часть 12.
вечеринка идёт полным ходом, все уже чуть навеселе. кто-то предлагает странную пьяную игру — «угадай кто» с завязанными глазами. по очереди кого-то крутят и он вслепую трогает стоящих рядом, пытаясь угадать по прикосновениям. весёлый угар, шутки, неловкие касания, кто-то кого-то щекочет или специально путает.
на дженну выпадает ход — ей завязывают глаза, слегка кружат, подводят к кому-то. она вытягивает руки — наугад. пальцы проходят вдоль ключицы — знакомая тонкость, мягкость кожи, контраст выступающих косточек. и потом — почти нарочно — рука чуть ниже... дженна взяла её за грудь.
девчонки начинают ржать, кто-то поддразнивает:
— о, джен, ты там чего нашла?
а дженна, не снимая повязки, только ухмыляется и резко говорит:
— эмма.
все смеются, но эмма покраснела, как всегда.
и тут — один из друзей, с которым дженна не особо близка, вдруг поворачивается к эмме:
— а чё, ты клевая, может, на танец? — и не дожидаясь ответа, приобнимает её за талию.
эмма чуть растерялась, не зная, как отойти, а дженна, уже сняв повязку, смотрит на это с каменным лицом.
— руки убери.
— ой, чего ты, я просто...
— я сказала: убери. — голос дженны такой, что весь стол замолкает.
парень неохотно отходит, бросая что-то вроде «психованная», но уже никто не смеётся.
эмма стоит, смущённая, дженна подходит ближе, поправляет ей платье на плече.
— ты ч-чего творишь вообще?! — возмущённо воскликнула эмма, но только чтобы дженна услышала.
эмма, слегка подбухавшая, всё ещё чуть смущённая, смотрит на неё, щёки красные:
— ты... зачем за грудь то..?!
— дженна, подходит ближе, глаза сверкают от коктейля и настроения.
— эмма, у тебя грудь — как у чёртовой модели на обложке. худенькая вся, а сверху бац — сюрприз. я чё, виновата?
эмма фыркает и отводит взгляд, пряча улыбку, шеуи покраснела сильнее.
музыка резко переключается, зал взрывается:
«эй, ты, покажи как это — ламбада!»
— оооо, понеслась! — дженна резко хватается за эммину руку и тащит её на танцпол.
она сегодня как с обложки — чёрное короткое платье, облегающее, с глубоким вырезом и открытой спиной, ткань почти будто натянута на тело. подчёркивает её длинные ноги, тонкую талию и грудь. волосы завязаны в небрежный высокий пучок, откуда выбиваются пряди. на губах — алый глянец. на лице — вечное дерзкое «и чё?»
эмма немного покачивается, но уже не такая зажатая, улыбается, подпевает, подыгрывает.
эмма подбухнула еще — светилась, смеялась, разговаривала даже с теми, кого не знала. дерзко бросала шутки, иногда сама удивляясь, как смело звучит. в глазах блестел алкоголь и жизнь.
— эй, погнали на крышу! — кто-то крикнул из компании, и вся толпа — человек десять — ринулись к пожарной лестнице.
ветер на крыше встретил их прохладой, но воздух был свежим, вкусным. где-то внизу продолжала грохотать музыка, но здесь — звёзды, город и безумный смех.
эмма, опершись на парапет, засмеялась, откидывая голову назад:
— ууууу! я не чувствую лица!
— это алкоголь, дурында, — фыркнула дженна, подходя сбоку и вставая рядом.
— или ты просто влюблена в мою харизму.
эмма повернулась к ней, и даже пьяная, всё ещё покраснела:
— ты... слишком самоуверенная!
— зато честная, — хмыкнула дженна. — хочешь, устроим конкурс на самую громкую?
— вызываешь меня? — эмма дерзко сузила глаза.
— прямо сейчас.
и в ночи, на крыше, над городом, вспыхнул хохот, вопли и свет от экранов телефонов. кто-то даже включил фонарик, кто-то стал танцевать. и среди этого безумия дженна смотрела на смеющуюся эмму.
смех и шум остались позади, когда дженна и эмма отошли к дальнему краю крыши. здесь было чуть тише, только ветер трепал волосы, и город сиял под ними, как рассыпанное золото.
дженна прислонилась к парапету, достала сигарету, подкурила, скользнув взглядом по эмме. та покачивалась чуть на каблуках, весело прищурившись.
— кайфово, да? — проговорила эмма, подойдя ближе, почти прижимаясь плечом.
— ага, — кивнула дженна, выпуская дым. — ты прям... другая сегодня.
— да ну, — хихикнула эмма и неожиданно взяла сигарету у неё из пальцев. затянулась. криво, почти кашлянув, но гордо.
дженна ухмыльнулась:
— плохо берёшь.
— ну прости, — эмма театрально надулась, потом подалась вперёд, их лица стали ближе. — хочешь, кое-что покажу, что у меня точно получается хорошо?
дженна чуть приподняла бровь, не веря.
— эмма?..
— мм? — тихо, с явным вызовом.
и, не дожидаясь ответа, эмма вдруг провела рукой по животу дженны — скользнула вниз, дразняще, прямо по краю платья. пальцы едва коснулись бедра. потом чуть сильнее. медленно. уверенно.
у дженны перехватило дыхание.
— ты же не такая, — выдохнула она.
— может, просто ты не знала, какая я могу быть, — прошептала эмма, глядя в глаза. и вдруг сама резко отпрянула, залившись смехом:
— а ты повелась!
дженна молча смотрела секунду... а потом рассмеялась тоже, качая головой:
— пиздец. ты дебилка.
— подбухнула просто, ха!
эмма всё ещё крутилась в своем кружении, смеясь, когда дженна внезапно шагнула вперёд, перехватила её за талию и резко притянула к себе. от неожиданности эмма ахнула, её глаза распахнулись, а губы приоткрылись от удивления.
— ну раз ты такая дерзкая... — прошептала дженна, и прежде чем эмма успела что-либо сказать, её губы накрыли её.
поцелуй был жадным, горячим, с лёгким вкусом алкоголя и сигарет. дженна целовала глубоко, властно, будто наконец позволила себе то, чего давно хотела. руки крепко держали эмму за талию, прижимая к себе так, что между ними не оставалось ни сантиметра воздуха.
эмма замерла на миг — тело напряглось, сердце застучало так сильно, что, казалось, услышит вся крыша. но потом что-то внутри отпустило, и она ответила — неуверенно сначала, почти робко, но с каждой секундой всё смелее.
когда дженна, наконец, отстранилась, обе тяжело дышали. у эммы щёки вспыхнули ярче огня, глаза лихорадочно блестели.
— ч-чего?.. — пробормотала она, отводя взгляд, — ты чё делаешь, а?..
— а ты как думала, — хрипло усмехнулась дженна, не отпуская. — сама начала.
эмма прикрыла лицо руками, пряча красноту и смущённую улыбку.
— я бухая!..
— я тоже, эм. очень.
они молчали, стоя близко-близко. а с крыши снова донёсся смех их друзей, и над городом зазвучала музыка.
спустя час веселье стихло, и один за другим все начали расходиться. ночь выдалась шумной, но теперь, пробираясь по тихому коридору общежития, девушки уже почти спали на ходу. уставшие, наполовину смеющиеся, они забрели в свою комнату и, не включая свет, на автомате переоделись — эмма натянула оверсайз-футболку, почти до колен, дженна — чёрный спортивный топ и свободные шорты.
обе бухие, с лохматыми волосами, завалились каждая на свою кровать.
эмма, уже почти отключаясь, улыбнулась в подушку. но стоило прикрыть глаза — перед ней всплыл тот самый поцелуй. жаркий, неожиданный, настоящий. она резко перевернулась на спину, уставилась в потолок, прикрыла лицо рукой.
— блядь…
---
утром солнце беспощадно лезло в окно. эмма первой поднялась, мутная, но уже трезвая. она заварила себе чай, села за стол и уставилась в одну точку.
поцелуй. он не выветривался из головы. всё остальное — обрывками, смех, крыша, танцы. но поцелуй… отчётливо, до мельчайших деталей. её щёки вновь вспыхнули.
— ой, ты уже встала… — заспанная дженна вывалилась из постели, потянулась и зевнула. — глянь на неё, заучка даже с бодуна рано встала…
— не начинай.
— как это — не начинай? ты же отличница, эм. наверное, сейчас уже лекции в уме прогоняешь, а? — она хитро прищурилась и села рядом. — или поцелуй мешает сконцентрироваться?
эмма уставилась на неё в ужасе.
— т-ты помнишь?..
— а ты — нет? — дженна довольно хмыкнула. — ты такая страстная, я аж офигела.
эмма пискнула и уткнулась в кружку.
— не смей, дженна…
— не смей, дженна, — передразнила та, улыбаясь. — ладно-ладно, заучка, не красней, пошли на пары.
---
на паре они сидели рядом, как обычно. эмма уже достала тетрадь, записывала всё, что говорил преподаватель. а дженна, облокотившись на парту, ковыряла ручкой в блокноте и периодически тыкала локтем эмму.
— эм. эмма. эм. эээм.
— что? — прошипела та.
— у тебя такая серьёзная мордашка…
— я слушаю.
— ты выглядишь так, будто сейчас вызовешь меня к доске.
— могу, — буркнула эмма, не глядя.
дженна рассмеялась и, решив развлечься, специально задела коленом её стул. потом ещё раз. эмма вздохнула:
— можешь вести себя как человек?..
— нет. — и тут дженна резко качнулась назад и… со звуком бах! рухнула на пол.
вся аудитория вздрогнула.
преподаватель удивлённо приподнял бровь.
— эмма! — громко сказала дженна, лёжа на полу. — это всё ты! ты меня толкнула!
смех прокатился по аудитории. эмма уткнулась в ладони.
— господи…
— спасибо, заучка, — прошептала дженна, усаживаясь обратно и подмигнув.
пара шла своим чередом, а дженна — в своём фирменном настроении «разъебать спокойствие».
она сначала пихала эмму локтем, потом стала тыкать её в щёку ручкой.
— эм, — тычк,
— эмма, — тычк,
— заучка, — тычк-тычк-тычк.
эмма молча терпела, не отрывая взгляда от конспекта, но брови уже дрожали.
— прекрати.
в ответ — тычк.
эмма молча сдвинула её руку.
через минуту дженна сделала вид, будто хочет что-то прошептать эмме, а в итоге укусила её за плечо через свитер.
— дженна!
— ну ты вкусная…
потом последовала кульминация: дженна поставила ногу на перекладину стула эммы и со смехом столкнула её со стула. эмма, потеряв равновесие, едва не плюхнулась на пол, только чудом удержалась. аудитория взорвалась хохотом.
эмма встала. медленно.
лицо у неё стало белым от ярости. глаза сверкали.
— дженна…
— о, только не убий меня, — усмехнулась та, развалившись на своём месте.
но что-то изменилось.
на перемене, как только они вышли из аудитории, эмма остановилась в коридоре и резко обернулась.
её трясло. губы дрожали. дыхание сбивалось.
— как же ты меня заебала!!! — сорвалась она, голос звенел на весь этаж, эмма начала орать во весь голос, гневно взмахивая руками. — я не шутка, я не твой цирк, чтобы ты ржала надо мной каждый день! — эмма кричала очень громко, её начало трясти.
дженна замерла.
— эм…
— ЗАМОЛЧИ!!!! — эмма заорала, яростно, очень громко, так, что ее голос хрипнул в конце. — мне больно, дженна! мне обидно! я устала! ты издеваешься надо мной, ты меня бесишь, ты меня унижаешь, как будто тебе плевать! — эмма уже почти задыхалась. — я не хочу тебя видеть!
голос вздрогнул. она развернулась, всхлипывая от ярости и боли, и быстрым шагом пошла по коридору, толкнув плечом чью-то куртку на вешалке.
дженна стояла в полном ступоре.
её будто ударили — прямо по самолюбию, по уверенности, по тем самым местам, где она привыкла быть неприкасаемой.
эмма ушла.
и ушла так, что у дженны зазвенело в ушах.
она сделала шаг, потом другой…
но не пошла за ней.
она почувствовала: сейчас не надо. сейчас эмма — как оголённый провод.
тем временем эмма почти вбежала в женский туалет.
дверь захлопнулась с гулким эхом.
она бросилась в ближайшую кабинку, захлопнула защёлку и села прямо на крышку унитаза, закрыв лицо руками.
её трясло.
она хлюпала носом, глотая рыдания.
горло жгло, от злости и боли. глаза опухли за считаные минуты.
в груди — как будто порвалось что-то, что она всё это время пыталась удерживать.
эмма забилась в угол кабинки, обняв себя за плечи.
ей было так хреново, как не было со времён того удара в нос.
а дженна тем временем ходила по коридору кругами.
нервно.
то засовывала руки в карманы, то доставала.
то смотрела в сторону женского туалета, то отворачивалась.
— блядь… эмма… — пробормотала она, кусая губу.
дженна шла на пару с таким видом, будто её кто-то ударил по затылку кирпичом.
руки в карманах, губы сжаты в тонкую линию, внутри всё клокотало.
она выглядела напряжённой — ни дерзкой, ни уверенной, а просто нервной.
препод что-то сказал при входе, но она только кивнула и села, по привычке заняв место у окна.
эмма опоздала минут на десять.
дверь открылась резко — и она вошла быстро, почти механично.
вся ссутулившаяся, бледная, волосы сбились в лёгкий беспорядок.
лицо — опухшее от слёз.
глаза красные, нижняя губа прикушена.
в зале сразу стало тише.
многие обернулись — что-то почувствовали.
эмма прошла мимо всех, не взглянув ни на кого, и села подальше от дженны — почти в самом углу
эмма вся тряслась,она склонилась над тетрадью, но руки дрожали.
она не писала — просто вцепилась в ручку.
её дыхание было резким, прерывистым.
грудь поднималась и опускалась так, как будто она только что пробежала километр.
она чуть ли не рыдала, кое как сдерживала слезы.
дженна наблюдала за ней краем глаза.
у неё внутри всё сжималось.
но она не двигалась.
препод, хмурясь, обвёл взглядом аудиторию и задержался на эмме.
она сидела, будто на грани — сжав кулаки, не мигая уставившись в тетрадь.
— эмма, — негромко сказал он, подходя ближе и чуть наклоняясь.
голос был мягкий, но настойчивый.
— выйди, пожалуйста, на минуту.
она резко подняла глаза.
несколько секунд просто смотрела на него, будто не понимая смысла слов.
потом, молча, встала.
всё ещё ссутулившись, прошла к выходу.
препод провёл её по коридору — медленно, не торопя.
— иди, отдышись. — произнёс он негромко, не глядя ей в глаза. преподаватель все видел, что было на перемене.
— если нужно — потом поговорим. иди пока.
эмма не ответила. только кивнула еле заметно и свернула к ближайшему туалету.
в кабинке она не сдержалась.
закрыв за собой дверь, прислонилась к ней лбом — и прорвало.
она разревелась — сильно, больно, тяжело, так, будто сердце рвало внутри.
но слёзы были не только от обиды — в первую очередь это был гнев.
она в гневе была на всё.
на дженну, на себя, на то, что позволила так далеко зайти.
на то, что её будто не воспринимают всерьёз — её воспринимают как заучку, тихую и скучную.
она села прямо на крышку унитаза, уткнулась лицом в руки и выла.
сдавленно, с надрывом, задыхаясь.