глава 8
Глава: «Шепот Сакуры»
На рассвете Киото дышал по-другому.
В этом городе утро не начиналось с шума. Оно просыпалось через мягкий свет, который скользил по деревянным ставням, и лёгкий аромат свежесваренного чая. В квартире витала тишина, будто даже стены не хотели говорить лишнего.
Реми стояла у окна, босыми ступнями ощущая прохладу деревянного пола. С чашкой в руках, она наблюдала, как над крышами домов медленно плывёт утренний туман, растворяясь в лучах солнца.
За её спиной раздался мягкий шорох — Тео, только что вышедший из душа, тихо коснулся её плеча.
— Сегодня... тишина не пугает, — сказал он негромко.
— Сегодня она как плед, — ответила Реми, и, не оборачиваясь, накрыла его руку своей.
Они выехали позже обычного. В машине никто не включал музыку. Город промелькнул за окнами в акварельных тонах: серые плитки тротуаров, тёмная зелень деревьев, старые фонари, застенчиво глядящие из-за изгородей. Всё было как будто акварелью, растекающейся по влажной бумаге.
Арасияма встретила их звуком.
Не человеческим — звуком природы. Шорох листвы, лёгкий хруст под ногами, чуть слышный стук стеблей бамбука, которые переговаривались друг с другом над головами. Воздух был плотным, насыщенным ароматом зелени и влаги. Всё вокруг будто говорило: «Не спешите. Слушайте».
Высокие стебли бамбука поднимались к небу, ровные и стройные, как колонны храма. Свет пробивался между ними золотистыми нитями, танцуя на плечах, волосах, ресницах.
— Я не знала, что тень может быть такой светлой, — прошептала Лия, скользя пальцами по гладкому стволу.
Феликс остановился рядом, и не сказал ничего. Он просто взял её за руку, переплёл пальцы, и их шаги синхронизировались — без усилия.
Реми шла чуть впереди с Тео. Лес отражался в её глазах: блики, отблески, листья, покачивающиеся от едва заметного ветра. Тео наклонился ближе — не чтобы поцеловать, а чтобы быть ближе к этому ощущению, которое вдруг оказалось важнее слов.
Где-то над ними щебетала птица. Очень далеко. Почти как мысль.
— Этот лес звучит, как музыка, — сказал он едва слышно.
— Как последняя нота перед тишиной, — ответила Реми.
Они свернули с главной дорожки, ушли чуть глубже, туда, где не было туристов, не было голосов. Только тени, свет и бамбук, склоняющийся под собственным дыханием.
На скамье под навесом Лия села, сложив руки на коленях. Феликс сел рядом, не прикасаясь, но вся поза говорила — он рядом. Настолько, насколько нужно.
Он не пытался разрядить атмосферу шуткой, не пытался привлечь внимание. Он просто смотрел вперёд, на волны света, рассыпающиеся по дорожке, и иногда — на неё. Так, как смотрят только на тех, кого давно выбрали.
Реми и Тео подошли чуть позже. Тео держал в руках крошечную веточку с лепестками сакуры — случайно найденную. Он молча протянул её Реми. Та с улыбкой взяла, прижала к груди и кивнула, будто между ними прозвучал целый разговор.
---
В крошечном чайном домике у воды — на краю леса — они остановились. Окна были распахнуты, и сквозь них проникал шум реки, лёгкий ветер и шелест бамбука, который не отпускал.
Чай подавали в тишине, под музыку фарфора и горячей воды. Запах жасмина и маття, сладость рисовых конфет, мягкое тепло, разливающееся по телу.
Реми сидела напротив Тео, их колени почти касались друг друга под низким столиком. Она смотрела на него — в полусвете, сквозь пар от чашки — и думала, что, возможно, вот именно так выглядит счастье: ничего не происходит, и всё происходит одновременно.
Лия слегка заснула на плече Феликса. Он не шевелился. Его ладонь легла на её, словно защищая от любого шума мира.
---
Когда солнце коснулось горизонта, они вышли из леса. Воздух был прохладнее, но не зябкий. Солнце окрасило бамбук в цвет меди. Тени стали длиннее, тише. И внутри — стало ровнее.
На обратном пути никто не включал свет в салоне. Машина ехала по дороге, где фонари зажигались один за другим. Лес остался за спиной, но что-то от него всё ещё было с ними: в ладонях, в волосах, в лёгком замедлении дыхания.
Вечером в квартире было полумрачно, как будто продолжение леса поселилось в стенах.
Реми нашла на своей подушке крошечную деревянную фигурку — не идеально отполированную, но тёплую. В форме лепестка. Она улыбнулась, коснулась губами края, и, не спрашивая, кто это оставил, положила её в карман.
Шёпот Сакуры остался с ними. В каждой тени, в каждом взгляде, в каждом прикосновении, которому не нужны были слова.
Вечер. Лия и Феликс.
Комната была почти тёмной — только у изголовья кровати горела тёплая лампа. Через открытое окно тянуло вечерним воздухом: пахло древесной корой, тонкой пылью, прелыми листьями, влажным камнем. Город далеко внизу гудел едва заметно, как будто шептал.
Лия лежала на боку, лицом к окну. Волосы рассыпались по подушке .
Феликс сел рядом на край кровати. Тихо . Молча .
— Устал? — негромко спросила она.
— Не знаю. Наверное. Но по-хорошему. — Он немного помолчал. — Бывает усталость, когда будто внутри шумит... А сейчас тихо.
Лия кивнула. Несколько секунд — только дыхание. Их, улицы, ночи.
— Лес сегодня был как... пауза, — сказала она. — Не как остановка, а как когда музыка замолкает на миг, и ты слышишь себя.
Феликс чуть улыбнулся.
— Да. Только вместо себя я услышал, как ты смеёшься. Когда на тебя сверху листья упали.
Она тоже улыбнулась, не открывая глаз. Чуть качнула головой, будто отмахнулась, но в уголке губ осталась искорка.
— Не могла не смеяться. Ты тогда так серьёзно на это посмотрел, как будто это личное оскорбление от природы.
— Потому что это было преднамеренно, — сдержанно ответил он, — я уверен.
Они замолчали. Было легко молчать.
Феликс лёг рядом, не вторгаясь, просто рядом. В голове у него не было ни мыслей, ни планов, ни нужды что-то объяснять. Только этот вечер, этот запах, это дыхание рядом.
Лия завернулась чуть глубже в одеяло и повернулась к нему.
— Мне хорошо, — сказала она просто. — Без фонариков, без звёзд, без музыки.
Он медленно, почти незаметно кивнул. Повернул голову к ней. И чуть сжал её руку, которая нашла его сама.
— Мне тоже, — так же тихо ответил он.
Пауза. Очень длинная. Но тёплая.
И в этой тишине ничего больше не нужно было добавлять.