Заказ на одну ночь

Антона разбудил яркий, солнечный свет. Он не помнил, когда именно заснул, помнил лишь голос, такой знакомый, такой добрый. Этот голос ему, кажется, помог. А потом... Стал его новым хозяином.
Парень нахмурился во сне, сжимая в кулак тëплое одеяло. Стоп... Тëплое одеяло?
Антон медленно открыл глаза, разлепляя ресницы. Комната была отдалëнно знакомой, но он никак не мог вспомнить, почему.
Дверь открылась и в спальню вошëл Арсений с маленьким подносом в руках. Мальчик вздрогнул, подняв на вошедшего испуганный взгляд, и быстро сел на кровати, низко склоняя голову.
– Доброе утро, Антош. Тебе удалось нормально поспать?
Странно... Голос звучал ласково, даже с какой-то любовью. Неужели хозяин заботится о нëм? Антон робко поднял взгляд и съëжился, когда Арсений сел рядом, поставив поднос на тумбочку у кровати.
– Доброе утро, господин, – тихо ответил он, нервно сжимая в пальцах рукава пижамы.
– Прошу, не называй меня так, – поморщился Арсений и взял с подноса тарелку с ещë дымящейся овсяной кашей, – Лучше поешь.
Антон абсолютно не понимал, что происходит. Сначала он властным голосом требовал его у своего друга, а теперь кормит его, заботится, привëз к себе домой... Парень покорно взял тарелку и аккуратно попробовал. Ему казалось, что ничего вкуснее он не ел никогда. Антон старался есть медленно, чтобы не запачкать ничего вокруг, но голод был сильнее. Арсений с улыбкой наблюдал за ним, любуясь, подмечая каждую деталь.
– Тебя хоть кормил этот ублюдок? – спросил старший, замечая, с каким наслаждением парень ест.
– Только иногда. Если был в хорошем настроении, то приносил мне что-нибудь, – тут же последовал ответ.
Антон быстро справился с кашей, откладывая тарелку и опускаясь на пол, устраиваясь между ног Арсения и оглаживая тонкими пальцами бëдра.
– Что ты делаешь, Тош? – старший мягко остановил его руки и заглянул в зелëные глаза, выражающие лишь непонимание.
– Я должен отблагодарить хозяина за то, что дал мне еду.
– Послушай, Антон, – Арсений поднял младшего с колен и усадил на кровать рядом с собой, – Ты ничего мне не должен. И никому не должен. Я не хочу быть твоим хозяином, не хочу владеть тобой и использовать...
Глаза парня наполнили слëзы страха, и он вцепился в руку Арсения, всем своим существом прижимаясь к нему.
– Пожалуйста... Не отдавайте меня обратно, не выбрасывайте, я буду делать всë, что захотите: убирать, готовить, буду служить в любое время суток, только умоляю Вас, не отдавайте меня обратно, прошу...
Антона остановила рука, мягко утираюшая слëзы с его щëк.
– Я никогда не отдам тебя обратно. И не выброшу тебя. Тебе нужно ещë многое понять и научиться жить заново. Для себя. И я помогу тебе.
Антон задумался, осмысливая слова старшего.
– Я не могу жить для себя... Моя жизнь принадлежит моему хозяину и зависит от него. Я не имею значения. Значение имеет только моë тело и то, что оно умеет.
– Мальчик мой... Что же они с тобой сделали за эти недели... – Арсений с ужасом в глазах смотрел на парня, в его потухшие, зелëные глаза, светящиеся лишь мольбой и преданностью. – Ничего, всë будет хорошо, поверь мне. А теперь пойдëм. Нужно обработать твои раны.
Мужчина поднялся и взял Антона на руки. Тот тихо пискнул и вцепился в него, зажмурив глаза.
– Что такое? – обеспокоенно спросил Арсений, но Антон лишь помотал головой.
– Скажи мне правду, пожалуйста, – мягко попросил старший, опуская парня на пол.
– Я... Очень боюсь высоты. Даже маленькой. И... Боюсь, когда кто-то носит меня на руках. Потому что это никогда не заканчивается ничем хорошим.
– Прости, малыш. – Арсений ласково поцеловал младшего в лоб. –Прости меня, пожалуйста, я больше не буду. Пойдëм со мной.
Мужчина взял его за руку и повëл в ванную обрабатывать раны.

***
Вот и долгожданная порода)
Как день ваш прошел?