9 глава - ещё одно счастье
Чимин сидел на мягком ковре в детской, закутавшись в плед, и ворчал себе под нос, прижимая к груди плюшевого медвежонка.
— «Ну и дела… Обещали, что первым будет Тэхён… Я только начал чувствовать себя нормально после болезни… А тут — бац! Беременен! И всё потому, что кто-то не уследил за... защитой!» — он сердито посмотрел на Чонгука, который делал вид, что внимательно изучает книжную полку.
Тэхён, сидящий рядом на пуфике, прижал ладони к губам, чтобы не рассмеяться. Он бросил на Чонгука взгляд и, заметив виноватую улыбку альфы, чуть качнул головой. Всё же Чимин выглядел одновременно сердитым и таким милым, что невозможно было воспринимать его жалобы всерьёз.
— Ты обещал, что первым с животиком будет Тэхён! — вслух возмутился Чимин, ткнув плюшевого медвежонка в бок Чонгука. — Ты так говорил! Говорил! А теперь, сюрприз — я первый! Я, а не он! Обманщик!
— Малыш… — виновато начал Чонгук, — ну, я и правда думал, что ты будешь позже…
— Что значит «думал»?! — надул губы Чимин. — Мы даже не… Ну, ты понял! Всё было в защите! Значит, ты точно знал! Или…
Он прищурился и недоверчиво глянул на обоих.
— Вы что-то скрываете…
Тэхён вздохнул, на секунду закрыв глаза, и мягко взял Чимина за руку.
— Малыш… Я тоже хотел тебе кое-что сказать.
Чимин нахмурился, посмотрел на него, ожидая худшего.
— В ту самую ночь… когда ты уже спал… — Тэхён смущённо почесал затылок, отвёл взгляд. — Мы с Гу… ну… немного задержались в душе… и… короче…
— Ты… — Чимин распахнул глаза. — ТЫ ТОЖЕ?!
— Да, — прошептал Тэхён, виновато улыбаясь. — Я тоже беременен…
Повисло напряжённое молчание. Чимин с ошарашенным лицом обвёл взглядом обоих.
— Значит… я всё-таки не первый?.. — растерянно выдохнул он, нахмурившись, как ребёнок, у которого отобрали игрушку. — Так не честно… Я уже почти смирился, что буду первым, а теперь — ты?!
Тэхён рассмеялся, аккуратно обняв Чимина за плечи.
— Детка, ты всё равно особенный. Мы вместе это пройдём. Вместе будем ворчать, носить пижамы на размер больше и просыпаться среди ночи из-за странных запахов и жажды клубники с рыбой.
Чонгук подошёл ближе, опустился на корточки перед ними и взял Чимина за свободную руку.
— Малыш, нам повезло. У нас будут дети. Два. Или, кто знает, может трое… — он усмехнулся, а потом стал серьёзным. — А ещё — вы оба. Мои омеги. Мои любимые. И я буду с вами на каждом шагу. Обещаю.
Чимин опустил голову, прикусил губу, но не выдержал и тоже улыбнулся. Тепло разлилось в груди. Да, неожиданно. Да, рано. Но ведь это было прекрасно.
— Только если я первым рожу, то потом вы всё на меня делать будете! — хмыкнул он, и трое рассмеялись.
В этот момент детская наполнилась светом закатного солнца, и в её воздухе чувствовалась настоящая магия — магия любви, ожидания и чего-то совсем нового.
Позже вечером, когда солнце уже пряталось за холмом, вся троица переместилась в спальню. На кровати были разложены крошечные комбинезоны, чепчики, носочки и даже плюшевые пинетки — подарок от мамы Чонгука, которая, узнав о беременности обоих омег, принесла целую коробку с детскими вещами.
— Посмотри, вот этот с зайчиками тебе точно понравится, — с улыбкой сказал Тэхён, поднимая нежно-голубой бодик и прикладывая к животу Чимина. — Твой малыш будет самым стильным.
— Эй! — обидчиво фыркнул Чимин. — А что, твой — не будет?
— Будет, будет, — рассмеялся Чонгук, поднимая комбинезон в звёздочку и подмигивая. — Я вообще считаю, что они оба унаследуют твой стиль, Чим. Вон, даже бодик гламурно сияет.
Чимин покраснел и отобрал комбинезон, аккуратно сложив его.
— Ну не знаю… я всё ещё в шоке, но это всё такое… милое…
Он провёл пальцем по крохотному рисунку на ткани, и в глазах заискрилась та самая нежность, которую даже он не мог до конца скрыть.
— Знаете, давайте сделаем фото… на память, типа “животик — день первый”? — вдруг предложил Тэхён, с улыбкой обнимая Чимина сзади и кладя руки на его животик. — Пусть он ещё плоский, но это наш старт.
— Ой, давайте! — засиял Чимин. — Только не выкладывать! Это интимно!
— Конечно, — кивнул Чонгук и достал телефон. — Только для нас.
Он устроил таймер, поставил камеру на полку у комода и подошёл к ним. Встал сзади, обняв обоих. Один ладонь положил на животик Чимина, другой — на Тэхёна.
— Готовы?
— Всегда, — прошептали омеги в унисон.
Щелчок камеры. Первый снимок их новой жизни.
После фото они долго сидели на полу, рассматривая детские вещи, обсуждая, в кого больше пойдут малыши, и споря, кто из омег будет более капризным в беременность.
— Ну явно не я! — надулся Чимин.
— Конечно не ты… — хмыкнул Тэхён. — Ты же у нас всегда самый спокойный и уравновешенный, особенно когда орёшь из-за клубники и шоколада.
— Эй!
Смех заполнил комнату. Вечер растянулся в нежность, объятия и сон в обнимку, под уютным одеялом. Три сердца бились в унисон, а где-то внутри — ещё два, крошечных и едва ощутимых.
Но уже таких родных.
Прошло четыре месяца с того момента, как их жизнь перевернулась вверх дном. Солнечное утро вплеталось сквозь занавески, когда Чимин в очередной раз резко сел на кровати, закутавшись в плед, и с подозрением уставился на пустую тарелку на тумбочке.
— Где мои хлопья с мёдом и бананом? — грозно спросил он, сверкая глазами. — Я же сказал, что хочу именно с мёдом! Не с кленовым сиропом! Это же совершенно разное!
— Чим… ты их уже съел, — сдерживая улыбку, ответил Тэхён, откидываясь на подушки. — Причём две порции.
— Это не отменяет того, что я хочу ещё одну! — возмутился омега, резко вставая. Его животик уже заметно округлился, и в этой позе он выглядел как самый капризный и при этом самый очаровательный беременный на свете.
Чонгук тут же вбежал в комнату с миской хлопьев и виноватым выражением лица.
— Вот-вот, малыш, держи. С мёдом, бананом и даже щепоткой корицы, как ты любишь.
— Ну наконец-то… — пробурчал Чимин, сев на кровать и начав есть, при этом бормоча: — А то в этом доме о беременных никто не заботится…
— Конечно, никто, — хмыкнул Тэхён, нежно поглаживая свой собственный живот, уже чуть больше, чем у Чимина. — Особенно если беременный ночью тайком съедает мои персики с холодильника.
— Это была жизненная необходимость! — воскликнул Чимин с полным ртом. — Малыш просил.
— А мой, значит, не просит? — фальшиво возмутился Тэхён.
Чонгук рассмеялся, подходя ближе и обнимая обоих за плечи.
— Ну всё, мои любимые бунтари, сегодня у нас важный день. Поедем узнавать, кто там у нас прячется.
---
В клинике пахло стерильностью и ванилью. Врач — женщина в возрасте, милая и мягкая, уже не удивлялась, когда в кабинет входили двое с животиками. Она просто ласково улыбнулась и жестом пригласила их пройти.
— Кого будем смотреть первым?
— Давайте меня! — выпалил Чимин, крепко сжимая руку Чонгука. — Я не могу больше ждать!
— Ага, а потом опять скажет, что я отобрал у него первенство, — хмыкнул Тэхён и тихо рассмеялся.
Когда холодный гель коснулся его живота, Чимин инстинктивно вздрогнул, но быстро расслабился. Врач повела датчиком, и на экране появились первые очертания. Сердечко, головка, крошечные ножки…
— Ну что ж… — улыбнулась доктор, — поздравляю, у вас будет мальчик.
— Мальчик! — ахнул Чимин, глаза блеснули, губы дрожали. — Мальчик…
— Он будет самым красивым, — прошептал Чонгук, целуя Чимина в висок.
— А теперь давайте посмотрим второго малыша, — предложила доктор, перенося взгляд на Тэхёна.
Омега лёг спокойно, прикрыв глаза, когда гель коснулся его кожи. Он был гораздо спокойнее Чимина, даже слегка задумчив.
На экране снова появился малыш — чёткий профиль, маленькие ручки, зажатые кулачки…
— И у вас тоже будет мальчик, — с нежностью произнесла женщина.
— Мальчик… — выдохнул Тэхён, и в его голосе прозвучала глубокая, почти музыкальная нежность.
Чонгук с трудом сдерживал эмоции, прижимая ко лбу ладони обоих омег.
— Два сыночка… Мальчики… Я… — он не договорил, лишь обнял их обоих, уткнувшись лицом в их плечи. — Спасибо… вам.
---
Солнечный полдень медленно скользил по зелёным склонам, лаская вершины деревьев. По лесной тропинке, петляющей среди высоких сосен, шли трое — Чимин, Тэхён и Чонгук. Оба омеги были закутаны в лёгкие кардиганы, под которыми уже отчётливо выделялись округлые животики. Шли они не спеша — больше из-за Чимина, который на каждом шагу то останавливался, чтобы передохнуть, то возмущался, что лес пахнет «слишком зелёным».
— Я вот честно не понимаю, зачем бабушка живёт так далеко, — бурчал он, держась за руку Тэхёна. — Кажется, что до её дома нужно пройти не километры, а эпохи.
— Потому что здесь свежий воздух, ягодки и птички, — с улыбкой ответил Тэхён, нежно поглаживая свой живот. — А ещё тут бабушка, которую мы очень любим.
— И пироги, — добавил Чонгук, неся на плече рюкзак с домашними гостинцами. — Не забывай про пироги, Чим. Ты же ради них шёл.
— Я беременный! Мне всё можно! — фыркнул Чимин и сжал руку Тэхёна. — А если она не узнает нас? Мы ведь так изменились…
— Ну, ты стал немного… объемнее, — пошутил Чонгук, и тут же получил мягкий подзатыльник от Чимина. — Ай! Ну ладно-ладно, шучу! Ты прекрасен!
— Лучше скажи, что я сияю! — гордо вскинул подбородок омега. — И я, между прочим, ношу твоего ребёнка. Уважай!
Тэхён не выдержал и прыснул со смеху, а Чонгук, покраснев, подошёл ближе и поцеловал Чимина в висок.
— Ты и правда сияешь, малыш. Ты — мой свет.
---
Деревянный домик с покосившимся крыльцом показался между деревьями, будто вырос из самого леса. Дымок из трубы говорил, что кто-то дома, и сердца троих затрепетали. Особенно у Чимина — бабушка всегда была ему почти как вторая мама.
— Бааабууушка! — прокричал он, подбегая к ступенькам и тяжело опускаясь на них, чтобы перевести дыхание. — Мы пришли… но я устал… и ноги не чувствую…
Дверь скрипнула, и на пороге показалась невысокая, но крепкая старушка с серебристыми волосами, заплетёнными в аккуратную косу.
— Чимин?.. Господи, дитя моё! — она поспешно вышла и обняла внука, прижав его к себе. — Ну надо же! Как ты… Подожди, что это? — она отступила и уставилась на его живот. Потом перевела взгляд на Тэхёна. — А у тебя тоже?..
— Ба… — смущённо улыбнулся Чимин. — Мы с Тэхёном… ну… мы оба… беременны.
— Что ж ты сразу не сказал! — всплеснула руками бабушка. — Два животика сразу, да ещё какие славные! И Чонгук рядом… Ай, богатство моё!
Она втянула всех троих в дом, устроила на диване, накормила свежим пирогом с бататом и клубничным чаем, и только потом села напротив, глядя на них, как на сокровища.
— Так-так… Значит, вы оба будете рожать? И сколько уже?
— Четыре месяца, — ответил Тэхён, гладя живот. — Уже ощущаем шевеления.
— Два сыночка у нас будет, — с гордостью добавил Чимин. — Мы сегодня УЗИ проходили.
— Сыночка… — мечтательно повторила бабушка. — А имена уже придумали?
— Моего мы решили назвать Арин, — с нежной улыбкой ответил Чимин. — Простое, светлое имя.
— А моего… — начал Тэхён и замер, посмотрев на Чонгука. — Мы думали над именем, которое будет звучать с Арином гармонично. И вроде бы остановились на Исан.
— Арин и Исан… — повторила бабушка, будто пробуя слова на вкус. — Очень красиво. Восточно. Чисто. Сильные мальчики у вас будут.
— Я просто хочу, чтобы они были счастливы, — тихо сказал Тэхён, обнимая подушку.
— А я хочу, чтобы они не унаследовали мою вспыльчивость, — пробурчал Чимин, жуя пирог. — Хотя, кажется, уже поздно — этот внутри меня шевелится, как будто драку тренирует!
Бабушка рассмеялась, вытянув руки и поглаживая животы внуков.
— Ой, вы мои сладкие. Я же вас вырастила, а теперь вы своих растите. Словно круг замкнулся… Только не забывайте, что вы всегда мои дети, даже с животиками, даже когда у вас появятся свои.
Чонгук сел сзади, обняв их за плечи, и тихо добавил:
— У нас будет дом, где все будут в безопасности. Где будут любовь, пироги и объятия. Обещаю.
Сквозь шторы падал мягкий свет. На печке кипел чайник. И всё было так спокойно, так по-домашнему, что даже малыши внутри животов словно затихли, прислушиваясь к голосу бабушки.
— Арин и Исан… — повторила она. — Ну что ж. Добро пожаловать в семью, мои будущие любимые мальчики.