми, сейчас было?

— Эй, вы че, серьезно? — удивляется он,  замечая уже ушедшую пару за ворота.

Все же, Чим придет к друзьям с кучей сладостей, зная какие они сладкоежки, будет извиняться, а те, как самые обидчивые в мире дети, простят. Расскажет о своей жене, о знакомстве, свадьбе. Лиса будет умиляться этой истории любви, пока с их историей, умиляется Пак.

Вы правильно догадались — та самая история лучшего агента Лалисы Манобан и красавца всея корейской базы Чон Чонгука — подходит к концу. Автор гарантирует, что эти двое обзаведутся двумя славными малышами и здоровой собакой, прозвав ее в честь лучшего друга, чему он долго будет недоволен. А была ли ненависть между этими идиотами изначально?

Чон Чонгук:

Лалиса Манобан:

Пак Чимин:

The end.