Глава двадцать первая.
По приходу в комнату подруги парней ждали вкусняшки, аккуратно разложенные по тарелкам, плед на всякий случай и какой-то никому неинтересный сериал. Юнги решил не отпускать локоть брата, ибо держался за него чуть ли не всё время. Он, похоже, наплевал на то, что сейчас не дома, а рядом главный шиппер на районе и с явным стажем. Прижался к любимому, растегивая спальную рубашку, аля "из-за одежды я не чувствую себя нормально". Мурлыкать ему, естественно, запретить никто не в силах, вот только мурчание слышал лишь старший у себя под боком и мягко почесывал за ушками. Юнги льнул ближе, прижимался, старался получить больше ласк, как самый послушный котёнок своего хозяина, что не соответствало обычной его манере поведения.
Ким наслаждался каждым звуком, а тепло медленно растекалось внутри. Такой любимый и родной, Юнги вызвал массу исключительно положительных эмоций.
Просмотр фильмов, казалось, был слишком избит, но для трио это отличное время, чтобы поболтать. Естественно, телевизор никто не смотрел (он играл роль "чтобы тихо сильно не было"), а из комнаты О теперь доносился нескончаемый радостный крик.
Енфа лишь пыталась быть понимающей и спокойной. Кстати, настоящим именем было Фа Чуньшен. Она родилась в Китае, но вскоре из-за ссоры родителей пришлось уехать с отцом. Свою дочь решила назвать не совсем по-корейски, но не менее красиво. О надеется, что хотя бы её ребёнку повезёт с парнем, ибо пьянствующие портнеры уже поднадоели. Тем временем, она старалась быть хорошей, но настоящей матерью, пусть и не идеальной. И сейчас её даже радовало то, что Мия раскричалась именно с "четой Ким" и, на удивление, не в какой-то дурной компании.
- поцелуй его, пожалуйста, - буквально умоляла Ми. - Мне срочно нужно~.
- хенним итак еле заснул, дура ты длинноволосая!
- ну позязя~. Я тебе шоколадку подарю.
- белую?
- две.
Юнги тихо выдохнул. Нельзя будить настолько замученного человека, как Джин, но соблазн любимой вкусняшки в таком объёме был слишком велик. Юноша не раздумывая наклонился к припухлым губам, сразу начиная их нежно сминать, стараясь сделать максимально незаметно.
***
От родителей досталось сильнее, чем когда-либо. Они слишком хотели, чтобы парень уехал, а разочарование в планах не наблюдалось. И как же хорошо, что рядом оказался Юнги, который спас одним своим присутствием. Младший смог вовремя увести брата под предлогом "надо спать, мам".
- поскорее бы свалить.
- потерпи, хён. Остались экзамены, - руки кольцом обвили чужой торс, - не волнуйся.
- сдал бы я еще...
- ты же готовился. Джини, ты недооцениваешь себя. Пожалуйста, перестань дипрессировать. Я в любом случае заберу тебя.
- да что ты? - Ким надул губы, а младший повторил за ним.
- я слишком люблю тебя, чтобы оставить в этом аду.
Любовь Юнги была, наверное, самой волшебной. Он прекрасно знал, что Сокджин просто не справится без него, пусть тот и не говорил об этом. Блондин часто все видел по стеклянным глазам и искренне надеялся, что хотя бы переезд сможет что-нибудь поменять. Ему нужна была улыбка своего хена. Настоящая, радостная, а не фальшивая.
А Сокджину нужен был Юнги. Этот маленький, а иногда совсем крохотный комочек одним своим присутствием помогал выжить в мире ебанного ора, оскорблений и физической боли со стороны ненормальных родителей.
***
Долгожданный июль, решивший все проблемы. Экзамены сданы на лучшие баллы, в честь которых, кстати, парочка устроила сумашедшую пьянку сразу после отъезда родителей. Первые несколько секунд все было в рамках приличия, а дальше Юн решил попробовать чего покрепче от своего любимого, что так любезно приподнес до этого непьющему юноше несколько бутылок вина. От них разнесло сразу же. Дошло до того, что младший сорвал штору своим стриптизом на ней. Оба испугались, но потом вспомнили, что это их послений день в этой квартире, поэтому фуршет продолжился до пяти утра, а Ким проснулся с бутылкой вина и макушкой Ги в миллиметре от паха.
***
Парни смогли со спокойной душой переехать в свою квартиру, которую родители изначально покупали только для Юнги. Теперь братья могут спокойно обниматься и целоваться, не страшась того, что сейчас приедут нежелательные в данный момент люди.
Счастью не было предела. Сокджин повалил младшего на кровать, чмокая лицо, поглаживая макушку, что вызывало приятное мурчание на ухо. Юн сам доволен не меньше, а подобные ласки любимого добавляли бабочек в животе. Скоро они будут встречать друг друга с университетов, спокойно гулять по городу и смеяться во весь голос.
А то, как они бегают голые по дому, вообще останется скрыто от чужих глаз. Теперь выдохнуть легко не составит труда.
- хени~, теперь тебя не будут бить, - Юнги улыбался всё ярче и ярче, оголяя десна, - а я не буду плакать.
- теперь мы совершеннолетние, а это значит...
- что ты изнасиловал меня! - нахмурился младший. - Но тебе на это, похоже, плевать.
- тебе ведь понравилось.
- а я отрицаю это? Просто теперь всё легально, - последние слова были произнесены тихо, облизывая пересохшие губы, пока с Сокджина медленно стягивали рубашку, - но после дороги тебе стоит поспать.
Ким улыбнулся. Забота трогала до глубины души, пусть даже такой маленький знак, но грел не слабее самого толстого одеяла.
***
Два года прошли лучше некуда. Парни ни разу не навестили родителей, но те даже не звонили. Да оно и к лучшему, никаких нежданных новостей, лишь спокойствие, исключая разные зачеты, к которым оба не готовились.
Все это время пара была почти неразлучна, внимания хватало всем, а обнимашек, поцелуев и всего осталось было даже много, но кого это волновало. То, что еще несколько лет назад Юнги считал чем-то противным (хотя в глубине души мечтал об этом), глупым и никому не нужным, стало для него обыденностью. Юноша уже давно признал, что получать самого Сокджина слишком приятно и тепло в любом его проявлении, а значит нет ничего такого. К тому же, старший сам никогда не сопротивлялся, наоборот, шел навстречу. Теперь блондин мог нагло забраться на его колени в людном месте и чмокнуть, а то и полноценно поцеловать, потом довольно улыбаться, как кот после молока, без каких-либо угрызений совести. И похер, что вокруг осужденно смотрящие люди и немного покрасневший, но такой же довольный Джин.
Но всему хорошему свойственно заканчиваться, однако от этого не становится легче. Юн однажды зашел в квартиру с опущенной головой, швыряя портфель куда-то в угол корридора. Он кусал губы, не решаясь войти, пока старший суетился на кухне. Его очень беспокоил такой поникший брат, поэтому решил, что лишняя порция объятий пойдет на пользу.
Ошибся. Юнги аккуратно оттолкнул его, глубоко вдохнул, шумно выдохнул, после выдавливая из себя всего два слова, от которых мир рухнул.
- мы расстаемся.
- не понял, - до Кима правда по началу не дошло, он просто стоял в ступоре, - что случилось? Сегодня вроде не первое апреля.
- хен, я не шучу. Прости меня. Все что было между нами... Это глупо, сам не думаешь? Мы братья и парни. И вообще это все...
- остановись. Сводные, это во-первых. А во-вторых, с чего это глупо? Я люблю тебя и...
- ты перебил меня. Я тебя не люблю, - голос дрожал, а ушки спрятались куда-то в волосы, - у меня есть другой, хен. Пожалуйста, давай без руганий расстанемся?
Сокджин повернул голову в сторону, пытаясь сдержать слезы. Он пошел в комнату, собрал вещи Юна трясущимися руками, а после бросил сумку на пол перед парнем, сказав лишь "скатертью дорожка". Надежда на то, что это глупый розыгрыш и сейчас его чудо вернется угасала с каждой секундой, пока мокрые дорожки оставались на щеках.
Младший не вернулся ни завтра, ни после завтра, ни через месяц, а Джин делал вид, что все в порядке, а по ночам ревел Мии в трубку, пока девушка тщетно пыталась успокоить друга. Все зашло так далеко, что даже Санкэ начал беспокоиться. Единственное, что радовало Сокджина, так это свадьба этих двоих.
"Все пройдет, оппа", "держись, хен", Енфа тоже подключилась и каждый раз хлопала дочь по голове, как только она случайно заводила разговор об этом. Трудно было верить подобным словам, когда больно на данный момент, но все равно заставляло верить в хорошее.
***
Боль правда прошла, но воспоминания остались. Так или иначе, у Кима появилась семья, прекрасная жена, которая вот-вот должна была родить ему мальчика. Такого же красивого, как сами родители. В день родов, когда мужчина сидел у больницы, нервничая, к нему на колени лег подозрительно знакомый кот. Белые лапки, ушки, сам черный окрас, да вообще взгляд напоминал кого-то. Такого знакомого, родного и любимого. Сомнения растворились, когда карие глаза округлились и с какой-то жалостью посмотрели на Сока.