Напарники

Секретная база Южнокорейской Армии.
Время: 09:04.

Лиса давно приехала в штаб, даже раньше начальства, за что, получила похвалу. Радует, несомненно, но вот классический костюм телохранителя неудобно сидит. Наушник, для связи со штабом готов, пистолет всегда при ней. Да, к чёрту, что она стреляет немного косо. Прежде всего, Лиса – девушка, которой нужна некая самооборона.

Чонгук пришел в раздевалку ровно в девять, и сейчас напяливает рубашку, ругаясь матом на пуговицы, которые противятся продеваться в петельки. По лицу видно – не выспался, хрен знает, что этот придурок делал, но мешки под глазами выдают его с потрохами.

— Малыш ночью мозоли на руках набивал? — пошутила Лиса, хлопая напарника по спине, тем самым предупредив, что сзади стоит она. Был случай, как раз повлекший такие странные отношения между ними: один раз Лиса напугала Гука, за что получила по животу. Конечно, это низко со стороны Чонгука, ударить девушку, только вот ей не в первой достаётся от мужского пола. Есть ещё оправдание – Чон не знал, что сзади была именно напарница.

— Иди нахуй Лиса. — рычит, сдается. Удивительно сам Чон Чонгук, который лучший из лучших, сдался под натиском пуговиц. Тяжелый случай.

Лиса хихикает, подходя к парню, помогает застегнуть все пуговки и даже поправить воротник.

— Да ладно, дрочить — это не грех, только сегодня пятница, и она остается рабочим днем. Завтра можно будет пользовать не только рукой, Гукки. — больше всего, Чон ненавидел издевательства со стороны этой девчонки, она его так бесила, что хотелось ещё раз ударить. Жаль, он этого не может сделать, парень всё так же остается противником насилия над слабым полом.

У шатена пар из ушей тынет, наверное, поэтому ярость перерыла все дороги к здравию, хватая руками девушку за ягодицы, грубо толкая её к шкафчикам. С силой сжимает их, в женскую шею рычит, даёт показать, как довела его со своим блядским поведеникм.

— Слушай сюда, сучка, если ещё раз, ты что-то взболтнешь в мою сторону, я тебя не пожалею, возьму и прямо здесь трахну. Думаешь, не смогу? Поверь, и не таких на место ставил. — в таких случаях любая бы уже дрожала от страха, только вот Лиса как раз-таки, не такая, как все. Ей нечего боятся этого напыщенного индюка. Улыбается коварно, ближе к мужскому телу льнет, к уху тянется на носочках.

— Сразу видно, у кого-то недотрах. — после этих слов, Лиса оттолкнула от тебя юношу, подправляя свой костюм. — Собирайся быстрее, Босс ждет нас. — от игривого настроя, след простыл, остется лишь безэмоциональная маска.

Аэропорт Инчхон.
Время: 9:55.

Сегодня аэропорт был закрыт, а именно до 11 утра. По всему периметру выстроилась полиция и охрана, машины с мигалками стояли даже на взлетных полосах, встречая, частный самолет испанского президента.

Именно команда Чонгука и Лисы стояла с самыми важными шишками, они двое будут сопровождать президента до машины, а там уже до Голубого Дома, где в известности находился сам президент Южной Кореи.

Самолет прилетел ровно в десять утра, откуда наконец-то показался сам президент Испании. Он выглядел строго, но эта строгость улетучилась мгновенного, когда он стал пожимать руки всем своим корейским коллегам, широко улыбаясь. Лисе показалось, он был похож на ребенка.

— Будьте рядом с президентом. — отдал голос в микронаушник, заставляя напарников переглянуться и кивнуть друг другу.

Все шло хорошо. Спереди шел президент, а дальше Чонгук, как телехронитель. Лиса же, шла позади. Иногда, поступали советы, куда направлять мужчину, это было под руководством Гука. Как только испанец оказался в машине, Лисе было позволено сесть за руль, а Чону рядом.

— Молодцы, теперь Лиса, езжай за первой патрульной машиной. — скомандовал голос. Девушка завела автомобиль, выжидая, когда та самая полицейская машина будет выезжать.

Секретная база Южнокорейской Армии.
Время: 12:17.

Операция прошла успешно, президент был доставлен до Голубого Дома. На самом деле, Лиса очень волновалась, и это видел Чонгук: её дрожащие руки на руле, бегающие глаза, иногда, были ошибки, но они были не значительны. Всё прошло более, чем хорошо.

— Остынь. — напарники давно избавились от неудобных костюмов, переодевшись в свою привычную солдатскую.
Баночка со сладким напитком прислонилась ко лбу девушки, которая сидела в комнате отдыха, расслабляя мышцы.

— Такое ощущение, будто я первый день работаю. — не открывая глаза, забирая с рук Чонгука банку, просто держа её в руках.

— Признай, это не женская работенка. — Чон сам не заметил, взболтнул лишнее, скорее даже обидно. Все вокруг говорят, что это не то, чем должна заниматься девушка. Она с детства увлекается оружием, занималась боями. Отец девушки был прирожденным детективом, он всегда учил свою любимую дочку самообороне, тем самым влюбил ее в это. Так и получилось, в шестнадцать лет, Лиса умоляла мать отдать её в военную школу для подростков.

Слышать такое было неприятно, хочется плакать, ведь даже родная мать не приняла направление своей дочери. Сейчас об этом говорят друзья, и даже напарник проговорился, вызывая бунт эмоций внутри.

— Да что ты знаешь? — Лиса не кричит, говорит спокойно, пока по её щекам стекают слезы. Шатен онемел. Впервые видит слезы этой бойцовой девчонки, неужели довел всего этой фразой, когда в течении месяца называл её тупицей, страшилой и прочим оскорбительными словами.

— Вот именно, тебе не понять, как было трудно стать той, кем являюсь. Интересно, знаешь ли ты, что мой отец погиб при выполнении миссии, а мать возненавидела меня, родную дочь, которая пошла по его стопам? Конечно, я же, блять девчонка. — утирая непрошенные слезы тыльной стороной ладони, Лиса поднимается со стула, не желая смотреть в сторону напарника. Обидел.

Чонгук хотел что-то сказать, но поздно одумался. Лиса уже покинула комнату, уходя в неизвестном направлении.

— Идиот... — выругался встряхивая рукой волосы.

Лиса:

Чонгук: